он забрасывает ее цветами весенними.
Цветок… Еще цветок. Цветы, как поцелуи,
цветы, как счастье.
Один цветок падает на шахматную доску.
(рассеянно смахивает цветок)
Я не ценю цветов.
Я поглощен борьбой.
(стоит у окна)
Иди сюда, мой нежный,
к открытому окну. Теперь дай руку мне.
Ты видишь ангелов над веткой белоснежной?
Люблю тебя.
Гляди: в небесной вышине
витают ангелы стоцветные, витают,
скользят…
Люблю тебя.
Скользят… перелетают
с дрожащего луча на вздрогнувший цветок…
Нам улыбаются.
Люблю тебя.
Смеются
и тают в небесах.
Остался огонек
на каждом лепестке. Ты слышишь: песни льются
неизъяснимые. Цветы, цветы звенят.
Люблю тебя.
Звенят и смело и несмело.
То щебетанье птиц. Гляди, они летят,
мелькая, меж цветов, как радужные стрелы.
Люблю тебя.
Весь мир ликует и поет.
Как сладок вешний шум черешен благовонных.
Цветы колышутся, свет голубой дробя,
и рьяно сквозь узор ветвей переплетенных
стремятся к нам лучи…
Люблю, люблю тебя.
(передвигая пешку)
Теперь все кончено. Сдавайтесь, враг любезный.
Победной пешкою восьмой достигнут ряд.
Склоните короля!
(бесстрастно)
Зачем же? Бесполезно…
Поторопились вы. Я объявляю мат!
Шахматист в горестном изумлении взирает на доску.
Занавес
23–i–18
Вивиан Калмбруд
(Vivian Calmbrood)
Скитальцы
(The Wanderers)
1768 г. Лондон
Трагедия в 4-х действиях
Перевод с английского Влад. Сирина
Действие первое
Трактир «Пурпурного Пса».
Колвил – хозяин – и Стречер – немолодой купец – сидят и пьют.
Я проскочил, он выстрелил… Огонь
вдогонку мне из дула звучно плюнул,
и эхо рассмешил, и шляпу сдунул;
нагнулся я, – и вынес добрый конь…
Вина, вина испуг мой томный просит…
Я чувствую, – разбойник мой сейчас
свой пистолет дымящийся поносит
словами окровавленными!
Спас
тебя Господь! Стрелок он беспромашный,
а вот поди ж – чуть дрогнула рука.
Мне кажется, злодей был пьян слегка:
когда он встал, лохматый, бледный, страшный,
мне, ездоку, дорогу преградив, —
поверишь ли, – как бражник он качался! 
