Владимир Мороз – Ванильный альбом. II (страница 7)
– Спасибо, мой доктор.
Алексей улыбнулся, поднёс её кисть к губам:
– Добро пожаловать в мир настоящих людей, милая.
Летний тёплый вечер вступал в свои права. Вереница машин, выстроившись в бесконечную колонну, возвращалась в город. Людям не терпелось попасть в свои квартиры к привычным диванам, телевизорам и социальным сетям, ненавязчиво призывающим к фальшивому счастью.
Пингвин
– Иди ко мне, сынок, папка научит тебя жизни, – поприветствовал стажёра Иван, поглаживая выпирающее пузо. Он считался лучшим специалистом компании, занимающейся оптовой продажей товаров народного потребления. Добродушный увалень в джинсах и красном поло не был похож на волков с Уолл-Стрит, с их дорогим парфюмом и безупречной причёской, тем не менее клиенты обожали его.
– Первый вопрос, студент, – Иван хлопнул стажёра по плечу, – что ты продаёшь?
– Ну как? – стушевался Петя, вчерашний выпускник экономического института, – вот это, на полках.
– Шаблонно мыслишь! – рассмеялся его наставник. – Товар знать необходимо, а продавать нужно мечту, вдохновение, идею, а не мёртвое железо. И запомни: каждый клиент должен быть любим.
– Это как?
– Носом в пятак! Ты должен чувствовать клиента и дать то, что ему по-настоящему нужно, а не то, что он хочет. Вам соседей пораздражать? Арфы нет, возьмите бубен! Там звук мощнее.
– Хм, – почесал затылок Пётр. – А как я это пойму?
– Понаберут по объявлению, – нарочито сердитым голосом пробурчал Иван. – Так! Ходишь за мной, как удав за пингвином. И впитывай, как Губка Боб.
– Ясно, шеф! – улыбнулся стажёр и поспешил за менеджером, который бежал ко входу.
– Игорь Степанович, добрый день! Ваш товар собран, через минуту ребята погрузят, – сказал Иван, пожимая руку солидному мужчине, одетому в дорогой черно-синий костюм. – В небольшой коробочке небольшой презентик для вашего сына.
– Чёрт, совсем забыл, – мужчина хлопнул себя по лбу, – у него же день рождения! Замотался с этой работой. Ваня, завтра прораб приедет со списком на сто листов, помоги ему подобрать товар, – сказал он на прощание.
– Олег, – менеджер мчался к амбалу с бычьей шеей, – здорово старый хрен, чего припёрся?
– Чёрт возьми, Ваня, я тоже тебе рад, – рассмеялся тот. – Помоги мне одну булдень подобрать для байка.
– Семёныч, положи каку на место, – через полчаса кричал Иван усатому дяденьке в комбинезоне, – там латунь тонкая. Возьми левее, будет дешевле и качественней.
– Спасибо, Иван! Кстати, те прокладки до сих пор живы. Возьму ещё десяток упаковок.
– Учись, студент, а то останешься пингвином. – Иван подмигнул стажёру.
Лошадки
– Васенька, может, не надо больше? Ведь утро же! – Невысокая молодая женщина умоляюще посмотрела на мужа.
– Сопьётесь, Василий Михайлович, – с укором покачала головой стоящая рядом пожилая домработница.
– Цыц! Раскудахтались! – Полноватый мужчина с выделяющимися на широком лице скулами, сильно благоухающий одеколоном, налил полстакана водки, залпом выпил и, не морщась, закусил хрустящей квашеной капустой. – Ох, хороша! – произнёс довольным голосом. – Умеешь ты, Шурочка, капусточку готовить, прямо как в детстве, в деревне.
– На здоровье, – кивнула домработница. – Только вы закусывайте и колбаской, а то совсем развезёт.
– Не твоё собачье дело. Ступай полы в спальне протри – сейчас спать пойду. – Мужчина грозно взглянул на стоявшую около стенки женщину.
– Тьфу, – сплюнула та и ушла за тряпкой. Хозяин квартиры очень трепетно относился к чистоте, требуя идеального порядка.
– Наташа, – Василий пьяным взглядом уставился на жену, – в кармане квитанция. Сходи на почту, забери посылку. Мне новая книга о лошадях пришла. Про орловскую породу, полгода ждал, страсть как не терпится полистать.
– Хорошо, сделаю. – Супруга присела рядом. – Васенька, не обижай больше Шурочку. Вы ж, почитай, из одной деревни. Она тебя ещё подростком в рваных портках знала, когда пастухом работал. Она же хорошая, работящая. Неужто власть и богатство тебя так испортили?
– Не дури! – огрызнулся Василий, зацепив вилкой кусок сала. – Голожопая юность прошла, теперь можно и нормально пожить. Кстати, заскочи на обратном пути в наш магазин, отоварь карточки, Петя говорил, что астраханскую икорку должны завезти. И ещё возьми полкило копчёного окорока – хорошо идёт.
– Так Петра Ивановича вроде месяц как уволили, – всплеснула руками Наталья. – Где ты этого алкаша встретил? Сам спился и тебя за собой потянет! – запричитала она. – А нам с детьми как потом жить?
– Не скули. – Вася легонько ударил ладонью по столу, от чего хрустальные стопочки испуганно зазвенели, перекликаясь между собой.
– Петя оказался слабаком, поэтому и уволили. Сейчас такой худой стал, как спичка. Думаю, долго не протянет. Он же очень любил свою работу, только от неё и получал удовольствие. Ты бы видела, какой смурной ходил, когда нечем было заняться. Но последнее время стал срываться. Недавно так в раж вошёл, что едва Попова – начальника одного отдела – на другой свет не отправил, когда тот случайно зашёл полюбоваться работой Петра. Поэтому и отправили на пенсию – от греха подальше. Хотя мне бы он в командировке точно пригодился. Как ни крути, а такой работоспособностью не каждый похвастаться может.
– А с виду такой добрый, на вахтёра театра похож, – закачала головой Наталья, затем встала со стула. – Ладно, ты иди, отсыпайся, а я на почту, там с утра очередей поменьше.
Шура, протёршая пол, вышла из комнаты, и Василий, выпив ещё одну стопочку, закусил и отправился спать.
– Чтобы сон был крепче, – оправдал он себя, переодеваясь в пижаму.
Ближе к вечеру Наталья разбудила мужа, и вскоре тот, посвежевший, выбритый и надраенный, как лакированный ботинок, сидел за столом. Сытно поужинав, переместился на диван, прихватив с собой принесённую с почты бандероль. Судорожно разорвал упаковочную бумагу, добираясь до вожделенной книги.
– Вот они, мои лошадки. – Лицо Василия источало сплошное удовольствие. – Ну разве можно таких не любить? Смотри, Катюха, – подозвав дочку, он принялся показывать ей картинки, – какая грация, красота, совершенство! Вот пойду на пенсию, перееду жить на дачу, заведу себе парочку таких красавцев. Каждый день буду обкатывать, в реке мыть да сахарком баловать. Ты знаешь, как они губы делают, когда вкуснятину из рук берут?
– Покажи, – рассмеялась дочка, – у тебя так забавно выходит.
– Пффф, – затряс губами отец семейства, вызвав улыбки домочадцев.
– Папа, а мне дашь покататься? – подал голос сын, студент одного из московских институтов.
– Конечно, Колька, – благодушно сказал Василий, захлопывая книжку, – в воскресенье сходим все вместе на скачки? Согласны? Я лучшие места закажу, чтобы всё отлично было видно.
Поднявшись, мужчина ушёл переодеваться. Вот-вот должен был заехать водитель, чтобы отвезти его на работу.
– Когда ж ты перестанешь по ночам трудиться? – горестно вздохнула жена, провожая на пороге.
– Партия сказала: надо. Комсомол ответил: есть, – отшутился Василий, целуя её на прощание. – Сейчас небольшой завал, да и начальство сменилось. Надо напрячься, чтобы оставаться на хорошем счету.
Спустившись вниз, он уселся на заднее сиденье легковушки. Водитель ловко захлопнул дверь, вернулся за руль и через пару секунд автомобиль тронулся, равномерно стуча колёсами по брусчатой мостовой.
На совещании, которое состоялось около десяти часов вечера, Василию напомнили про завтрашнюю командировку.
– Дело серьёзное, не подведи, – резюмировал длинную речь начальник управления.
– Обижаете! – вытянулся в струну подчинённый. – Всё будет сделано без замечаний, согласно утверждённому плану.
– Не сомневаюсь в тебе, Василий Михайлович, – похвалил начальник напоследок. – А сейчас возвращайтесь к своим непосредственным делам.
На сегодня заданий было немного, и Василий с товарищами довольно быстро управились с первой партией. Затем, дожидаясь, пока прибудет следующая, занимались своими делами. Пока коллеги распивали бутылку принесённой водки, Василий, уединившись в кабинете, заварил чаю, вытащил захваченную из дома книгу и снова погрузился в мир выносливых и красивых животных. Рассматривая картинки, он отдыхал, получая настоящее удовольствие от созерцания различных пород лошадей. Вот тяжеловес, тянущий поклажу, мощный, как трактор. А на другой странице рысаки – быстрые и грациозные, с тонкими ногами и длинной гривой. Одни для работы, другие для прогулок, третьи для скачек. Казалось, Василий знал наизусть особенности каждой породы, легко отличая арабскую от английской или испанской. Попивая горячий ароматный чай, он растворился в мире благородных скакунов.
– Василий Михайлович, привезли, – постучал в дверь знакомый водитель.
– Так, – Вася закрыл книгу и вышел к сотрудникам, – дело превыше всего, потом допьёте, – кивнул он на новую, только что начатую бутылку.
В связи с командировкой, работу закончили пораньше, и перед самым рассветом Василий вернулся домой. Наскоро заглотив стакан водки, закусил капустой и забрался под одеяло, прижимаясь к сонной жене. Та выгнула спину, подаваясь назад, соскучившись по ласкам мужа.
– Если всё пройдёт отлично, хорошую премию выпишут. Купим тебе с Катей по новой шубке, а Коле модный костюм, – шепнул Василий, целуя её в шею.
На следующее утро большая группа работников, рассевшись по автомобилям, выехала в Калинин. Мощёная дорога вскоре закончилась, уступив место асфальту, часто переходившему в грунтовку.