Владимир Никитин – За шаг до близости (страница 13)
– Моя, – сказала Лёля.
– Звони в полицию или в сто двенадцать, скажи, что убивают. Пока приедет наряд, убийца будет уже обезврежен, а вы – спасены.
Лёля взяла трубку и глубоко вздохнув, начала набирать номер. При первых её словах снова громыхнул выстрел, и она закричала. А в трубке всё говорили: «Едем, едем».
***
Они сидели на полу полукругом, почти так же, как раньше во дворе, и ждали полицию. Лёля спросила:
– Зачем ты выстрелил?
– Для правдоподобия. Слишком спокойно начала разговор. В окно, чтобы без рикошета. А вот крик был убедителен. И теперь, когда приедет полиция, они узнают, что было два выстрела. Предупредительный и… последний. У меня и так проблем хватает с этим народом.
– Мог бы нас предупредить…
– Зачем? Так достовернее, – он мило улыбнулся.
«Есть подонки, которые вызывают расположение», – думала Лёля.
– Джерри?
– Ну.
– Как ты задолжал им? Чем ты занимаешься?
Он пожал плечами.
– Понимаешь, есть вещи, без которых некоторые люди не могут прожить. С ними я и помогаю, с доставкой. Иногда мимо рынка, налогов.
– Наркотики?!
– Да ну что ты, – искреннее рассмеялся Джерри. – Не настолько же… И хватит об этом, – отмахнулся он и поднёс к расписке поцарапанную «Зиппо».
Бумага вспыхнула. Алёна зачарованно смотрела на пламя, с удовольствием принюхиваясь к запаху бензина. Сегодня в прошлом могли остаться любые запахи.
– Джерри, помнишь, как мы говорили о революции в Латинской Америке? Бунте, смертях. Так героически звучало.
– Это казалось очень далеко. Когда убивают на фоне экзотических цветов, выглядит интереснее. Но смерть – везде смерть.
Он смаковал сигарету, словно в последний раз. Лёля закрыла глаза, и ей было необыкновенно спокойно, будто в последнюю минуту она вышла из падающего лифта. Через минуту подъехала полиция.
***
Спустя неделю подруги гуляли по Тверской, решив пешком добраться до площади, а там уже сесть на метро. Около них остановилась машина, которую они сразу же узнали.
В окне показалась бритая голова Джерри. Как ни странно, обе были рады его видеть.
– Куда идёте? Если по пути, докину.
– На секцию. Олимпийского резерва.
Он прикинул что-то в голове.
– На Ленинградку… Садитесь.
В салоне Джерри сказал:
– Только заедем в одно место по дороге, на Тверской. Друга надо выручать.
– А что с ним?
– Да ничего такого. У меня же в последнее время профессия – спасать людей из переделок. А никто не платит, не даёт ордена. Наоборот, обвиняют, полицейские преследуют.
– Преследуют не за это, – серьёзно сказала Алёна.
– Скучная ты. И будешь дальше так правду мужикам в лицо говорить, совсем плохо на личном фронте будет.
Алёна покраснела:
– Это мы ещё посмотрим.
Джерри оставил машину на аварийках около отделения полиции и, снова не закрыв, понёсся внутрь.
Вышел он с другом. Около остановки без слов высадил его.
– Спасибо, старик, – сказал тот на прощание.
И было неясно: благодарен ли он, что легко отделался, или нет.
– Зря промотался, – сказал Джерри. – Его бы и так отпустили: хороший офицер попался. Даже визитку дал.
– А кто это? – спросила Лёля.
– Это? Роб. Или Боб – для друзей. Но ты о нём не думай, у него в последнее время такой кавардак в жизни, что опаснее моего скромного бизнеса. Тебе вот о чём думать надо.
И он показал на огромный рекламный экран, на котором туристические компании крутили картинки экзотических стран с пальмами, морями и белыми песками. Солнце заливало пейзажи, от горячих источников шёл пар; над кратером вулкана поднимался дым.
Глава 3.
Алёна стояла на носу яхты в белой короткой юбке, а двое местных, плывущих по своим делам, темпераментно спорили за её спиной, когда подол наконец задерётся: через один или два порыва ветра. Они были уверены, что гостья не знает языка. Так оно и было, но Алёна уже неплохо чувствовала интерес мужчин. Перед очередным порывом ветра она повернулась к ним лицом и сама задрала юбку. Местные с обалделой улыбкой уставились на её ноги, но увидели только маленькие шорты. Они были с чувством юмора и вместо разочарования радостно засмеялись. А когда она показала им язык, восхищённо захлопали.
– Эх, был бы я молодым, обязательно поухаживал бы за ней, – сказал пожилой грек. – Приплыл бы, поработал до вечера, пока туристы на вулкан идут. А потом бы на пляж её позвал, показал закат в горной деревне.
Его более молодой спутник только улыбнулся.
– Ты, наверное, так и сделаешь, – продолжил пожилой и вздохнул. – Тебе проще. К тебе и так приезжают закаты смотреть.
– Я приглашу её подругу.
Он кивнул на Лёлю.
– Она тебе больше нравится?
– Эта девушка, которая нас порадовала, вечером уже будет занята. А та, возможно, ещё не успеет влюбиться с первого взгляда.
– Я стар, но мудр ты, – кивнул поживший местный.
Молодой польщённо и грустно улыбнулся. Мудрым был его отец, выросшим на острове, к которому он направлялся. Теперь он должен был принять семейный бизнес и управлять одиноким кафе около вулкана. Парень всегда хотел вести своё дело, но новость о наследстве пришла вместе с трагедией. Его отца нашли в кратере, с обожжённым кристаллами серы и испарениями лицом. Он как будто специально прижался лицом к отверстию на дне кратера, чтобы его опалило дыхание вулкана.
– Лёля, смотри, какой остров! – закричала Алёна.
Она показала на небольшой клочок земли; на нём виднелись два одиноких здания: жилой дом и церквушка. Рядом с ними тут же оказался добровольный гид, который уже побывал на экскурсии, где рассказывали об этом острове.
– Здесь жила семья: местный и чужестранка. Поженились и обосновались на острове. Построили дом, растили детей. Упросили префектуру, чтобы для их семьи соорудили церковь. И власти пошли навстречу. Дети выросли и отправились в шумные города. Пара, прожив десятки лет в браке, развелась. Бывшие супруги разъехались, она – в соседнюю страну, он – на континент. А священник остался, сейчас его паства – туристы.
Парень замолчал, а потом сказал, что не все истории так заканчиваются… Алёна поняла по этой заминке, что сейчас тот попробует познакомиться и, извинившись, быстро отошла к Лёле.
Ближе к полудню корабль причалил. Подруги воспользовались предложением, чтобы исследовать остров с моря, и не прогадали. Рано поутру они отплыли, и, пока солнце не раскалило землю, успели восхититься пейзажами, в которых когда-то жили боги, так похожие на людей. Это были беспечные, голые боги, наслаждающиеся жизнью в этих благословенных местах.
Пока матрос швартовал судно, девушки разглядывали зелёные сопки, таящие вершины в облаках. Лёля спрыгнула с палубы, хотя местный пытался подать ей руку. Он всплеснул руками, будто уязвлённый подобной жестокостью, но девушка только рассмеялась. Лёля огляделась, весёлая и полная сил одним движением преодолеть любое препятствие.
Она смотрела на солнце, которое застыло в небе, как огненный шар. Ещё часа три-четыре воздух будет горячим, обжигающим носоглотку при дыхании. А потом можно будет без усилий исследовать остров. Ей не терпелось за день-два обойти всю округу; что она будет делать в оставшиеся каникулы, Лёля не думала. Она засыпала с нетерпением и просыпалась с нетерпением, желая разом покорить любое труднодоступное место на острове. Впереди её ждала пыльная Москва, суета, второй курс, за время которого хорошо бы уже со многим определиться. Позади осталась радость о начале студенчества, узнавание, новизна…
Вышли они в нескольких километрах от гостиницы, в портовом городке острова. Это место в справочнике называлось village, но перевести это как «деревня» было бы неверно. Здесь был пляж, туристические магазины и прокат квадроциклов. Мимо проносились уставшие от жары мотоциклисты со сгоревшими от солнца плечами и шеями.
– Я не хочу идти сразу в номер, – сказала Лёля. – Давай здесь перекусим.