Владимир Нестеренко – На Херсонском направлении (страница 11)

Из рассказов Слады о житье-бытье Бурятин сделал вывод, что отец у неё такой же непоседа, как и она сама. Одна профессия – геолог – говорит о многом, Кстати, мать тоже ягода с одного поля. Гордиенко имели четырехкомнатную квартиру в студенческом городке, как её называли, «малолитражку-хрущёвку». Давали в центре города, но из трех комнат. Семья у Святослава только что пополнилась первенцем-сыном. Ему в управлении так и сказали: «Дарёному коню зубы не смотрят – бери, пока дают». Не в коне, понятное дело, и не в зубах, в самой стране, которую разгромили, на первый взгляд бескровно, развалив, как спичечный домик, если не брать во внимание холодную войну. А как не брать, коли ею порожден разгром страны, хаос во всех отраслях, уничтожение предприятий, рабочих мест, последовавший беспредел чиновников и бандитизм братков. И действительно, надо было хватать то, что ещё осталось в резерве, а бандитские группировки не наложили на государственную собственность кровавую руку. Но она таяла, как стала таять программа поисковых работ из-за отсутствия финансирования, и, разумеется, последовало сокращение штата управления геологов. Гордиенко с женой под балласт не подпадали как молодые и перспективные специалисты, безупречно отработавшие несколько сезонов в полевых условиях северных широт.

Нестабильные и ужасные девяностые заканчивались для семьи почти благополучно, хотя в целом экономисты подсчитали, что урон от развала Союза оценивается почти в два с половиной раз больше урона от Великой Отечественной войны. Пауза в деторождении была прервана появлением на свет Слады, а затем Любомиры и Милославы. Как бы они шестеро разместились в трехкомнатной? Малолитражка устроила более с некоторым комфортом: родители в одной, сын в самой крохотной, дочки – в большой. Сначала стояла одна широкая кровать для малышек, стали подрастать, приобрели две, потом третью поставили. Четвертая комната служила как общая, где смотрели телевизор, так называемая гостинка. Конечно, на столь претенциозное назначение она не тянула из-за малого объема, но так уж повелось в российских семьях – хотя бы щегольнуть названием, пустить пыль в глаза зазнайкам, знакомым геологам индусам и европейцам, которым не пришлось восстанавливать столько жилья после разрушительных войн в первой половине ХХ века. Всё оттуда тянутся наши кромешные недостатки. Приходится мириться, а куда денешься. Могло быть и скромнее, но два ведущих специалиста в одной конторе не шиш с маслом. Хоть как-то ублажили. Была бы в управлении пятикомнатная, дали бы пятикомнатную. Теперь, в новой России, можно взять землю под особняк, но это не для них. Гордиенко не дачные персоны. Если нулевые годы сплошь пролетели в поисковых сезонах, то теперь супругам, отяжелевшим солидностью опыта и годами, целевые таёжные десанты в тягость. Прекращены. Каждое лето крылья малолитражек, как называл Святослав самолеты и вертолеты, забрасывали их в командировки в знакомые севера по разным производственным нуждам, больше для контроля за работами геофизиков. Святослав редко сетовал на бытовые неудобства, жена чаще всего, да его и Марианны мамы. С упреками к власти, мол, таким-то людям не угождать – грех! На них вся экономика держится, весь потенциал в таких умелых руках.

– Мама, нам предлагают брать землю и строить особняк, – говорил не без гордости матерям Святослав. – Земли много дают, не ваши с тещей шесть соток советских. Правда, на них я вырос, и Марианна тоже. Но моё ли это дело? Я уж задумывался: в самом деле, года идут, молодость, как вода, в песок ушла. Деньги, в принципе, есть. Возьмусь, решил. Пока решался, сама видишь, пенсионный возраст подкатил. Вот и махнул рукой: в магазинах любые продукты есть. Мебель, кухонные гарнитуры, машины бытовые есть? Есть! Это вам приходилось приварок на дачах добывать. Я лучше на Тунгуску слетаю за хариусом и сигом вместе со Сладой.

Святослав рос и учился в школе и институте при советской власти, трудиться молодым специалистом стал после реставрации капитализма. Понимал, капитализм ненормальный, бандитский, хаотичный. Зрелость обрел уже в более-менее устоявшейся олигархии. Есть у него теплые чувства к прошлому времени, но и это время ругать сильно не может. Там было много хорошего, но и плохого лопатой не отгребёшь, в нынешние времена и того и другого хватает. В идеалы он не верит, а только в свой образ жизни, выпестованный профессией. В ней он педант. Мелочей в своих обязанностях не признавал, отсюда вытекало качество его труда – потомка технической интеллигенции. Кстати, сын пошел по стопам родителей. Считал профессию геолога обособленной, то есть независимой от властных структур. Он и природа: степи, горы, реки, тайга. Широты и климат с их законами. Люби и выполняй. Как хирург с болезнью человека. Он хирург со скальпелем и – недуг. Ни власть, ни окрик тут не властны. Слада выбрала скальпель. Ей родительское благословение и любовь.

Настойчивые звонки Бурятина стали раздражать не только Сладу, но и маму. Долетели позывные до ушей папы. Сладу выдала младшая Любомира по простоте души своей. Переживая за сестру, рассказала о бесконечных звонках надоедливого Геры. На дворе уж колосилась сибирская весна. Геологи чуяли запах нового полевого сезона, собираясь в очередные кратковременные рейды, по заверению обоих, в последние маршруты, что верилось с трудом. Потому к Сладе в начале февраля посыпались вопросы с пристрастием.

– Слада, через месяц-полтора новые сезоны. Без нас контора не обойдётся. Вы снова остаетесь под присмотром наших добрых и милых бабушек. Они постарели – вы поумнели и подросли как физически, так и умственно. Думаю, и впредь всё у нас в семье будет благополучно. Меня стало беспокоить то, что ты с неохотой откликаешься на звонки Геры, но все же общаешься. Что у тебя с ним?

Бурятин упросил Сладу познакомить его с родителями ещё до Нового года, намекая на серьезные намерения. Слада, заинтригованная заочным знакомством с Вячеславом, с трудом согласилась на встречу с родителями. Но не дома, а только в фойе перед концертом в театре музыкальной комедии.

– Только дружеские отношения, – неохотно пояснила Слада. – Он слишком назойлив, и то знакомство в театре с тобой и папой – промежуточное.

– Что значит промежуточное? Он не одноклассник, не коллега, его знакомство с нами далеко идущее?

– Далеко идущее – у него. У меня – нет.

– Тебя привлекает его денежная независимость? Это нехорошо и меня беспокоит.

– Не совсем, но это плохо объяснимо.

– Разве время тебе не объясняет? Вы уже знакомы около года.

– Объясняет, мама. Оно подсказало: иметь с Герой только дружеские отношения, как с моими милыми одноклассниками, – твердо сказала Слада.

Мама осталась не удовлетворена разговором, возраст дочери зашкаливал и торопил создать брачный союз. Откровенно, Бурятин показался ей приличным молодым человеком, внешне, конечно, что у него за душой – неизвестно. О нём стоит навести справки, коль Слада о парне ни с кем не делится, даже с сестрой. Так она думала после короткого знакомства. И вот дочь объяснилась, как отрезала: между ними только дружеские отношения.

6

Февральские с ног сшибающие события в стране взбудоражили общество. Признание донбасских республик и объявление специальной военной операции по защите жителей Донбасса обострили отношения людей. Слышались голоса не только за, но и против. Однако нисколько не изменили сиюминутные желания сибиряков, находящихся в далёком-далеке от места событий. Продолжалась та же размеренная мирная жизнь, правда, с некоторыми ахами и охами тех, у которых родственники в действующей армии. Таких было меньшинство, как и тех, кто неприлично заворчал на ситуацию. Геру Бурятина беспокоило то, что далекие военные события к замужеству Сладу не подтолкнули, но насторожили: не позовёт ли её романтика на фронт после окончания вуза этим летом? Гера романтику презирал. От неё одни издержки. Пример – родители Слады. Вечно в поле, в тайге, в горах в поисках земных кладов. А толку – одна зарплата, плюс неудобства не только бытовые, но под прицелом, по его мнению, супружеские отношения. Правда, за работу по дальнейшему изучению Чуктуконского редкоземельного месторождения в Богучанах получили премию и грамоты, но богаче не стали. Уподобляются звериным инстинктам: весной и поздней осенью брачные медовые месяцы. Георгию это не надо. Он любит уют и любовную стабильность любимой девушки. К сожалению, тут облом.

Война на Украине больше всего обеспокоила мать Геры, отец отнесся к событию равнодушно. Мать же заикнулась о том, чтобы обезопасить сына-десантника от возможного призыва. Отец отмахнулся, мол, операция свернётся в полгода. Не свернулась. Объявленная в сентябре мобилизация резервистов напугала до чёртиков мать и Геру. Отец в эти бархатные дни принимал в Мацесте ванны.

– Андрей, сыну принесли повестку. В течение трех дней он обязан явиться с вещами в военкомат! – надрывно кричала в телефон Юлия. – Ты должен сделать отбой!

– Я не вижу, как это можно сделать из ванны, – охладил пыл жены Бурятин.

– Андрей, брось дурацкие шутки. Жизнь сына под угрозой. Безумные нацисты очень сильны и всюду теснят наши войска. Вылетай немедленно и уладь дело. Деньги и время есть.