Владимир Мельников – Оскал Стикса (страница 43)

– Этот первым ударил, но тот резвее оказался. Когда, Тарас, уходите?

– Часть мы вычистили. Спораны собрали, сколько смогли. В метро тысячами обращающихся закидывали, а вышло несколько сотен. Представляю, сколько там костей осталось. Хотели еще в казармы нацгвардии заскочить, но крюк по пути сделали к тебе. Мало кто верил, что ты тут выживешь один. Поехали с нами, старик. Ты, думаю, что хотел – увидел. Остальное дальше осмыслишь. А мне нужны каждая пара рук, способная крутить руль или держать оружие. Поехали.

Омаров сидел на спине «кусача» и думал. Военный прав. Ничего нового он здесь не увидит и не поймет этого мира. Когда из города уходила колонна, внутренний голос требовал остаться здесь одному. Теперь он был согласен уйти.

– Есть пара просьб, Тарас. В бункере забрать запас чая.

– Сделаем. Кельт, давай одну тройку сюда и грузовик к подъезду. Что еще?

– Мне все-таки надо попасть в свою комнату. Я вчера не смог. Эти не пустили, – он похлопал ладонью по шкуре твари.

– Далеко это?

– Параллельная улица. По ней тоже можно к училищу нацгвардии проехать.

– Тогда погнали.

В свою каморку Кумри пошел в сопровождении Тараса, отказавшегося отпускать того одного, несмотря на заверения, что рядом опасности нет. Еще два бойца остались страховать их на входе в подъезд.

В комнате Омаров опустился на колени и достал из-под кровати старый кожаный чемодан, с никелированными уголками. Откинув крышку, он достал и развернул на кровати военный китель.

– Ни фига себе! – изумленно воскликнул Тарас, уставившись широко раскрывшимися глазами на ряды наград, блестящих в лучах солнца, попадавших через небольшое окно. – Все твои?

Кумри посмотрел на Тараса. Уголки губ дернулись в грустной улыбке: – У меня была длинная жизнь.

– Три «Красных звезды», две медали «За боевые заслуги», «За отвагу». Это еще советские. Афган?

– Не только. Мир большой. Африка, Ближний и Средний Восток.

– А этих не знаю и не видел никогда, – не прикасаясь к наградам, Тарас водил пальцами над рядом орденов и медалей с зелеными и красными колодками.

– Это награды Туркменистана. «Звезда Президента», «Звезда Огузхана», «Независимости», «Туркменбаши», медаль «Храбрость».

– А вот эта, самая верхняя?

– «Алтын Ай» или «Золотой полумесяц».

– Что-то мне подсказывает, что она самая «крутая» из всех.

– Для меня они все дороги и с чем-то связаны. Нет деления: это за крутое дело, а это за крутое, но не такое, как первая. «Полумесяц» дали при увольнении в запас. Старым стал, – Кумри улыбнулся. – Все, на что остался годен, это чтобы возили на торжественные собрания, как куклу. Даже не предложили молодежь учить по своему профилю.

– А какой профиль был?

– Спезназ «Тень». Министерство нацбезопасности. Моя страна, после развала Союза, не воевала. Поэтому, мало кто даже догадывался, что мы есть и мы постоянно работаем. Работали и по своей территории, когда надо было очень тихо убрать группы террористов, пришедшие из-за границы. И в соседних странах, когда приходила информация, что к нам в гости идут. Всегда получалось работу сделать тихо. От того и нет информации о наличии в стране такой структуры. И страна тихая, и войны нет.

– А трупы? Они ж есть! И информация, что к вам собирались, то же есть не только у вас.

– Так это международные террористы. Может их русские спецы ликвидировали. А может амеры, или османы, или иранцы. Те могут. У них же есть спецназ, – смеялись уже оба.

– Так верхняя, что-то вроде «Героя»?

– Так и есть. Вручают «Герою Туркменистана». Из-за нее здесь и оказался. Через месяц после вручения, произошла смена власти. Кому-то очень не понравилось, что простой, не известный никому подполковник, имеет такую награду. Лишить могут только за совершение тяжкого преступления. Те, кто планировал это, знали мой характер. Послали для разговора трех «коверных» офицеров с целью меня спровоцировать. Короче, мясо послали, но очень дерзкое, хамское и самоуверенное. Просчитали меня и мое поведение, а я и не сдержался. Да и не собирался сдерживаться. Завалил всех, только их водитель удрал на машине. Я ж к нему претензий не имел, он же простой водитель, вот он и удрал. А я сел во дворе и думаю: «Что ж, это кысмет. Рок. Чему положено было быть, то и случилось». Стал готовиться к встрече следующих гостей, но подумал, что неправильно будет, если я, старик, который всю свою жизнь был за правое, как я считаю, дело, навредит таким же служивым, как сам. Сложил мундир в рюкзак и ушел в горы. Два месяца они меня пытались взять. Если бы «Тени» пошли, то за пару суток «спеленали» бы меня. Но тем даже не сказали о происшествии.

Потом я отлежался в пещерах. Через Каспий и Кавказ перебрался сюда. Простой гастарбайтер-дворник по имени «Эй ты».

– Кстати, об имени. По правилам Улья, надо бы сменить. Возьмешь крестным?

– Тарас! Какие крестины? Я же мусульманин! Назовем это действо просто сменой имени.

– Значит согласен! С этого дня, ты Рок.

– Принимается. Я Рок. Там, на улице, стрельба чаще стала. Пора, а то мы заболтались не в том месте и в не то время.

Глава № 33.

Ахрип и гл

авный

врач

Илья Потапов, еще совсем недавно главный врач областного центра и единственный из членов городского оперативного штаба, оказавшийся иммунным, сидел в палатке Ахрипа, рассказывая о днях, прошедших после переноса их кластера.

– Очень мне интересно, Дед Ахрип, углубленно изучить мутантов. Понять, как паразит на нас и на тварей воздействует. Это может быть полезным.

– Было уже такое. Изучали, препарировали, анализы брали, опыты всякие проводили. А потом все пропало. Время немного есть, поэтому расскажу.

Я давно тут, ну ты понял, в этом мире, не один десяток лет уже. Но тот Стикс исчез.

– Как это?

– Территория Улья, в которой я тогда был, по своей географии напоминала длинную полосу, растянувшуюся с севера на юг на несколько тысяч километров. Я обитал в северной части и на севере региона бывал несколько раз, а вот к южной попасть как-то не сложилось. В любом случае расстояния около пяти тысяч километров. От запада до востока – около тысячи. Сам понимаешь, с картографией тут плохо, никто не мерил и смысла в этом нет. С боков эти земли ограничены черными кластерами, такими же, как те, что ты видишь тут. И как-то постепенно вновь перегружаемые стандартные кластеры стали постепенно замещаться черными. Вначале это были одиночные кластеры, а за тем они, как язвы лишая, стали расширяться. Были нарушены связи между стабами, не хватало ресурсов. Твари, сбиваясь в огромные стаи, мигрировали, уходя от черноты, сметая все на своем пути.

В конце концов, я и еще несколько человек, оказались отрезанными от других земель. И вообще не понятно, остались те земли или исчезли, как крошки, небрежно сметенные рукой со стола. Мы были окружены черными землями. Вначале было под сотню кластеров, но постепенно удавка вокруг нас стягивалась все сильнее и сильнее. Стаба на этом пятачке земли не оказалось, и мы вынуждены были постоянно кочевать. Так появилось у общины свое название – Табор. В итоге спустя много лет, осталось всего три кластера. Потом появилась надежда, что есть нормальные земли и мы рискнули это проверить. Группой вышли сюда и постепенно вывели всех. А здесь, дорогой Илья Васильевич, новые земли. Все появилось, как и ваш город, почти одновременно. А те знания, которые раньше были накоплены после многочисленных опытов, сгинули в черноте. Попали сюда только мой опыт и еще нескольких человек. Я с наукой никак связан не был – обычный рейдер, сборщик добра и охотник за споранами. Что знаю – передаю другим. Твоя задумка, Васильевич, мне понятна, но пока что, малопродуктивна для стаба. Сейчас война у нас, как-никак. И ты нам полезен, прежде всего как доктор. А вот в свободное от лечения время опыты можешь ставить сколько угодно. Дальше видно будет. Кстати, пора бы тебе имя сменить, по обычаю. Будешь Ворчун. Иди к знахарям. С ними будешь докторствовать. Они дарами, ты опытом и знаниями.

Глава № 34.

Атака на «нолдов». Воробей

За прошедший месяц «нолды» предприняли несколько попыток, провести разведку за пределами контролируемой ими зоны, но поняв, что их движение обнаружено, после коротких перестрелок, отступали в лесной массив.

Стабу эти столкновения обошлись одним погибшим и четырьмя ранеными.

На военном совете обсуждали дальнейшие действия против пришельцев.

Первым высказался Умник: – Я за продолжение блокады. Увеличить количество постов и их огневую мощь за счет боевой техники из воинской части и пресекать попытки выхода за кольцо. Попадут под перезагрузку кластера и дело сделано. Если при перезагрузке сюда попадут новые пришельцы, пока они поймут, что к чему после тумана, мы их успеем раздавить.

Воробей был против: – Перестрелки с ними не эффективны. Мы несем потери, а они нет. А еще мы теряем ресурсы в виде боеприпасов. Такими действиями мы только подорвем боевой дух среди бойцов. Нам нужны победы, а не убитые и раненные. Кроме того, мы так и не понимаем, какой у них кластер и какой там период перезагрузки. Может это вообще стаб окажется. Они контролируют пять кластеров, которые окружают их.

– А что по этим кластерам Зея говорит?

– Три долгие. Месяцы ждать надо. Болотистый кластер на перегрузку уйдет через три недели. А вот тот, где ты, Дед Ахрип, с ними на промзоне воевал, через четыре или пять дней.