Владимир Мельников – Оскал Стикса (страница 48)
Но продолжать он не решался. Переполнявшая его страсть уже давно была готова излиться, а он только начинал. Поэтому, обхватив партнершу под лопатки и взявшись за ее плечи, он только продолжал целовать ее губы и шею.
Когда внутреннее напряжение слегка спало, он начал медленные движения тазом, которые постепенно ускорял.
«Дурак совсем, – подумало он. – Ничего не спросил о предохранении, а ведь осталось совсем чуток». Стоны и вскрикивания Лены вызвали в голове очередную бурю эмоций. Он собирался прерваться, но она, как будто почувствовав это, коротко выкрикнула: – В меня, – и вцепившись ногтями в его плечи, а ногами обхватив бедра, прижала к себе.
В телевизоре красивая итальянская пара, обняв друг друга, пели о счастье, как раз заканчивая последний куплет. Обе пары закончили одновременны. Итальянцы, поцеловавшись, уходили со сцены. Владимир нежно посасывал мочку уха возлюбленной, которая глубоко дышала и смотрела в подсвеченный голубым цветом натяжной потолок. Зрители в зале аплодировали стоя. Сквозь гул аплодисментов были слышны выкрики: «Браво! Брависсимо! Бис!».
– Нами довольны, милая. И просят повторить.
– Я тоже в восхищении. А если люди так просят, надо делать. Но только после душа.
Спали они хорошо, если это можно назвать сном. Малейшее движение, типа погладил в полудреме грудь или поцеловала плечо, сразу же расценивалось как предложение начать все сначала.
Но, как ни странно, проснулись они, хоть и не выспавшимися, но бодрыми и полными сил.
Лена потянулась, оставаясь под одеялом, а Владимир, раскрыв шторы, осмотрел двор. Пусто. Только несколько бомжеватого вида людей столпились около мусорных баков. Непонятным в этом пейзаже была старая зеленая «Копейка», которая припарковалась прямо на клумбе перед домом, смяв несколько кустов роз. Машина стояла с горящими фарами и распахнутыми настежь передними дверями. Владельца рядом не наблюдалось, а изнутри на лобовом стекле имелись потеки крови. Наблюдалась красная детская коляска, которая опрокинутой набок, валялась возле дворовой беседки.
А прямо перед входом в подъезд было большое красное пятно. «Как говорят криминалисты – вещество бурого цвета, похожее на кровь», – подумалось мужчине.
– Чертовщина какая-то во дворе. Я ничего не слышал. Может авария какая.
Он уселся на край кровати и обнял подругу за плечи.
– У нас квартира до которого часа снята?
– До восьми.
Лена, взглянув на часы в телефоне, удивилась. – Странно, сети нет. А уже, кстати, семь. Мне еще умыться и накраситься надо успеть.
Фразу она заканчивала, вырываясь из цепких рук, которые пытались ее опять уложить в кровать. И все-таки уложили еще на пятнадцать минут.
Ручка двери несколько раз дернулась вверх-вниз, когда Лена обувалась в коридоре. Через несколько секунд это повторилось. За тем послышался звук, больше похожий на легкие постукивания пальцами по металлу двери.
– Хозяйке еще вроде рано приходить. Без пятнадцати восемь только.
Владимир приник ухом к полотну двери, пытаясь что-то услышать.
– Если вы там планируете навсегда остаться, а события за окном вам понятны и устраивают, то продолжайте делать вид, что в квартире никого нет, а я пойду своими делами заниматься.
Голос, раздался за тонкой перегородкой двери, принадлежал женщине и был сказан негромко, но четко. – Я знаю, что вас, как минимум, там двое и вы напуганы или, скорее всего, сильно удивлены, теми событиями, которые видели в окно. А поэтому есть предложение. Вы тихонько открываете замок и впускаете меня, а я вам что смогу, то и расскажу. Затем будете сами решать, что делать дальше. Если нет – я ухожу, а вы тут продолжайте играть в прятки, хоть до самой смерти. Но это будет, уж поверьте на слово, уже скоро.
Взглянув на подругу, Владимир как бы заручался ее поддержкой в принятом уже им решении открыть дверь. Лена стояла в проеме ванной комнаты и показала ему мимикой, что согласна с любым его решением.
Он повернул головку замка и приоткрыл дверь в подъезд.
Тут же в коридор с кошкиной грацией проскользнули девушка и парень. Оба были в защитной военной форме и высоких берцах. На голове парня было армейское кепи, а у девушки черная бандана. За ее спиной на ремне висел укороченный автомат со сложенным прикладом. Вооружение парня состояло из обычного АКМ с черным прикладом, закрепленным на ремне штык-ножом и еще одним явным представителем холодного оружия, как пишут криминалисты «ударно-дробящего действия», в виде клюва на длинной рукоятке.
Девушка, отодвинув рукой Владимира в сторону, перебежала в кухню и присев под окном, стала смотреть на улицу. – Ты бы, подруга, тоже в окне не маячила, а присела. Ходите тут как на оперной сцене. Зрители местные вам будут очень признательны и довольны, если увидят.
Лену передернуло такое обращение от девушки, которая на вид была вдвое ее моложе, но она подчинилась этому уверенному голосу и доверилась, скорее всего, хоть и молодому, но опытному человеку.
– Как самочувствие? Голова болит или сухость во рту? – парень с автоматом, прикрыв и заперев на замок входную дверь, направился в комнату. – Жратва есть какая-нибудь?
– Только немного фруктов и вина на дне бутылки.
– Ясненько. Квартира не ваша, а съемная. Поибушки-потрахушки. За бурной ночью и перезагрузки не заметили. Вымотались сильно, – девушка, отвлекшись от осмотра двора, повернулась к Владимиру и озорно ему подмигнула. – А я и не знала, что рядом такая квартира сдается. Как-то не обращала внимание.
– Вы местная? – спросила Лена.
– В некотором роде – да. Я жила в этом доме и этом подъезде, только в другом мире. Потом объясним, если вы не переродитесь. А так, только время тратить, и воздух сотрясать. Как вам вид из окна по утру?
– Страшно и непонятно. Сухость во рту есть. Вода не помогает. Своя уже закончилась, – он махнул рукой на пустую бутылку из-под минеральной воды, – а в кране пропала. Ночью тонкой струйкой еще бежала, видно стекала из стояка с верхних этажей.
– Как вариант – бачок унитаза,. Теперь можно без изысков есть и пить. Там такая же, только вроде как не очень облагороженная. Ну, что там, Белка, во дворе видно?
– Бродят пара слабых «пустышей». Еще один возле гаражей качается. Странно. Когда у меня тут перенос произошел, был полный двор народа. А сосед, когда стрельбу устроил, так с пол сотни набежало, если не больше. Они его потом за этими гаражами завалили. Короче, Кот, все, что за гаражами, где частный сектор, в котором вы меня с Умником нашли, перегрузилось чуть раньше. А город только сегодня. Мы тут свою миссию выполнили, давай к нашим отходить тем же маршрутом. Отрицательный результат – это тоже результат. По крайней мере, для меня. А сейчас нельзя свои цели ставить выше общественных.
Парень, которого девушка называла Котом, доедал кисть винограда, которая оставалась на столе.
– Давай уходить. Что с новичками делать-то будем?
– Да уж, интересная задачка. Если новички иммунные, бросать никак нельзя. А если по дороге обратятся. Хорошо, если нападут, а если урчать начнут и соберут всю округу?
Парень пожал плечами, показывая, что решение за ней. Уже было очевидно, что в этой паре она старшая.
Девушка немного помолчала, все так же всматриваясь во двор и повернулась к Владимиру и Елене. – Если коротко объяснять, то вы попали в другой мир. Часть города перенеслась в наш мир, а большинство людей обратилось в людоедов. Вы еще под большим вопросом. Если у вас иммунитет к этой заразе, то жить будите долго и счастливо. Может и умрете в один день от оргазма, но не от старости и болезней. Их тут нет. Но довериться мы вам полностью не можем. Обращение по-разному происходит и по сроку, и по скорости воздействия. Поэтому, ставлю вам ряд условий. Не подходит хотя бы одно – вы сами по себе, мы сами по себе. Разбежимся. Минимум инфы для новичков мы вам тогда дадим, порядок такой.
– Какие ваши требования к нам? – Владимир смотрел ей в глаза, не отводя и почти не мигая. До него достаточно быстро дошла серьезность ситуации. Опыт службы в органах и богатый жизненный, научили оценивать обстановку и принимать быстрые волевые решения.
– Первое: мы говорим – вы быстро и четко выполняете, без всяких там «а я думал, так будет лучше». Второе – идем очень и очень тихо. Вы вообще молчите. Только слушаете и выполняете команды. Даже руками размахивать нельзя. Твари могут лишние движения засечь. И третье, самое главное, пока мы не убедимся, что вы устояли перед заражением и не обратитесь, вы оба для нас не люди.
Девушка по очереди пристально посмотрела обоим в глаза. – Как только мы увидим, что один из вас обратился в тварь – убьем сразу. Можете нам поверить, так будет правильно. Паразит уже в вас и сейчас разыгрывается лотерея. Если обратился – это уже не человек, а тварь во временной человеческой оболочке. И эта тварь сразу же начнет сзывать своих на пиршество. Еда тут, естественно, мы. Поэтому и такое условие. То есть, если обратилась она – ты в истерике не бросаешься ее защищать с криками: «А может ее как-то можно вылечить!». Никак. Только прибить и желательно очень тихо. То же самое и тебя касается.
Елена с Владимиром долго смотрели друг на друга.
– Ребята, не напрягайтесь так, – влез в инструктаж Кот. – Это ненадолго. Скоро все встанет на свои места. Те, кто выживет, будет делать потом то же самое. Этот мир очень жесток. Кстати, мужик, вино допивать будешь? Раз уж воды нет.