Владимир Набоков – Полное собрание рассказов (страница 153)

…ее разбудил страшный истошный вопль <…> увидел жену свою, лежавшую с ним рядом. – Сюжет и некоторые детали рассказа (как, например, время действия – май, место действия – дешевый отель) использованы Набоковым в начале второй части романа «Взгляни на арлекинов!»

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО БЕРЛИНУ (декабрь 1925; Руль. 1925. 24, 25 дек.). Рассказ вошел в сб. «Возвращение Чорба».

В работе «Пути Шкловского в “Путеводителе по Берлину”» Омри Ронен сопоставил рассказ с «Вольными мыслями» А. Блока и проследил в нем тонкую полемику с книгой формалиста В. Шкловского «Zoo, или Письма не о любви» (Берлин, 1923). «Берлинский Zoo у Шкловского, – пишет Ронен, – выступает и как метонимия, и как метафора русской эмиграции. Это метонимия, потому что в “Письме 18” говорится: “Русские живут, как известно, в Берлине вокруг Zoo”. Но рассказчик Сирина опровергает обобщение Шкловского: он едет в берлинский Зоологический сад на трамвае, следовательно, живет поодаль, а город, вопреки <…> другому обобщению Шкловского, все‐таки не весь одинаков. <…> Центральный образ “Путеводителя”, берлинский Зоологический сад зимой, представляет собой главное и наиболее заметное соединительное звено между этим рассказом и книгой “Zoo, или Письма не о любви”. В остальных эпизодах Сирин развивает и обыгрывает образы литературных приемов, описанных Шкловским, внося свои возражения, дополнения, поправки» (Звезда. 1999. № 4. С. 167–169).

С. 226. Вот образы разных работ <…> окна. – В английском переводе рассказа Набоков изменил некоторые пассажи. Так, это предложение было значительно расширено, перевожу: «Вот образы разных работ, которые я наблюдаю из переполненного трамвая, где какая‐нибудь сердобольная женщина непременно предложит мне свое место у окна, стараясь при этом не смотреть на меня слишком пристально». В финале английской версии рассказа становится ясно, что герой – калека.

…бьют молотами по котырге… – Слово, не найденное в словарях. В английском переводе «iron stake» – железный костыль.

БРИТВА (11–12 февраля 1926; Руль. 1926. 19 февр.).

С. 230. …человек по фамилии Штейн становится превосходным минералогом. – Намек на значение немецкого слова Stein – камень.

С. 232. Будет с вас <…> Я доволен, можете идти. – М. Шраер отметил здесь аллюзию на месть Сильвио в пушкинском «Выстреле»: «Не буду, – отвечал Сильвио, – я доволен: я видел твое смятение, твою робость; я заставил тебя выстрелить по мне, с меня довольно. Будешь меня помнить» (Шраер М.Д. Набоков: темы и вариации. С. 204).

…глядя <…> <пустыми>, как у греческих статуй, глазами… – Конъектура понадобилась оттого, что в газетной публикации рассказа, очевидно, пропущено слово. В его английской версии здесь тоже вставлено слово (glazed – тусклый, безжизненный).

СКАЗКА (июнь 1926; Руль. 1926. 27, 29 июня). Рассказ вошел в сб. «Возвращение Чорба».

По начальному замыслу рассказ должен был называться «Нечет», о чем Набоков писал жене из Берлина 15 июня 1926 г.: «А затем… Кош, какой рассказик! Я облизывался, когда приступил. Называется так: “Нечет (сказка)”, – и это о том, как чорт (в образе большой пожилой дамы) предложил маленькому служащему устроить ему гарем. Ты скажешь, ветреная Геба, что тема странная, ты, может быть, даже поморщишься, мой воробышко. Но увидишь» (ПКВ, 112). В английской версии рассказа госпожа Отт стала фрау Монд по имени мужа-француза Monde (фр. monde – мир). О. Ронен заметил, что имя набоковского черта представляет собой Готт (нем. Gott – бог) без первой буквы; Ольга Сконечная обратила также внимание на то, что Monde – анаграмма «demon» (англ. – демон). К этим наблюдениям остается добавить, что в «Отт», как заметила Джейн Грейсон, содержится анаграмма нем. tot (мертвый).

С. 236. Вы мне сразу понравились <…> родиться в другом месте… – В английском переводе Набоков сделал несколько добавлений: «Вы напомнили мне невинного, хотя и весьма одаренного молодого монаха, которого я знавала в Тоскане. Это моя предпоследняя ночь. В том, чтобы быть женщиной, есть свои плюсы, но быть стареющей женщиной – это ад, если вы простите мне это выражение. Сверх того, на днях я наделала таких глупостей – вы скоро прочтете об этом во всех газетах, что мне лучше уйти из этой жизни. В следующий понедельник предполагаю родиться в другом месте. Сибирская шлюха, которую я для себя выбрала, станет матерью необыкновенного, ужасного человека» (пер. мой).

УЖАС (лето 1926; Современные записки. 1927. Кн. XXX. Январь). Рассказ вошел в сб. «Возвращение Чорба».

Первый рассказ Набокова, напечатанный в лучшем литературном журнале русской эмиграции (Париж, 1920–1940), получил положительные отзывы М. Осоргина, Ю. Айхенвальда и В. Вейдле, заметившего, что «в “фактуре” [“Ужаса”] чувствуется сильное влияние немецкой школы – точнее, того ее течения, которое в короткой новелле опирается на традиции Клейста» (Дикс [В. Вейдле]. «Современные записки». Кн. XXXII // Звено. 1927. 13 февр. С. 8).

В январе 1926 г., всего за год до публикации «Ужаса», против привлечения Набокова к сотрудничеству с журналом был его редактор И.И. Фондаминский, ставший позднее одним из ценителей Набокова, всячески способствовавший его карьере в 30‐х гг. В письме от 6 января 1926 г. к двум другим редакторам журнала, М. Вишняку и В. Рудневу, он заметил: «К сожалению, я почти убедился окончательно, что “новых” [писателей] в эмиграции не будет. Печатать бездарных – только обманывать себя. Сахарин никогда не станет сахаром, и бездарный рассказ бездарного автора никогда не сделается художественным произведением. Вадим [Руднев] предлагает для самооправдания и самоуспокоения печатать Сириных и “Албанские рассказы”. Я против этого (разумеется, принятые вещи надо печатать). У нас есть оправдание полное: за все годы эмиграции не было напечатано ни одной талантливой вещи нового автора» («Современные записки» (Париж, 1920–1940). Из архива редакции: В 4 т. / Под ред. О. Коростелева и М. Шрубы. М.: Новое литературное обозрение, 2011. Т. 1. С. 226).

По некоторым сведениям, еще прежде «Ужаса», в декабре 1924 г., Набоков предложил журналу рассказ «Порыв», однако его машинописный экземпляр был потерян редактором журнала А.И. Гуковским (либо затерялся в его бумагах), покончившим с собой в январе 1925 г. (ВНРГ, 308).

С. 246. …почему именно это – я, и тем труднее мне было отождествить с каким‐то непонятным «я» лицо, отраженное в зеркале. – Отсылка к стихотворению одного из самых ценимых Набоковым поэтов и критиков В.Ф. Ходасевича (1886–1939) «Перед зеркалом» (1924), ср.: «Я, я, я. Что за дикое слово! / Неужели вон тот – это я?» («Современные записки». 1925. Кн. XXIV. С. 170).

ПАССАЖИР (февраль 1927; Руль. 1927. 6 марта). Рассказ вошел в сб. «Возвращение Чорба».

Переведенный Г.П. Струве на английский язык, рассказ был опубликован в лондонском «Lovat Dickson’s Magazine» в 1934 г. В переиздании в антологии «A Century of Russian Prose and Verse from Pushkin to Nabokov» ему предпослано короткое введение, в котором отмечено следующее: «Выбранный нами рассказ позволяет читателю заглянуть в “писательскую лабораторию” Набокова и дает представление о некоторых характерных приемах и тонкостях его позднего творчества. Двумя отличительными чертами писательского искусства Набокова являются интенсивная острота его восприятия (в сочетании с повествовательным даром, сверхъестественной властью над словом) и его азарт и мастерство в комбинаторных литературных играх. Эти черты тесно связаны с двумя его внелитературными страстями: к чешуекрылым и к шахматам, особенно к составлению шахматных задач» (A Century of Russian Prose and Verse from Pushkin to Nabokov / Ed. by Gleb Struve, Olga Raevsky Hughes, Robert P. Hughes. N.Y. et al.: Harcourt, Brace & World, 1967. P. 164. Пер. мой).

Для сб. «Подробности заката» Набоков заново перевел рассказ, о чем в письме от 21 апреля 1975 г. известил Струве (Набоков В. Письма к Глебу Струве / Публ. Е.Б. Белодубровского // Звезда. 1999. № 4. С. 39).

ЗВОНОК (весна 1927; Руль. 1927. 22 мая). Рассказ вошел в сб. «Возвращение Чорба».

С. 258. Николай Степаныч побывал и в Африке… – Имя и отчество героя рассказа, а также его инициалы и «географическая» фамилия Галатов (Галата – исторический район Стамбула) указывают на одного из любимых поэтов Набокова 1920‐х гг. Н.С. Гумилева (1886–1921), в разные годы совершавшего путешествия в Константинополь и в Африку. Писатель по фамилии Галатов («Галатов, русский Джойс») позднее возникнет у Набокова в рассказе «Уста к устам».

ПОДЛЕЦ (лето-осень 1927). Впервые: сб. «Возвращение Чорба».

В автокомментарии к рассказу Набоков указал на «Дуэль» Чехова как на один из источников «запоздало» выбранной им темы. Г. Шапиро отметил, однако, в «Подлеце» ряд реминисценций, заимствование деталей и психологических наблюдений из «Труса» (1884) Ги де Мопассана, придя к выводу, что Набоков подверг рассказ французского писателя «травестийной перелицовке». По мнению исследователя, Набоков обратился к «Трусу» (а возможно, и к самому замыслу «Подлеца»), перечитав работу своего отца, противника дуэлей, «Дуэль и уголовный закон» (СПб., 1910), в которой подробно рассматривался этот рассказ: «Известен превосходный рассказ Мопассана, – пишет В.Д. Набоков, – когда человек, оскорбивший другого, вызвал его на дуэль и затем проводит бессонную ночь, страдает ужасно, потому что предчувствует, что его нервы не выдержат, что он не в состоянии выступить перед пистолетом противника, и хотя все его существо восстает против этого “малодушия”, он не может справиться со своей физиологией, своими нервами, он предвидит позор, который его ждет, если он упадет в обморок, и, наконец, он не выдерживает – и застреливается». Шапиро предположил, что Набоков выбрал название для рассказа по примеру Мопассана и, возможно, под влиянием работы своего отца. «Полемизируя в ней с точкой зрения известного юриста А.В. Лохвицкого <…> В.Д. Набоков пишет: “Он [Лохвицкий] требует, в сущности, только: пожалуй, делай подлости, но стреляйся с тем, кто назовет тебя подлецом”» (Shapiro G. «Подлец» Набокова и «Трус» Мопассана // Revue des études slaves, T. 72, fascicule 1–2, 2000. Р. 53–55. Курсив мой). Примечательно, что вскоре после публикации работы против дуэлей В.Д. Набоков послал вызов редактору «Нового времени» А.С. Суворину, сочтя его ответственным за оскорбительное письмо, напечатанное в этой газете. Суворин уклонился от дуэли.