Владимир Николаев – Мыслители города ветров. Прагматистская социальная наука в Чикаго в первой половине XX века (страница 5)
«Перед нами целый городок сумрачно-муругих зданий с широкими дворами, обвеянных клубами пара и дыма… Грязно, сурово и уныло. Stock-yard неряшлив, серьезен и несколько циничен. Он грязен, некрасив, он нехорошо пахнет, и порой гости Чикаго, съехавшиеся со всего мира на его выставку, вынуждены затыкать носы… Что делать! Городу приходится выносить эти неприятные черты в характере Stock-yard'a: ведь город сделал блестящую карьеру, он может принимать, у себя блестящее общество главным образом благодаря своему некрасивому дедушке, Сток-ярду… А дедушка не торопится скидать для гостей грязный халат…»[26]
Неудивительно, что в американской литературе чикагский Сток-Ярд оставил еще более яркий след. Именно там разворачивается действие «социологического» романа Эптона Синклера «Джунгли», основными персонажами которого являются эмигрировавшие из Российской империи литовцы. Один из главных «разгребателей грязи» прогрессивной эры, Синклер одновременно стремился поднять в «Джунглях» в крайне заостренной форме несколько ключевых вопросов – рабочий, миграционный, женский, санитарный, внеся тем самым лепту в распространение социалистических идей. Эффект романа был сильным, но наибольший отклик все же был связан с санитарной проблематикой, ущербом для здоровья работников скотобоен и живущих поблизости горожан. Уже позднее весьма значимым стал вопрос и о правах животных, попавших на конвейер «животно-индустриального комплекса», в частности праве на минимально болезненное умерщвление. Чикагские скотобойни, таким образом, внесли свой вклад в переосмысление во второй половине XX в. отношений между человеком и животными, используемыми им в пищу[27].
Чикагский Сток-Ярд
Помимо Сток-Ярда было немало других факторов, способствовавших активизации чикагцев, заинтересованных в улучшении условий жизни в городе. Например, ярким показателем приоритетности извлечения прибыли стало то, что сам город был отсечен от озера Мичиган железнодорожными путями. Вопрос водоснабжения также стоял чрезвычайно остро, причем его наиболее активное обсуждение началось после наводнения 1885 г., когда отсутствие эффективно функционирующей в пределах всего города системы очистки воды привело к всплеску инфекционных заболеваний не только в среде рабочих, но и среди весьма зажиточных горожан. В 1889 г. под давлением городской общественности власти приняли решение о строительстве 30-мильного санитарного канала и создания вокруг него защитной зоны. Однако вскоре коррумпированные «боссы», возглавлявшие городские политические машины основных партий, в связке с большим бизнесом переориентировали проект на обеспечение коммерческого судоходства, значительно сократив количество сооружений, которые должны были обеспечить снабжение Чикаго чистой водой. Происшедшее в том же 1889 г. четырехкратное расширение площади города еще больше усилило пространственное и санитарное неравенство, причем улучшение инфраструктуры на «новых территориях» происходило с перекосом в пользу «белых» районов. Тем самым были усилены предпосылки пространственной сегрегации по расовому признаку с выделением заведомо депрессивных районов «черного пояса», которые стали заселять афроамериканцы.
В начале 1890-х годов в Чикаго произошло фактическое слияние прогрессивизма и движения за улучшение городской среды. Несмотря на кричащие социальные противоречия, само городское сообщество в этом идейном ракурсе представлялось как единое органическое тело, обеспечение благоприятных условий существования которого позволит добиться позитивных изменений также в социальной и гражданской жизни. В решении этих задач большую роль должны были сыграть эксперты, способные решать проблемы города при опоре на широкий арсенал научно-технического знания.
Дефицит знания, нацеленного на решение практических задач развития мегаполиса, был одним из мотивов создания Чикагского университета. Впрочем, более правильно говорить о втором рождении. Старый университет был основан в 1856 г. лидерами местной баптистской церкви в качестве высшей школы теологической направленности, хотя там также обучали основам права, медицине и некоторым другим дисциплинам. При этом сохранялась типичная для протестантизма культуртрегерская установка, согласно которой содействие распространению и изучению научного знания в конечном счете будет укреплять авторитет истинной веры[28].
С момента основания старый университет сталкивался с финансовыми трудностями; кроме того, в руководстве баптистскими общинами не было единства в отношении того, следует ли развивать именно эту школу или же оказать поддержку другим образовательным инициативам. Проблемы с фандрайзингом усиливались конфликтами в руководстве старым университетом. К середине 1880-х годов кредиторы старого университета добились ареста его имущества и полного закрытия осенью 1886 г. Учебные заведения баптистов продолжали функционировать в новых локациях в Иллинойсе и под другими названиями, но сам город несколько лет оставался без университета.
Новый университет, как и старый, был связан с баптистской деноминацией, или, точнее, с Американским баптистским обществом образования. Реальным же создателем нового университета стал Джон Рокфеллер-ст. (1839–1937). Основав в 1870 г. компанию «Стандарт ойл», занимавшуюся добычей, транспортировкой, переработкой и маркетингом нефти и нефтепродуктов, Рокфеллер стал первым в истории долларовым миллиардером (1916). Он и по сей день остается богатейшим предпринимателем в истории человечества, если принимать во внимание динамику долларовой инфляции. Философ Уильям Джеймс в письме своему брату, писателю Генри Джеймсу рисует крайне противоречивый образ: «Рокфеллер, как ты знаешь, считается самым богатым человеком в мире, и он, безусловно, самая многообещающая личность, которую я когда-либо видел. Человек десятиэтажной глубины, и для меня совершенно непостижимый. С физиономией Пьеро (ни единого острия волос на голове или лице[29]), гибкой, хитрой, квакерской, внешне не выражающей ничего, кроме добродетельности и совестливости, но обвиняемый в том, что он величайший злодей в бизнесе, которого произвела наша страна»[30].
Глубоко верующий христианин, отчислявший 10 % своих доходов баптистским конгрегациям, Рокфеллер был очень восприимчив в своей благотворительной деятельности к советам единоверцев, прежде всего их наиболее уважаемых представителей, занимавших видное положение в общинах восточного побережья и Среднего Запада США. В середине 1880-х годов предприниматель пришел к решению основать баптистский университет. Однако выбор места расположения и модели функционирования будущего университета занял немало времени. Первоначально Рокфеллер склонялся к тому, чтобы учредить этот университет в Нью-Йорке. Но затем представители баптистских общин Среднего Запада, в частности Т. Гудспид, У. Р. Харпер и Ф. Гейтс, сумели убедить нефтяного магната в том, что город на берегах озера Мичиган, во-первых, нуждается в университете намного больше, чем Нью-Йорк, и, во-вторых, строительство зданий университета окажется в Чикаго менее затратным. Кроме того, под их влиянием Рокфеллер отказался от первоначального плана спонсировать создание компактного учебного заведения религиозной направленности и согласился профинансировать современный мультидисциплинарный университет, соответствующий новым масштабам Чикаго. В мае 1889 г. было объявлено, что Рокфеллер инвестирует в создание нового университета 600 тыс. долл. – сумма вполне достаточная, чтобы запустить весь процесс его учреждения. Существенный объем финансовой поддержки был обещан городскими властями; важный вклад также сделал чикагский ретейлер М. Филд, подаривший университету 10 акров земли в районе Гайд-Парк, которые быстро начали застраиваться неоготическими зданиями факультетов и лабораторий, напоминавшими прототипы британского
Новый Чикагский университет создавался как открытый для представителей всех конфессий, хотя в его руководстве и Попечительском совете доминировали баптисты. В университете предполагалось совместное обучение женщин и мужчин. Для достижения максимальной практической отдачи для города и страны была избрана комбинация гумбольдтовской модели исследовательского университета, некоторых принципов французской École polytechnique, созданной спустя два месяца после термидорианского переворота для подготовки кадров военных и гражданских инженеров, а также элементов британского аристократического образования. Работу подразделений университета предполагалось организовать таким образом, чтобы преподаватели имели достаточно времени для научной деятельности, а их студенты – насколько это возможно – привлекались и к исследовательской активности. Приоритетом самого обучения было не максимальное овладение массивом уже существующих знаний, а усвоение навыков, позволяющих приумножить эти знания.
Неоготические здания кампуса Чикагского университета