Но марксизм не предлагает бороться с подобной системной эксплуатацией. Вместо этого он предлагает рабочим бороться с буржуями, а буржуям – с рабочими – в интересах коллективного Орануса и его хозяев, конечно!
Библейский Христос (или библейские авторы его «похождений») также не ничего не знает (или того хуже, знает, но не говорит) о достатке. Очевидные минусы богатства он предлагает устранять бедностью. «Собирайте сокровища на небе, а не на Земле, где ржа и моль их проедают, а воры растаскивают». То есть он, как и тупой папаша Чичикова, рассуждает дуалистически и противопоставляет одни виды полезных ресурсов другим. Другой совет от «спасителя» – жить как «птицы небесные», не трудясь и питаясь чем Бог послал, т.е. фактически как живут животные в природе. То, что животный образ жизни далеко не всегда создаёт человеческий уровень достатка, он игнорирует. В то же время заметна явная озабоченность христиан проблемами «хлеба насущного». В главной для них Иисусовой молитве они выпрашивают у своего Бога: «хлеб насущный дай на каждый день и остави нам долги наши». Больше у Бога, ясное дело, попросить им нечего. Это поведение беспомощных, голодных птенцов, выпрашивающих корм у родителей. Отсюда наглядно видно, что христиане никак не могут выйти за пределы товаро-денежных отношений и бухгалтерской ментальности подсчетов дебита/кредита. Бог выступает для них в качестве богатого заимодавца, ссужающего им деньги (или что-то другое, но подобное) под проценты. Вспомним притчу про таланты из Нового Завета. Плохой раб божий зарывает свой талант в землю. Причём что такое талант не ясно – золотая монета или некая способность или и то, и другое одновременно. Если это монета – то плохой раб оказывается плохим ростовщиком или инвестором. Наказание за зарытый в землю талант – прямой намёк на несвободу распоряжения оным. Раб должен вкалывать, приумножая переданное ему во временное пользование чужое имущество. Понятно, что в таком ракурсе вопрос о достатке не только не стоит, но и поставлен быть не может. Ведь раб должен думать не о своём достатке, а о приумножении чужого имущества. Причём делает он это не бескорыстно, а в обмен на обещание награды после смерти. Новый Завет – это новый договор со старым Богом. Акт продажи рабом своей рабочей силы на рынке труда. И с нанимателем – Богом при этом не особо поторгуешься или поспоришь. Добровольно – принудительные отношения, так сказать. Такой верующий не может войти в состояние отрешённого равнодушия к талантам (деньгам). Он либо их боготворит как протестант, рассматривая как божью благодать, либо презирает и ненавидит как православно-католический монах, считая валютой Князя мира сего. Очевидная абсурдность христианской позиции в данном вопросе приводит к трагикомическим результатам. Вспомним спор иосифлян и нестяжателей в РПЦ XV – XVI веков или Попа из пушкинской сказки про Балду. Поп напрочь не понимает, что такое достаток. Поэтому он обращается к Балде с дурацким требованием собрать ему оброк с чертей (бесов). Почему бесы должны платить Попу оброк не ясно: то ли это задержанная Попу зарплата от них за его услуги оказанные чертям, то ли дань ему как их верховному сюзерену или защитнику («крышевателю»), то ли проценты со ссуженного им Попом капитала. Конечно, подобная затея выходит Попу «боком». Однако чем этот Поп отличается от библейского Бога, пытающегося собирать оброк с грешных и глупых людишек? Он явно копирует его нелепое поведение. И такие нелепости наглядно показывают торгашеско-ростовщический характер и уровень мышления авторов Библии.
Но такая ситуация не только у библейского Христа. Авторы и персонажи Библии такого понятия и практики как достаток не ведают. Ветхозаветный Иегова предлагает евреям очевидную модель деградационного и паразитического потребления в форме захвата всего мира и ростовщичества. А описанная там же «оппозиция» Иегове заключается для евреев в поклонении Золотому тельцу, т.е. тому же самому богу богатства Ваалу или Мамоне. Только если под руководством Иеговы и левитов они служат богу богатства Мамоне правильно, следуя их указаниям, то без их указаний – не правильно. Иного не дано. Служить можно только Мамоне, правильно или не правильно. То есть как Ветхом, так и в Новом завете (для верующих обывателей) проповедуется одна и та же порочная модель бессмысленного стяжания или отвержения (Новый Завет) ресурсов. Авторы этих «священных писаний» существуют всё в той же парадигме бедности-богатства, подменяющей достаток. Складывается впечатление, что их просто дрессируют как пчёл или муравьёв для сбора неких ресурсов для «хозяев улья». Ясно, что если пчела начнёт собирать мёд с точки зрения своего достатка, много мёда с неё уже не скачаешь.
Будда тоже про достаток ничего не знает. Но про него мы уже говорили. Та же самая ситуация и в других мировых религиях. Они ничего не знают про достаток, и проповедуют либо культ денег и богатства (иудаизм, протестантизм, сатанизм), либо культ нищеты (христианство, буддизм), либо и то и другое (ислам). Т.е. все мировые религии поддерживают эту ложную систему парадигму и систему координат!!! Все!!! А человекообразные идиоты этого в упор не видят. Но если все они завязаны на одну и ту же порочную зомбономическую парадигму бедности/богатства, то напрашивается вывод, что все они происходят из одного и того же источника, организующего различные формы одного и того же, по сути, религиозного бизнеса.
Следующая функция иллюзорной модели богатства – заставлять работать так называемых бедных или кажущихся таковыми. Т.к. понятие достатка ими игнорируется, бедным, а значит плохим, несчастным, не угодным Богу (как у протестантов) можно объявить любого. А чтобы исправиться, нужно работать. «Все ищут ответа, в чём высший идеал, пока ответа нету, копите капитал»… Такая вот «протестантская этика и дух капитализма»… смердящий уже у античных рабовладельцев.
Так как модель бедности и богатства является дефективной, то она выполняет функцию общего оглупления населения. Не понимающие теории и практики достатка, начинают оценивать себя и окружающих в совершенно идиотских понятиях произвольно придуманной бедности, среднести или богатства. В результате вместо добычи необходимых для своего благополучия и развития ресурсов гипнабельный человек начинает подделываться под общественные представления и стандарты преуспевания или, напротив, благородной бедности и нищеты, собирая кучи ненужного ему барахла, либо насильственно лишая себя необходимых для нормальной жизни ресурсов, как Плюшкин и некоторые религиозные фанатики. Среди религиозных фанатиков начинают процветать изощрённые формы садомазохизма, выставляемые церковниками как проявления святости. У некоторых абсурдные формы аскетизма и гиперпотребления совмещаются в самых причудливых комбинациях. Некоторые американские миллионеры ходят в драных джинсах и ездят на обшарпанных машинах, а своим подчинённым говорят, что только супербогачи могут себе такое позволить, но не стремящиеся в их славные ряды. Олигархи строят роскошные дворцы и подземные бомбоубежища, в которые потом практически никто и не заходит. Ф. М. Достоевский пишет романы о православных старцах, а заработанные деньги проигрывает в казино. С. Есенин пишет возвышенные стихи, а заработки пропивает в кабаках, гениальный М. Шолохов буквально пропивает весь свой талант, превращаясь к старости из великого писателя в заурядного алкоголика и т. д. и т. п. до бесконечности. Естественно, что никто из них про достаток ничего не знает и не пишет. В обществе процветают чудовищные диспропорции в распределении и использовании ресурсов: огромные деньги и ресурсы вкладываются в совершенно бессмысленные и ненужные проекты, уничтожаются в войнах, в то время как миллионы и миллиарды людей прозябают в нищете. И всё это воспринимается как норма жизни. А как же иначе? Ведь понятия разумного достатка в этом обществе не существует, а значит, есть только зажравшиеся элитарные деграданты и нищие. В полном соответствии с господствующими в нем идеалами богатства и нищеты.
Естественное стремление к достатку подменяется в таком обществе деструктивным стремлением к богатству, а естественное стремление к разумной достаточности в потреблении и свободе от потребительской эксплуатации подменяется культом бедности, аскетизма и нищеты. Т.е. естественные потребности работают на противоестественные, принудительно навязанные системой ценности, идеалы и практики.
Современная наука, в т.ч. экономическая также не в состоянии мыслить и рассуждать в категориях и понятиях достатка и, соответственно, видеть его наличие/отсутствие в природе и обществе, а тем более создавать оный. Зато она умеет его успешно разрушать своей зомбономической теорией и основанной на ней практикой нищеты и богатства. Почему так происходит? Во-первых, достаток понятие и явление во многом качественное, наука же по преимуществу оперирует количественными величинами, особенно экономика. Допустим, ощущением счастья может ещё заниматься психология или антропология, но экономическая система сегодня не строится на психологии или культурологии, изучающей культурное выражение этого ощущения. Для науки важна математизация (цифровизация) информации, чтобы её можно было представить в машинной (компьютерной) форме, подходящей для искусственного интеллекта, призванного контролировать обывателей и управлять их поведением. «Чем больше математики – тем больше науки», «где цифровизация – там рай» – вот её девизы. Причём математика эта цифирная, а не числовая. И даже у каббалистов – цифирная, хотя также и качественная, в отличие от учёных официалов. Но каббалистические и числовые (азбучные, алфавитные) качества одних и тех же количественных единиц могут различаться, т.к. за одними числами там стоят разные буквы, звуки и образы44. А официальная наука (по желанию своих хозяев) в такие «дебри» естественно не лезет. Поэтому экономика может сосчитать количество товара и денежную выручку за него, но не может определить количество и качество пользы, полученной потребителем от этого товара.
