Владимир Мельников – Оскал Стикса (страница 42)

Пригнувшись, Кумри бросился по узкому коридору вглубь здания. Позади слышалась возня протискивающегося тела, которому явно было тесно на лестничном пролете. Выбив плечом дверь своей комнаты, бросился к окну. Ни о каком сборе вещей не могло быть и речи. Только бежать и быстрее. Окно, на половину скрытое в нише ниже уровня тротуара, занавешено плотной зеленой шторой. Штора отброшена в сторону. Теперь отодвинуть старые, покрытые многолетними слоями краски, оконные шпингалеты и открыть створки окна.

А из коридора все громче доносятся удары когтей и их скрежет по стенам и кафельному полу.

Выглянув из оконной ниши, Омаров, несмотря на огромное желание убежать отсюда как можно быстрее, аккуратно, чтобы не делать привлекающих внимание резких движений, положил на тротуар винтовку и рюкзак. На сканере красная зона была позади. Оранжевые прямо перед окном слева от него. Выбравшись наверх, прикрываясь декоративным кустарником, побежал вправо до угла дома. На улице заметно потемнело. Солнце этого мира еще не погасло, но уже скрылось за ближайшими домами, все больше уступая место сумеркам.

В боковой вход мэрии, которым он пользовался во время выходов, Кумри влетел со страшной головной болью. Внутренний сканер, которым сейчас пришлось пользоваться постоянно, отнимал массу энергии. Захлопнув дверь и задвинув на ней массивный бронзовый засов, он обессиленно привалился спиной к дверной створке и тяжело дыша закрыл глаза и вытянул ноги на холодном мраморном полу. Рука нащупала фляжку с раствором, к которой он жадно приложился, так и не открывая глаза.

«Интересно, сколько эта массивная дверь выдержит под напором такой твари, которая гналась за мной?» – перед глазами вновь предстала картинка со следом, оставленным когтем на штукатурке и камне коридора.

Раствор убрал головную боль и принес облегчение в возбужденных организм. Новое сканирование показало, что на границе действия его внутреннего радара несколько красных зон, которые постоянно перемещаются.

Подхватив оружие и на этот раз выживший исследователь, направился в бункер. «Хватит на сегодня эмоций! Есть и спать».

Судя по часам, проснулся он до рассвета от чувства тревоги. Стены бункера очень толстые и материал для его изготовления очень непростой. В связи с этим сканер мог показывать зону опасности не очень далеко. Вблизи опасность не наблюдалась, по крайней мере, за дверью-шлюзом и в коридоре было спокойно. Поднявшись из своего каземата на первый этаж, Омаров понял, что его напрягало во сне. По зданию шла какая-то вибрация. И источник был внутри. Сканер показал, что опасность над ним, где-то на верхних этажах или крыше. В ближайшем окне было еще уличная темнота, которая и не позволила бы, даже если б у него возникло такое желание, искать источник вибрации. Решив остаться на месте, Кумри доверился своему слуху и сканеру опасности. Спустя пол часа, когда за окном появились признаки начинающегося рассвета, вибрация на какое-то время прекратилось, но за тем тишина взорвалась сильнейшим грохотом на втором этаже и шумом падающих огромных по массе тел. Теперь, вместо вибрации, среди вакханалии боя двух исполинов, все пространство занимало сильнейшее урчание, переходящее из одной тональности в другую.

Бой исполинов, свалившихся в холл здания, был захватывающий по своей динамике. Клубок тел был плохо различим из-за поднятой в воздух пыли, разлетающихся обломков мебели, коврового покрытия и штукатурки. Через несколько мгновений твари отскочили друг от друга и замерли. Помещение наполнилось вибрацией, которая исходила от них.

Кумри старался не дышать и шевелиться. Он так и замер, выглядывая одни глазом из-за угла коридора, стараясь рассмотреть противников. Монстры были похожи друг на друга и внешне, и по массе. Большие серые тела с мощной мускулатурой были с множеством ран, полученных в ходе этой битвы. Из ран вытекала вязкая темно-вишневая кровь. Мощные передние и задние лапы заканчивались одиночными когтями матово-черного цвета. Головы напоминали плод огромной груши. В нижней, широкой части, большая пасть с множеством острых зубов. На верхней части, большие черные глаза, выступающие, как у лягушек из головы, только в обрамлении костяных наростов. Отличались монстры только по расположению глаз. У одной они были в верхней части черепа, а у второй по бокам.

Задние лапы напоминали по форме лапы пауков. Первый сегмент от туловища шел вверх, второй, под острым углом опускался вниз. Третьим сегментом являлся коготь полуметровой длины.

Опираясь на нижнюю часть туловища и задние лапы, твари поднялись, выгнув назад спины и подняв передние лапы вверх, направив когти на своего оппонента. Игра в «гляделки», на фоне издаваемой ими вибрации, продолжалась пару минут.

Бой окончился в одно мгновенье. Первой на атаку решилась тварь с глазами на макушке головы. Она, качнувшись вперед, нанесла когтями одновременно два стремительных удара, целя одним в голову, а вторым в грудь противника. Но промахнулась. Его противник, в туже секунду, оттолкнувшись задними лапами, увеличил разрыв и воспользовавшись оплошностью, вонзил оба когтя в верхнюю часть спины, пригвоздив врага к полу. Тело поверженного несколько раз дернулось в судороге и замерло. Победитель, выдернув свое страшное оружие, издал низкий урчащий звук и метнулся к окну.

Только сейчас Омаров обратил внимание, что с улицы доносился звук мотора.

Монстр несколько секунд смотрел в окно, а за тем, вырвав внутрь оконную раму, стремительно выпрыгнул наружу. За окном началась стрельба, явно из пулеметов крупного калибра.

Кумри тут же бросился к окну, по пути перескочив через вытянутые лапы убитого чудовища. Присев, он выглянул из окна. БТР, выехавший на площадь с центральной улицы, стрелял по кому-то в левой части площади, чередуя огонь КПВТ и ПК. Экипаж поздно заметил несущуюся на них смерть, но стрелок начал поворачивать башню в сторону опасности и явно не успевал. Подлетевшая тварь вонзила коготь в боковую броню, пробив ее словно картон. От удара огромной туши БТР едва не опрокинулся, но все-таки вновь стал на колеса. Первый коготь застрял в броне, поэтому тварь, одновременно пытаясь высвободиться, вторым когтем нанесла несколько ударов по корпусу бронемашины. Только один из ударов прорвал металл. Остальные оставили глубокие вмятины.

Наконец тварь смогла освободить первую лапу и замахнулась для удара сразу обеими. Нанести удар она не успела. Короткая очередь скорострельной пушки бронемашины, выкатившейся из другой улицы, отбросила ее изрешеченное тело на асфальт.

На площадь выехало еще несколько бронемашин и грузовых автомобилей, из которых стали выпрыгивать солдаты. Большая часть была в обычном темно-зеленом камуфляже, но с десяток бойцов отличались формой зелено-горчичного цвета.

Бронетехника стала в большой круг, в середине которого расположились грузовики. Бойцы, группами по два-три человека залегли между БТРами, контролируя окрестности. Изредка раздавались одиночные выстрелы. От поврежденного монстром броневика к зданию мэрии быстрым шагом направилось трое и Кумри пошел к двери, встречать военных.

– Здарова, отшельник, – первым вошел в открывшуюся дверь офицер, который уговаривал ехать Омарова с колонной. – А я смотрю, ты тут хороший зоопарк собрал. Не скучаешь?

– Здравствуй, Зорин! Эти твари только появились. Вчера что-то похожее за мной гналось, а сегодня две в этом здании что-то не поделили. Победителя вы прикончили. Второй вон разлегся. Все мне тут переломали и испачкали.

– Теперь я не Зорин, старик. По правилам этого мира надо менять имена. Окрестили меня Тарасом. Командую ротой «Гранат». Как ты тут? Насмотрелся?

– Да уж. Насмотрелся. Но ничего нового. Все, как и в прошлой жизни. Сильные и наглые жрут слабых и робких. Наглых меньше, но они сильнее. Слабых намного больше, но они робкие.

– Философствуешь? А что первично? Слабость от робости или робость рождает слабость?

– Увы. Сие знание мне пока не открылось. Вы приехали свою часть подчистить?

– Да. Там много чего полезного. Но не только за этим. Голодаем почти. Народа много собралось и споровый раствор надо делать в больших количествах. Расчитывали разжиться у тварей из метро. Но получилось не очень. Твари пару слабых мест нашли и вышли на поверхность. Часть там по округе бродило. А вот эти в центр пожаловали. Кстати, это самые мощные из тех, кого встречали. И сильно изменились.

Военный подошел к трупу монстра и присел, рассматривая его морду: – Глаза очень большие. Сказалась жизнь в темноте туннелей. А отожрался то как!

Тарас постучал ножем по роговым наростам вокруг глаз и приподнял губу твари: – Второй ряд зубов начал вылазить. Молодой «кусач». Кормовая база у этого наглеца была очень большая. Ты не против, если я посмотрю его споровый мешок?

– Это не моя добыча, Тарас. Смотри.

Военный своим тесаком рассек плоть спорового мешка и развел дольки. Один из его помощников расстелил на полу пакет.

– Ого! Две горошины и десять виноградинок. А паутина стала толще, и цвет поменяла с серого на оранжевый. Янтарь кажется. Первый раз вижу. Кельт, надо эту страхолюдину сфотографировать, – сказал он своему бойцу. – И второго, который на площади, тоже. Общий вид, морду, пасть крупным планом и когти. Странно они эволюционировали. Вместо пяти когтей, всего один. Но какой мощный! Ты видел, – он повернулся к Кумри, – как БТР прошил одним ударом? Как раз коготок между моей головой и Кельтом влетел. У того на внутренней кромке когтя мелкие зазубрины, как у ножовочного полотна по резке металла. А у этого ровное лезвие и довольно острая кромка. Но когти, хоть и толстые, но короче, чем у трупа на улице.