Владимир Новоселов – Операция «Жили-были» (страница 3)

Кусты раздвинулись, и на поляну вышла Красная Шапочка. Вид у неё был решительный, но корзинку она тащила так, словно там были кирпичи.

– Вот и вы, – сказала она, увидев Волка. – Ну что, по сценарию? «Длинная дорога, короткая дорога»? Слушай, Серый, может, давай сразу к бабушке? Я пирожки отдам и домой. У меня уроки.

Волк зевнул, показав жёлтые клыки:

– Не могу. Протокол. Ты должна пойти по длинной дороге, собирать цветы, петь песни. Чтобы показать свою легкомысленность.

– Я не легкомысленная, я смелая! – топнула ногой Шапочка. – А цветы – они нужны бабушке для отвара. От ревматизма.

Сюжет встал. Герои упёрлись в невидимую стену под названием «Так положено».

– Видите? – шепнул Школьников ребятам. – Сказка умерла. Потому что исчезла тайна. Все знают, что будет дальше, и никто не хочет в этом участвовать. Чтобы оживить историю, нужно взломать реальность.

– Как? – спросил Петька.

– Нужно задать главный вопрос любого сказочника. Вопрос, который переворачивает мир. – Профессор сделал паузу. – Вопрос звучит так: «А что, если?..»

Петька посмотрел на унылого Волка, на сердитую Шапочку, на Перро, который сдувал пылинки с парика.

– А что, если… – начал Петька неуверенно.

– Смелее! – подбодрил Андерсен. – Фантазия – это правда, которая ещё не случилась.

– А что, если… – Петька набрал в грудь воздуха. – Что, если Волк не съест бабушку?

– То есть как? – насторожился Волк. – А что я буду делать? Я же хищник. Я пришёл, увидел, проглотил.

– И Шапочку тоже не съест, – добавил Петька.

Наступила тишина. Такая, что стало слышно, как комар ищет место на шее Андерсена.

– Молодой человек, – Шарль Перро снял парик и начал им обмахиваться, – вы предлагаете упразднить кульминацию? Без пожирания нет спасения. Без спасения нет морали. Без морали – это не сказка, а… анекдот!

– Подождите, – Колька поправил очки и шагнул вперёд. – А что, если изменить саму мораль?

– Какую мораль? – Перро прижал парик к сердцу. – «Не доверяй незнакомцам» – это основа основ! Это краеугольный камень воспитания!

– Вот именно. – Колька заговорил быстрее, горячее. – А что, если мораль будет другая: «Научись отличать хороших от плохих»? Не всех бояться скопом, а… различать. Льстивые речи – от правды. Фальшь – от искренности.

Волк медленно поднялся с пня. Он смотрел на Кольку долгим, изучающим, по-собачьи умным взглядом.

– Отличать хороших… – повторил он хрипло. – От плохих.

– Ну да. – Петька подошёл ближе. – Ты же не плохой, правда?

– Я? – Волк сглотнул. – Я… я вчера мышку спас. Она в капкан попала. Я её вытащил. Лапку перевязал лопухом.

– Вот видишь! – воскликнул Колька.

Красная Шапочка опустила корзинку на траву. Она смотрела на Волка с любопытством. Изучающе.

– А почему ты рычишь так страшно, если ты добрый? – спросила она.

– Потому что… – Волк замялся. – Потому что все ждут, что я буду рычать. А если я не буду… кто я тогда вообще?

– Ты будешь собой, – тихо сказал Петька.

Профессор Школьников, молчавший до этого, кашлянул в кулак:

– Господа, боюсь, мы присутствуем при рождении новой парадигмы. Доверие как результат распознавания, а не наивности. Это… это почти по-взрослому.

– Это безобразие! – Перро нервно крутил парик в руках. – Три столетия мой текст работает безупречно! Дети вырастают осторожными!

– И запуганными, – буркнул Андерсен, прихлопывая комара. – Извините, коллега, но ваш Волк – просто функция. Злодей по должности. А у людей, знаете ли, бывают оттенки.

– Оттенки! – Перро побагровел. – Следующее, что вы скажете, – у Синей Бороды было трудное детство!

– Месье Перро, – Колька сделал шаг вперёд, – а вы попробуйте. Ну просто попробуйте переписать. Один эпизод. Если не получится – вернёте всё как было.

– Переписать Перро?! – классик схватился за голову.

– Да вы представляете, что будет в Académie française, когда они узнают?

– Они не узнают, – успокоил его профессор Школьников. – Мы в сказке. Здесь свои законы.

Перро стоял, тяжело дыша. Потом вдруг выхватил из кармана перо и листок бумаги.

– Хорошо! – рявкнул он. – Но если провалится – вы все будете смотреть, как я восстанавливаю канон! До последней запятой!

Он присел на пень, разгладил бумагу на коленке и начал писать. Быстро, размашисто, иногда зачёркивая целые строки. Волк, Шапочка, ребята и даже Андерсен столпились вокруг, но Перро прикрывал текст ладонью:

– Не мешайте! Не мешайте! Гений работает!

Наконец он выдохнул, откинулся назад и торжественно поднял листок:

– Готово. Смотрите.

Он встал и начал читать вслух. И по мере того, как слова слетали с его губ, воздух вокруг Волка стал… мерцать. Сперва еле заметно, потом ярче. Вдруг на звере вспыхнула кольчуга. На голове – шлем с красным плюмажем. А под ним – конь. Настоящий, вороной, с умными глазами.

– О боже, – прошептал Волк, оглядывая себя. – Я… я рыцарь?

– Вы рыцарь, мессир, – церемонно кивнул Перро. – Рыцарь Волк де Монморанси. Страж королевских лесов.

Волк потрогал кольчугу. Она звякнула. Он погладил коня по шее. Конь фыркнул и приветливо замотал мордой.

– Шарль, – прошептал Андерсен восхищённо, – это великолепно.

– Знаю, – буркнул Перро, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

Красная Шапочка стояла, не сводя глаз с Волка. Рыцарь спешился, опустился на одно колено и галантно протянул ей руку:

– Мадемуазель, я слышал, вы направляетесь к бабушке?

– Да, – она осторожно подала ему руку. – Она больна.

– Больна? – Волк нахмурился. – Но ведь дорога неблизкая, а лес полон опасностей. Разбойники, медведи, бродячие менестрели…

– Менестрели? – не удержался Андерсен.

– Они поют ужасно, – серьёзно ответил Волк. – Мне жаловались белки.

Он поднялся, развернулся к Шапочке:

– Мадемуазель, я не могу позволить вам идти одной. Мы спасём вашу бабушку. Вместе!

Не дожидаясь ответа, он подхватил девочку под мышки и ловко посадил на коня впереди себя. Корзинка с пирожками оказалась у неё на коленях.

– Держитесь крепче! – скомандовал Волк, и конь сорвался с места.

– Постойте! – закричал Петька им вслед. – А что дальше? Как всё закончится?

Волк и Шапочка уже скрылись за деревьями, и только эхо цоканья копыт доносилось из чащи.

– Дальше? – Перро задумчиво погладил подбородок. – Дальше, молодые люди, происходит следующее. Волк, войдя в положение французских крестьян и осознав тяготы их жизни, знакомит Красную Шапочку с Принцем. Тот, к слову, тоже устал от своей роли – всё время кого-то будить поцелуями, лезть на башни. Ему хочется нормального человеческого счастья.

– И они женятся? – ахнул Колька.

– Играют свадьбу, – подтвердил Перро. – В присутствии всего леса. Бабушку, разумеется, вылечивают лучшие придворные лекари и отправляют в благоустроенный дом престарелых, где она наконец-то перестаёт лежать под одеялом и начинает давать мастер-классы по вязанию.