Владимир Новоселов – Как написать сказку (страница 4)

А тут и нет никакой сложности, Иван Андреевич. Все просто, как в математике. Герой – это «плюс». Он должен быть смелым, добрым, честным. Злодей – это «минус». Он коварный, жадный, злой. Читатель должен сразу понимать, за кого болеть, а кого ненавидеть. Черное и белое. Никаких полутонов. Так понятнее.

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(нерешительно)

Понятнее-то понятнее… Но… разве не скучно? Если твой герой идеальный, как памятник самому себе, за него ведь даже не волнуешься. Он все равно победит. Мой вот получился таким правильным, что на него смотреть тошно. Прямо не живой человек, а агитационный плакат «Будь как я!».

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

«Агитационный плакат»! Петя, ты попал в самую точку! Идеальные герои и абсолютные злодеи хороши только для плакатов и самых примитивных историй. В настоящей литературе все гораздо интереснее. Впрочем, что это я вам рассказываю? Давайте спросим у того, кто создавал не ходячие добродетели, а живых, страстных, ошибающихся людей.

(Легкий ветерок пробегает по студии. С верхней полки стеллажа тихо срываются несколько пожелтевших листов бумаги. Пока они плавно кружатся в воздухе, луч света внезапно выхватывает из тени фигуру в темном фраке с небрежно наброшенным плащом. Его кудри чуть примяты широкополой шляпой – будто он только что вернулся с прогулки по Невскому.)

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

Господа, позвольте представить. Солнце нашей поэзии, человек, который играл с жанрами и смыслами, как никто другой, – Александр Сергеевич Пушкин.

АЛЕКСАНДР ПУШКИН

Черное и белое? Скука смертная, судари мои! Жизнь – не шахматная доска, а пестрый карнавал, где под маской святоши скрывается плут, а под личиной разбойника – благородное сердце. Возьмите моего старика Дадона… Царь, говорите?

(Игриво поднимает бровь.)

Царь-то царь, да только ленивец, каких свет не видывал! В молодости соседей обижал, под старость на печи лежать возжелал. Капризный, своевольный, обещание звездочету нарушил в два счета. А все ж…

(Прикладывает руку к сердцу.)

Неужто вам его в конце ни капли не жаль? Жаль ведь, плута старого! Ибо он как мы все: и смешон, и жалок, и до последнего вздоха – человек.

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(озадаченно)

Жаль… Но ведь он же неправильно поступил!

АЛЕКСАНДР ПУШКИН

А кто поступает правильно? Звездочет-скопец, который за услугу требует девицу? Он мудрец, или коварный искуситель, подсунувший царю игрушку, которая его и погубила? А сама Шамаханская царица? Она – чистое зло? Или просто женщина, которая правит своим царством так, как умеет, и защищает его от похотливых стариков? Не спешите вешать ярлыки, юноша! Самое интересное всегда скрывается в полутонах, в противоречиях. Настоящий характер – это не гладкий шар, а кристалл со множеством граней, и каждая по-своему играет на свету.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(оживленно, с легким жестом в сторону)

Какая глубина! Благодаря вам, Александр Сергеевич, мы увидели, насколько сложна человеческая натура. Но если говорить о тех, кто заглядывал в самую бездну души, превращая в сказку саму боль…

(Поворачивается к кулисам, где едва заметен чей-то силуэт.)

А вот, кажется, и наш уважаемый Ганс Христиан Андерсен решил присоединиться к беседе! Прошу вас, дорогой друг.

(Из тени кулис на сцену делает шаг Ганс Христиан Андерсен. Его высокую, слегка сутулую фигуру освещает теперь свет софитов. В руках он держит потрепанный кожаный блокнот – верного спутника своих странствий. Его появление тихое, но не робкое: он словно входит в очередную свою сказку, где все знакомо и все тревожно.)

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(тепло)

Мы только что восхищались тем, как Александр Сергеевич раскрывал многогранность характеров. Но вы находили свет даже в самых, казалось бы, безнадежных историях. Вот ваша Снежная королева… для всех нас она стала символом вечного холода и зла. И вот тут, друзья, я хочу задать вопрос всем нам: почему? Почему она стала олицетворением зла? Или мы просто не разглядели ее одиночества?

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(быстро отвечает, словно на уроке)

Потому что она холодная! Ледяная! У нее чертоги из снега и сердце изо льда!

ГАНС ХРИСТИАН АНДЕРСЕН

(тихо, но так, что все замолкают)

А вы никогда не думали, мальчик мой, что она… несчастная? Представьте себе на миг ее мир. Мир идеального, совершенного порядка. Где все линии прямые, все узоры симметричны, где нет ничего лишнего, ничего живого. Мир абсолютного разума. И в этом мире она – Королева. Она искренне не понимает, зачем нужны эти ваши хаотичные, нелогичные человеческие чувства. Зачем нужны горячие слезы, которые плавят ее идеальные кристаллы? Зачем нужна любовь, которая приносит столько боли? Она забирает Кая не из злости. Она забирает его, чтобы спасти от несовершенства этого мира, чтобы дать ему вечность и покой в своем ледяном царстве. У нее своя правда. Страшная, холодная, безжизненная… но правда.

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(потрясенно)

У злодея… есть своя правда? Своя мотивация?

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

Именно! В этом и заключается секрет объемного персонажа. У самого ужасного злодея должна быть причина поступать так, как он поступает. И эта причина должна быть для него абсолютно логичной и оправданной. И вот вам второй инструмент, который мы назовем «Ахиллесова пята». Чтобы «оживить» вашего слишком правильного, плакатного героя, Петя, дайте ему один маленький, но симпатичный недостаток. Пусть он будет храбрым, но, например, боится щекотки. Или пусть он спасает принцесс, но при этом жутко чавкает за едой. А чтобы сделать вашего злодея, Коля, не картонным, а живым, дайте ему одну добродетель или хотя бы понятную человеческую слабость. Пусть ваш темный властелин мечтает уничтожить мир, но при этом нежно любит свою кошку. Или пусть ведьма варит в котле страшное зелье, но по вечерам горько плачет от одиночества.

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

Чавкающий рыцарь… это смешно! И сразу как-то… ближе.

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

(улыбаясь)

Конечно. А теперь, господа, позвольте мне задать вам вопрос, который рассорит кого угодно. Кого вам больше жаль: Кая, которому в сердце попал дьявольский осколок зеркала, или Снежную королеву, у которой вместо сердца – кусочек льда?

ПЕТЬКА РАССКАЗОВ

(не задумываясь)

Конечно, Кая! Ему же больно! И он не виноват!

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(молчит несколько секунд, хмуря брови. Затем неуверенно произносит)

А мне… кажется… королеву.

(Петька и Пушкин смотрят на него с удивлением. Андерсен грустно кивает.)

КОЛЬКА ГОВОРОВ

(объясняя свою мысль)

Ну… у Кая был шанс. К нему пришла Герда, и ее любовь его спасла. А у Снежной королевы шанса даже не было. Она изначально такая. Она даже не знает, что можно быть другой. Она заперта в своем ледяном совершенстве навсегда. Это как-то… безнадежно.

(В студии повисает тишина. Откровение Кольки, прагматика и логика, оказывается глубже, чем ожидали все. Пушкин одобрительно хлопает его по плечу.)

АЛЕКСАНДР ПУШКИН

(с легким азартом в голосе)

Браво-браво! Вы, сударь, мыслите, как настоящий поэт! (Обращаясь к Андерсену.) Ведь вызвать сострадание к тому, кого все считают злодеем – это уже не ремесло, а высшее искусство!

ИВАН ШКОЛЬНИКОВ

На этой гениальной ноте мы и отпустим наших сегодняшних гостей. Благодарю вас, Александр Сергеевич, господин Андерсен. Вы научили нас главному – не судить, а пытаться понять.

(Пушкин, сверкнув на прощание лукавым взглядом, делает шаг назад и скрывается в тени между стеллажами. Андерсен, в свою очередь, молча кивает и беззвучно уходит в полумрак с другой стороны сцены. Кресла снова пусты.)

А ваше домашнее задание будет сегодня непростым, но очень важным. Придумайте злодея для своей сказки. И напишите от его имени короткий монолог, в котором он не оправдывается, нет! А объясняет, почему он считает свои поступки единственно верными. Попробуйте найти его «правду». Удачи, и до новых встреч в нашей мастерской!

Эпизод 4. Структура волшебства

Студия. Дубовый стол в центре похож на поле битвы двух мировоззрений. Половина стола, принадлежащая ПЕТЬКЕ РАССКАЗОВУ, – это живописный хаос: здесь разбросаны яркие карточки с нарисованными драконами и феями, несколько раскрытых книг с красочными иллюстрациями и целая россыпь разноцветных кубиков Lego без всякого порядка. Петька, как эпицентр этого творческого взрыва, носится вокруг стола, размахивая руками и взахлеб что-то рассказывает.