Владимир Новоселов – Как написать сказку (страница 3)

Барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен! Какая честь! Прошу, присаживайтесь. Вы как раз вовремя. Мои юные коллеги утверждают, что все идеи в мире закончились.

БАРОН МЮНХГАУЗЕН

(окидывает студию орлиным взором и громогласно заявляет)

Идеи закончились? Чушь собачья! Вздор! Ерунда на постном масле! Вы просто смотрите на мир через замочную скважину, господа! А нужно смотреть на него, оседлав ядро, летящее к луне!

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(завороженно)

Барон… Мюнхгаузен?

БАРОН МЮНХГАУЗЕН

Собственной персоной! Я услышал слово «невозможно» и не мог не вмешаться! Юноша! (Он указывает на Кольку.) Вы говорите, что история про говорящего кота уже была? Ха! А был ли у вас кот настолько быстрый, что он мог поймать завтрашний день? Он разгонялся по коридору так стремительно, что обгонял собственное мяуканье! Вы сидите, пьете чай, слышите над ухом «Мяу!», а кот еще только входит в комнату! Он съедал сметану за пять минут до того, как кухарка её открывала! С таким зверем жить невозможно: вы еще только подумали бросить в него тапком за разбитую вазу, а он уже обиженно сидит под диваном! Он чувствует вину до наказания и наедается до обеда! Это не кот, это мохнатая машина времени! Каково, юноша? (Он поворачивается к Петьке.) А вы говорите, голова пуста? Да возьмите самое скучное событие из вашей жизни! Ну, например?

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(опешив от такого напора)

Ну… я сегодня опоздал в школу.

БАРОН МЮНХГАУЗЕН

Опоздал в школу! Какая прелесть! Какая унылая, жалкая правда! А теперь давайте сделаем из этой гусеницы бабочку! Вы не просто опоздали! Вы спасали Землю от астероида, но он оказался таким твердым, что вам пришлось развернуть планету в другую сторону, из-за чего солнце взошло на два часа позже! Или нет! Вы летели в школу верхом на собственном портфеле, но по пути попали в пробку из перелетных крокодилов! Или еще лучше!..

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(мягко прерывает его, с восхищением оборачиваясь к ребятам)

Постойте, уважаемый Барон, дайте нам секунду, чтобы осмыслить ваш гениальный подход! Коллеги, вы видите? Барон только что продемонстрировал свой фирменный метод в действии. Назовем его условно «Эффект Мюнхгаузена». Суть проста: мы берем самый обычный, реальный факт – «я опоздал в школу» – и, по завету Барона, начинаем его преувеличивать, раздувать до вселенских масштабов, пока он не лопнет фейерверком фантастического сюжета.

ГОЛОС ИЗ ТЕНИ:

Боюсь, ваша логика, сударь, страдает излишней… евклидовой простотой.

(Барон Мюнхгаузен осекается на полуслове, пытаясь определить, откуда донесся звук. В полной тишине из-за кулис медленно выходит высокий, аскетичного вида джентльмен в одежде викторианской эпохи. Его лицо кажется знакомым. Глаза смотрят пристально, с любопытством математика, изучающего странный феномен.)

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(с улыбкой, ничуть не удивленный)

А вот и оппонент! Господин Льюис Кэрролл, добро пожаловать. Вы как раз вовремя, чтобы представить нам альтернативный взгляд на рождение идей.

ЛЬЮИС КЭРРОЛЛ

(легкий поклон профессору, затем взгляд на Барона)

Благодарю. Я лишь хотел заметить, барон, что преувеличение – это так… прямолинейно. Это ложь, возведенная в степень. А что, если не лгать, а просто… немного сдвинуть правила?

БАРОН МЮНХГАУЗЕН

(поворачивается к оппоненту)

Сдвинуть правила? Что за чепуха? Правила существуют, чтобы их красиво нарушать, а не двигать, как мебель!

ЛЬЮИС КЭРРОЛЛ

(не обращая внимания на выпад Барона, поворачивается к мальчикам)

Вот вы говорите, идей нет. А давайте сыграем в игру. Я назову предмет. Например, «стул». А вы, юноша, – любой глагол.

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(растерянно)

Э-э-э… Петь.

ЛЬЮИС КЭРРОЛЛ

Превосходно. «Поющий стул». Вот вам и идея. Почему он поет? О чем? Может, он поет только тогда, когда на него никто не садится? Или он влюблен в кошку и поет ей серенады по ночам? Мы не преувеличили реальность. Мы соединили две несоединимые вещи и создали новую, абсурдную реальность со своими законами. Или возьмем Безумное чаепитие. Я ведь не придумал ничего невероятного. Я просто спросил: а что, если Время обиделось на Шляпника и остановилось для него навсегда? И вот уже обычное чаепитие превращается в бесконечную пытку. Это не преувеличение. Это логический сдвиг.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

Это «Метод Кэрролла», друзья! Путь абсурда и инверсии. Мы либо сталкиваем несовместимое, как «поющий стул», либо берем один закон мира и выворачиваем его наизнанку, как обиженное Время.

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(в его голосе смешались восторг и ужас)

Но ведь… поющий стул… летящий портфель… это же какая-то ерунда получается! Бессмыслица!

БАРОН МЮНХГАУЗЕН

(хохочет)

Ерунда – это топливо для великих историй, мальчик мой!

ЛЬЮИС КЭРРОЛЛ

(тихо)

Ерунда – это лишь другое название для непривычной логики.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

Гениально! Вы оба сказали это! Петя, ты произнес самое важное слово – «ерунда». Первый и главный шаг к созданию идеи – это дать себе официальное, письменное разрешение генерировать ерунду! Не пытаться сразу придумать шедевр. Просто играть. Играть в «а что, если?». Барон Мюнхгаузен играет в «А что, если это было бы в миллион раз больше, быстрее и громче?». А господин Кэрролл – в «А что, если бы все было наоборот?». Обе игры ведут к одному – к рождению оригинальной идеи из хаоса.

(Барон и мистер Кэрролл, два полюса воображения, смотрят друг на друга. Барон картинно крутит ус, излучая самодовольство, а Кэрролл лишь молча поправляет свой галстук, глядя на собеседника с отстраненным интересом ученого. Кажется, они так и не пришли к согласию.)

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

Благодарю вас, господа. Вы подарили нам два бесценных ключа от врат фантазии.

(Поворачивается к ребятам, его взгляд становится прямым и доверительным.)

А теперь, друзья, ваша очередь. Это задание для тех, кто готов стать творцом. И я предлагаю вам на выбор два пути, два инструмента, которые подарили нам наши гости.

Путь первый – путь Барона Мюнхгаузена. Возьмите самое скучное, самое обыденное событие вашего вчерашнего дня. Например, «я чистил зубы». И начните его бессовестно преувеличивать, пока оно не превратится в эпическое приключение.

Путь второй – путь мистера Кэрролла. Откройте словарь на трех случайных страницах и ткните пальцем, не глядя. А потом попробуйте сплести из этих трех случайных слов завязку для сказки. Например: «шнурок», «облако» и «аптека».

Выберите тот путь, что вам ближе – путь грандиозной выдумки или путь причудливой логики. И не бойтесь, если поначалу получится «ерунда». Помните: самые великие сказки часто начинаются с самой обычной чепухи. До новых встреч!

Эпизод 3. Герои и злодеи

Студия. Нет никаких визуальных эффектов. Свет сосредоточен на столе, создавая ощущение сцены, на которой сейчас развернется драма. КОЛЬКА ГОВОРОВ с видом человека, решившего сложную задачу, листает свой блокнот. ПЕТЬКА РАССКАЗОВ, наоборот, выглядит растерянным и грызет кончик ручки.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(смотрит на ребят, затем в камеру)

Мы с вами заложили фундамент – поняли, откуда берутся идеи. Но на чем держится крыша любой истории? Что является ее несущей колонной? Герой. Персонаж. Тот, через кого мы, читатели, смотрим на придуманный мир. Он – наши глаза, наши уши, наше сердце в этой новой вселенной. Если герой картонный, неинтересный, то и мир вокруг него, будь он трижды волшебным, покажется нам тусклым и безжизненным. И вот тут, на этапе создания этого самого важного элемента, начинаются главные споры. Коля, я вижу, у тебя уже есть четкая формула.

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(с готовностью)