Владимир Набоков – Бледный огонь (страница 16)

И если немного позднее капитан Смит Привозит оттуда шкуру, то этот остров не миф. Наш фонтан был указательным столбом и знаком, Он объективно существовал во тьме, Крепкий как кость, вещественный как зуб, Почти банальный в своей мощной правде! Статья была написана Джимом Коутсом. Джиму я сразу написал. Получил от него ее адрес. Проехал триста миль на запад, чтобы с ней поговорить. ⁷⁷⁰ Прибыл. Был встречен пылким мурлыканьем. Увидел эти голубые волосы, веснущатые руки, восхищенный Орхидейный вид – и понял, что попался. «Кто упустил бы случай повстречать Такого знаменитого поэта?» Как мило Было, что я приехал! Я отчаянно пытался Задать свои вопросы. Их отметали: «В другой раз, как-нибудь, быть может». Журналист Еще ей не вернул ее заметок. Не следует настаивать. Она пичкала меня кэксом, все это превращая ⁷⁸⁰ В идиотский светский визит. «Я не могу поверить», она сказала, «что вот это вы! Мне так понравились ваши стихи в Синем Журнале. Те, что о Мон-Блоне[49], У меня есть племянница, Которая поднялась на Маттерхорн. Вторую вещь Я не могла понять. Я говорю о смысле. А самый звук, конечно… Но я так глупа!» Она и впрямь была. Я мог бы настоять. Я мог бы Заставить ее рассказать мне больше О Белом фонтане, который мы оба видели «за пеленой». ⁷⁹⁰ Но если (подумал я) упомянуть эту подробность, Она набросится на нее, как на духовное Родство, сакраментальные узы, Мистически объединяющие нас, И тотчас наши души б оказались Сестра и брат, трепещущие на краю Нежного кровосмешения. «Ну, – сказал я, – мне кажется, Становится уж поздно…»                       Заехал я и к Коутсу. Он опасался, что засунул куда-то ее записки. Он достал свою статью из стальной картотеки. ⁸⁰⁰ «Все точно. Я не менял ее стиля. Одна есть опечатка, не то чтоб важная: Гора, а не фонтан[50]. Оттенок величавости»[51]. Жизнь Вечная – на базе опечатки! Я думал на пути домой: не надо ль принять намек И прекратить обследование моей бездны? Как вдруг был осенен мыслью, что это-то и есть Весь настоящий смысл, вся тема контрапункта; Не текст, а именно текстура, не мечта, А совпадение, все перевернувшее вверх дном; ⁸¹⁰ Вместо бессмыслицы непрочной – основа ткани смысла[52]. Да! Хватит и того, что я мог в жизни Найти какое-то звено-зерно, какой-то Связующий узор в игре, Искусное сплетение частиц Той самой радости, что находили в ней те, кто в нее играл. Не важно было, кто они. Ни звука, Ни беглого луча не доходило из их затейливой Обители, но были там они, бесстрастные, немые, Играли в игру миров, производили пешки ⁸²⁰ В единорогов из кости слоновой и в фавнов из эбена; Тут зажигая жизнь долгую, там погашая Короткую; убивая балканского монарха; Заставляя льдину, наросшую на высоко летящем Самолете, свалившись с неба,