Владимир Мельников – Оскал Стикса (страница 49)

– Нет. Оно слишком ароматное. Выхлоп будет. А твари, я так понимаю, чуткие ко всему, что с людьми связано.

– Опа! А у нас сообразительные новички! Тогда вот из моей фляги хлебните лекарство и будем выдвигаться.

– В платье ей не очень удобно будет. Но может по дороге что-то и подберем практичное, – Белка взяла со стола недопитую бутылку вина и опустошила ее в раковину. – Хочу один финт провернуть. Его мой парень придумал и использовал, когда в прошлый раз отсюда выбирались.

Прихватив со стола еще две тарелки, девушка направилась на балкон. Осмотрев еще раз двор, она, открыв створки балконной рамы, размахнувшись, запустила в сторону соседней многоэтажки бутылку, а следом за ней и обе тарелки, после чего присела и на корточках вернулась в комнату.

– Сейчас на звон стекла сбегутся и те, кого мы не заметили. Пошли спускаться на первый этаж.

– Надеюсь, что от вида покойников сознание терять не станете? – Кот опять подмигнул Владимиру.

– Я покойников таскал, когда тебя еще в проекте не было.

– Много?

– Да уж по более того, что в этом подъезде проживало.

– В морге что ли работал?

– В уголовном розыске.

– Опачки, коллега! Ну пошли за Белкой, потом все обговорим. А сейчас молча двигайте за мной. Женщина первая, а ты замыкающий. Пока так.

Махнув рукой, Кот выскользнул на лестничную площадку.

Спускаясь с пятого этажа, Владимир ощущал в воздухе стойкий вонючий запах. Гниющая плоть – это не запах смерти. Запах смерти состоит из смеси крови и вывернутых наружу внутренностей. Вся лестница была заляпана бурыми и коричневыми пятнами. На первом этаже, где их дожидалась Белка, лежало четыре трупа. Один мужской был сильно объеден, а три других лежали на нем с разбитыми головами. Лена, первой увидевшая тела, чуть было не вскрикнула от неожиданно открывшегося зрелища, но Владимир успел закрыть ей ладонью рот, обхватив женщину сзади.

Кот завел их в одну из квартир, где уже хозяйничала Белка, выбрасывая из шкафа на кровать одежду. – Давай-ка, быстренько подбери себе что-то удобное для похода. Тут как раз много женских вещей. Она одна жила.

Видя нерешительность подруги, Владимир подойдя к кровати, начал перебирать вещи, сразу отложив в сторону синие спортивные брюки и серую футболку. – Лена, примерь кеды, в коридоре я видел. В туфельках много не находишь.

– Слышь, мужик, как тебя звать? – Белка вышла из кухни, жуя кусок колбасы, откушенный прямо от палки, которую она держала в руках.

– Владимир.

– Володь, как ей вещи подберете, иди в ванную с ней. В бачке намочишь полотенца и хорошо оботрете друг другу тела. Вы ж помыться не успели спросонья. Потные. А твари могут запах учуять. Только не долго, пару минут. Обтерлись, оделась и в путь.

Спустя десять минут, они, спустившись с балкона с противоположной от входа в подъезд стороны дома, пригибаясь за кустами, перебежали во двор детского сада.

– Обходить здание не будем, – решила Оксана. – Дом большой, а детские площадки со всех сторону открытые для взгляда. Войдем через боковую дверь, – она показала направление, – и через здание пройдем на другой конец, как раз к двенадцатиэтажкам.

Увидев скептических взгляд Кота, она успокоила: – Не ссы, Котяра, перезагрузка была ранним утром. Деток в садике быть не должно. Разве сторож бродить будет.

Но на всем пути по коридорам учреждения они так никого и не встретили.

– А куда мы идем? – во время одной из остановок Владимир поинтересовался у Кота.

– Тут рядом продуктовый супермаркет. Там наши будут продуктами тариться. Несколько пар, как наша, в одно время должны устроить шум подальше от него. Мы сейчас ждем условленное время и начнем шуметь.

– И какой же способ? Если нашумим и зомби сюда сбегутся, как самим выбираться?

– Мы на планерке предложили пожар. Подожжем какое-нибудь здание и ходу на место сбора. Пока разгораться будет, мы уже отойти успеем, а твари на дым и шум туда и стянуться.

– Шуметь чем будем?

– Охотничьи патроны. Лучшая приманка – это стрельба. Твари знают, что, если стреляют, значит там еда. Им все равно, что стрелок, что его жертва. Мясо да мясо. Правда, как говорят старожилы, мясо иммунных им вкуснее, чем сородичей.

– Эй, Кот, – Белка выглянула из соседней комнаты. – Подтягивайте к этому окну кровати и матрасами наращивайте высоту до уровня подоконника. А ты, – она ткнула рукой в Лену, – собирай все бумажное для кострища. Я на кухню схожу, поищу подсолнечное масло.

Лена принесла в спальню кипу журналов и книг из кабинета заведующей. Мужчины уже соорудили из матрасов будущее ложе костра, а девушка обильно полила матрасы и одеяла подсолнечным маслом.

– Давай сюда бумагу, – Кот начал комкать вырванные листы. – В целом журнале бумага очень плохо горит, скорее – тлеет.

Когда подошло условленное время, девушка достала зажигалку. – Кот, где ты патроны пристроил?

– Коробка маленькая, а та – в коробке средней, которая в большой. Плюс там еще бумага и немного ваты из матраса.

– Хорошо. Коробку ближе к окну ставь и поджигаем. Время уже.

Когда Белка поднесла огонь к бумаге, кострище вспыхнуло почти мгновенно.

– Ходу отсюда.

Четверка людей побежали назад к выходу из здания.

– Сейчас вдоль забора в школу. Там пересидим, пока твари на костерок соберутся и рвем к супермаркету.

Они остановились в закоулке между несколькими торговыми киосками. Кот из-за угла наблюдал, как новообращенные неуклюжими походками стекались к месту пожара.

Выждав удобный момент, когда Белка прикладывалась к фляжке, Лена спросила ее: – А как вы нас нашли в квартире? Как поняли, что мы там находимся?

– Понимаешь, в этом мире выжившим иммунным Улей, так мир этот называем, дает вкусности, чтобы подсластить окружающий ужас и дать дополнительный шанс на выживание. Называется это – Дар. У всех он разный. У меня вот проявился как способность к сенсорике. Я сенс, то есть вижу живые объекты за преградами. Пока, конечно же, дар развит слабо, но если его тренировать, то разовьется. Пока вижу контуры на два метра. Вас я засекла, когда в свою квартиру попала. Там, короче, выживших не было. Я вдоль стен квартиры прошла и определила, что нормальных людей в соседних нет. Только переродившиеся. А когда полезла Олега снимать, висельник там был, чувствую, что на этаж выше есть люди. Мы с Котом стол пододвинули, на него стул, и я под потолок поднялась, сократив расстояние для дара. А тут и вы, голубки, зарисовались. Пардон, конечно, но ваши контуры друг на дружке очень хорошо просматривались. Так как твари к сексу не приспособлены, поняли, что вы еще не обратились и пошли проверить.

Лена покраснела и перевела тему разговора: – А вы знали, что ли, того, который повесился?

– Не, этого не знала. Похожего знала, но тот бы не повесился. Сам бы кого хочешь повесил. А этот слабину видать дал. Его подруга раньше обратилась и покусала ему лицо и руки. Ее то он все-таки грохнул, а потом, вероятно, испугался, что тоже обратится, вот и вздернулся. Тебя как вообще-то зовут? – Белка обратилась к женщине, так как Владимир представился еще в квартире. – А то как-то не удобно обращаться, типа «Эй, ты».

– Меня Елена.

– Ясно. Как нас, ты уже в курсе. И не напрягайся, что я «на ты». Тут все так говорят. Я просто не хочу к людям привыкать, которые через час или два могут уже и не людьми стать. Мы еще не изучили этот кластер. Я и сама проспала перенос и неясно быстрый он или нет. Обращение людей в тварей происходит по-разному. Где-то пара-тройка часов, а где-то и на несколько дней растянуться может этот процесс. Могут быть самые разные варианты. Здесь большинство уже обратилось, перезагрузка была около шести тридцати. А сейчас уже десять на моих. Но чем бес не шутит. Как самочувствие?

– Сушит по-прежнему.

– А голова не кружится? Мысли не путаются? Девять на восемь умножь.

– Семьдесят два. А за чем?

– Проверяю твою мозговую деятельность. У перерождающихся мысли путаться начинают. Провалы в памяти и нарушении координации движений. Следующий раз стихотворение спрошу. Готовься, – Белка подмигнула Лене и скомандовала: – Все, на выход. Привал закончен. Пошли нашим помогать, а то кто-то там корячится, жратву для стаба таская, а кто-то тут на расслабоне устроился.

От разграбленного супермаркета рейдеры, выстроив машины в колонну, выдвинулись к границе кластера, куда, к обусловленному месту, стягивались другие группы.

– Хорошая мародерка. Затарились продуктами, нужным шмотьём и оружием из отдела полиции. И потерь у нас нет, и новичков много нашли, – Кот был доволен, осматривая собравшуюся технику. – Эй, Владимир, ты машины водить умеешь?

– Смотря какие. На автоматах ни разу не ездил. А на механике легко.

– Давай в наш автобус. Водила лучше в стрелках пусть будет. Справишься?

– Это на тот монстрообразный, трёхосный чудо-автобус из апокалипсиса?

– Нравится? Скажи, какой красавчик получился? У него это первый выезд.

Автобусом это транспортное средство все-таки было и при сходе с конвейера автозавода, и по своей сути, после переработки под условия Улья. Когда-то, в прошлой своей машинной жизни, это был дизельный МАЗ-107, выпускаемы белорусами для городских и междугородних перевозок. Умельцы-самоучки выбросили из него все, что нужно для комфортного проезда пассажиров и поставили то, что нужно пассажирам для выживания. Так, салон расстался почти со всеми сиденьями, вместо которых в центре, вдоль всего салона, были смонтированы обычные лавки. Подразумевалось, что пассажиры должны располагаться подальше от окон, где их могли достать сильно развитые твари. Самих окон тоже не было. Вместо них верхняя половина оконных проемов была закрыта листовым металлом. На прикрученных к корпусу металлических уголках и швеллерах, были закреплены решетки, сваренные из арматуры. На эту решетку были приварены острые шипы из такой же толстой арматуры, предназначенные для тварей, которые смогут прыгнуть с обочины дороги. Для более развитых тварей приварили пики из металлического уголка. Эти пики были немного короче арматурных.