Владимир Мединский – Рассказы из русской истории. Профессионалы Империи. Книга седьмая (страница 2)
Как пелось в «Интернационале», «был ничем, а стал всем».
Родился он в деревне во Владимирской губернии[3]. Все мужчины в его роду на протяжении двух столетий становились попами. Отец – тоже настоятель маленькой сельской церкви. Фамилии, повторюсь, у них не было: свою фамилию Сперанский получает только при поступлении в семинарию.
Скромная жизнь семинариста
В семинарию его устроили[4] родители. Епархиальное учебное заведение во Владимире давало весьма неплохое образование, особенно по гуманитарной части[5].
Как только Сперанский становится провинциальным семинаристом, в его судьбе все кардинально изменяется. Именно с этого момента он берет судьбу в свои руки.
Уверен, что портрет Сперанского должен висеть в каждой школе, в каждом институте, в каждом университете. Потому что его жизнь и судьба – это пример того, что надо учиться, учиться и еще раз учиться. Всерьез, по-настоящему, только тогда будет успех. Всего, чего добился в жизни Сперанский, он добился исключительно благодаря учебе.
Для начала: Михаил Сперанский становится лучшим учеником в епархиальной семинарии. После этого ему удается перевестись, говоря современным языком, в главную семинарию страны, при Александро-Невской лавре[6], тогда еще при Александро-Невском монастыре, в Санкт-Петербурге.
Всего, чего добился в жизни Сперанский, он добился исключительно сам благодаря учебе и труду
Александро-Невская семинария готовила не простых священников, а преподавателей для других семинарий, то есть учителей учителей. Здесь наш герой тоже становится образцом прилежного студента – золотым медалистом, «краснодипломником».
Программа, которую изучали в главной семинарии империи, была обширной.
Влиятельный человек. Знал Сперанского с детства и сыграл роль в его судьбе
Изучались иностранные языки, включая французский, что особенно пригодилось Сперанскому. Кстати, языки совершенно отсутствуют у нас в современной системе образования. Они мало и плохо изучаются и в школе, и даже в вузах, за исключением разве что специализированных.
В Александро-Невской семинарии еще и постоянно заставляли писать сочинения на самые разнообразные темы. Система обучения предполагала, что сочинение – это речь, которую надо произносить публично с трибуны. Соответственно, все испытания, которые проводились, предполагали именно такую процедуру. Именно там Сперанский отточил навык своего фирменного письма: логичного, убедительного, можно сказать, красивого.
Здесь вчерашний семинарист очень быстро стал префектом академии
У меня приличный преподавательский опыт, в общей сложности лет около двадцати. И я вам уверенно скажу: современным студентам категорически не хватает умения письменно излагать свои мысли. Они могут довольно ярко, убедительно говорить. Если язык хорошо подвешен, если молодой человек или девушка по-книжному начитанны и не ограничивают себя интернетом и телевидением – говорить умеют. Но изложить то же самое письменно – это просто катастрофа. Не только с точки зрения почерка. Увы, с почерками у нас совсем проблемы, мы уже привыкли только печатать.
Катастрофа у студентов и по содержанию, по структуре текста: ибо нет, как правило, в написанном ни стройности, ни внятности, ни логичности изложения. Такого, чтобы в тексте было вступление, а в конце заключение. Чтобы второй абзац проистекал из первого, третий из второго и так далее.
Приходится сделать вывод: Сперанского учили лучше, чем учат студентов в наше время. Ни с языками, ни с созданием логичных, связных текстов у отличника-семинариста Михаила Сперанского никаких проблем не было. Его умение методично излагать свои мысли связано и с тем, что тогда Богословие преподавалось по Фоме Аквинскому – Sapienti sat.
Он прекрасно учился и как лучший ученик сразу после окончания семинарии в 1792 году был оставлен в ней же и преподавать.
Скромная жизнь преподавателя
Расскажу, как жили тогда преподаватели в семинарии. Примерно так же, как в университетах. Сперанский поначалу преподавал математику, получая за это 150 рублей. Потом ему добавили преподавание физики и красноречия, это еще 50 рублей. Классная нагрузка у молодого преподавателя продолжала расти: добавилась философия.
В конце концов его в совершенно юные годы назначили префектом[7] семинарии. Сперанскому всего 23 года, а он почти ректор. С учетом административной работы и преподавания нескольких дисциплин оклад Сперанского достиг приличной по тем временам суммы – 275 рублей. Но только не подумайте, что это в месяц, это 275 рублей в год. Примерно 25 рублей в месяц. Много это или мало? В сравнении с доходом государственного крестьянина или мелкого лавочника это нормально, для молодого специалиста – даже много.
Митрополит выделял одаренного юношу
Пришел в восторг от тестового задания кандидата в секретари
В сравнении же с жалованием высокопоставленного чиновника или офицера – совсем скромно. Сперанский жил небогато, но сухарем и скрягой не был. Часто ходил в Петербурге в театр, правда, покупал себе самые дешевые билеты на галерку по 25 копеек. Но и 25 копеек – это тоже заметно при зарплате 25 рублей в месяц.
Помимо преподавательской работы, Сперанский увлекся сочинительством. Поначалу писал публицистику, прозу, даже стихи. Стихи эти, кстати, сохранились. Неплохие.
Санкт-Петербургский митрополит Гавриил выделяет одаренного юношу. Он и сделал Сперанского префектом семинарии, а в 1796 году познакомил с одним из друзей детства государя императора Павла Петровича князем Алексеем Борисовичем Куракиным[8].
Судьбоносный князь
Я рассказывал о Куракине, о братьях Куракиных в цикле лекций о Павле I[9], повторяться не буду. Братья были довольно близкими друзьями Павла Петровича и как могли, то есть весьма бестолково, пытались помогать Павлу в его стремлении реформировать матушкину Империю.
Алексею Куракину представили Сперанского как толкового помощника, и он тут же устроил сложный экзамен. В течение буквально получаса Куракин надиктовал ему основные мысли для 11 писем разным людям на разные темы. При этом ведь предполагалось, что каждому человеку письма пишутся в разном стиле и даже в разных выражениях в зависимости от общественного статуса и должностного положения адресата. Одно дело – официальное письмо какому-нибудь графу, равному Куракину по положению. Другое дело – записка поставщику-лавочнику; третье – дружеское послание приятелю с приглашением на вечеринку.
Надиктовав, как сейчас говорят, примерный контент, Куракин попросил Сперанского представить эти письма готовыми к следующему утру.
За ночь Сперанский написал одиннадцать писем и все изящнейшим подобающим слогом. Куракин пришел в восторг, сказал, что ему остается только расписаться, потому что он сам бы в жизни лучше не изложил собственные мысли. Сперанский тут же был принят на работу с окладом в 400 рублей, то есть в полтора раза больше, чем префект главной семинарии страны.
Ученик. Станет дипломатом, сенатором и камергером
Ученик. Станет министром, президентом АН и идеологом
Он начинает служить у Куракина сначала домашним секретарем, ведает его перепиской. Я, честно говоря, завидую Куракину. Сотрудники, которые могут изложить собственные мысли начальника лучше него самого, да еще в разной стилистике и столь быстро, да сразу набело… Поверьте мне, они и сегодня на вес золота, никакой искусственный интеллект их не заменит.
Вскоре князь поручает ему преподавать русский язык и письмо двум мальчикам: своему сыну и племяннику. Это будет иметь долговременные последствия…
Сын Алексея Куракина Борис станет дипломатом, сенатором и камергером. Он умрет сказочно богатым человеком[10].
Племянника же звали Сережа, а фамилия была Уваров[11]. История – место во всех смыслах очень тесное… Сереженька всегда будет тепло вспоминать своего первого учителя русского языка. Да, это тот самый граф Сергей Уваров – будущий министр просвещения, будущий президент Российской академии наук. Тот самый основоположник главной идеологемы XIX века – Православие, Самодержавие, Народность. Вот у него-то Сперанский и был первым учителем русского языка.
В конце концов Куракин предлагает Сперанскому завязывать с преподавательской деятельностью в семинарии и полностью переходить на государственную службу[12]. Митрополит Гавриил не хотел Сперанского отпускать и сделал контрпредложение – принять монашество и сразу начать строить церковную карьеру.
Вы знаете, что в православной традиции есть белое духовенство, а есть черное. Белое – сельские батюшки, настоятели городских храмов; они могут заводить семью, иметь детей, собственное хозяйство, приобретать имущество в собственность. Монах же никакой собственности иметь не может, он принимает обет безбрачия. Но «зато» в православной церкви только монах может занимать административные и руководящие должности, то есть строить церковную карьеру.