Владимир Майоров – Апробация (страница 1)
Апробация
Владимир Майоров
© Владимир Майоров, 2024
© Мария Ренёва, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0064-0494-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть 1. Сны
…Автандил открыл глаза и долго смотрел на краску, отслаивающуюся от потолка пожухлыми виноградными листьями. Затем повернул голову… Нормальная стена, как и вчера, безо всяких там безобразных ласточкиных гнёзд. Осторожно выдвинул ноги из-под одеяла, готовый при первых признаках опасности юркнуть обратно. Пригнувшись, мягко ступая, прокрался к сортиру, прислушался, приоткрыл дверь и, задержав дыхание, заглянул в щёлку. Ни лошадиного скелета, ни прожорливых змей видно не было.
– Прячутся, стервы…
Произнёс и застыл, будто пробуя на вкус выплюнутую фразу. Потом почесал пальцами правой ноги лодыжку левой и вздохнул:
– Приснится же такое, блин…
Надо признаться, Автандил, как любой нормальный человек, использовал одну из общепринятых идиом, которые мы и впредь будем, с целью благонравия, обозначать распространённым ныне звукосочетанием «блин».
Однако же, следовало торопиться. Дурной сон не мог быть оправданием опоздания к месту службы.
Надо сказать, Автандил немного лукавил. Его опоздание, вернее всего, никто и не заметил бы, разве что случайно забредший утренний покупатель. Хозяин давно уж не заезжал сюда – его раздражал своенравный продавец, в особенности, как представлялось Хозяину, чрезмерные запросы Автандила. Но точка приносила самые высокие доходы, и потому, волей-неволей, приходилось терпеть.
За ночь атлантический циклон высыпал месячный запас снега. Дворники в оранжевых душегрейках перекликивались на незнакомом языке, то ли таджикском, то ли татарском, тщетно стараясь освободить тротуары. По снежной целине протянулись цепочки глубоких следов. Деревья, как эквилибристы, удерживали на тонких чёрных ветвях высокие белые полоски снега. Весь мир был чёрно-белым, будто огромная широкоформатная гравюра.
Автандил сделал несколько шагов и почувствовал неприятный холодок в ботинках. Снег. Теперь весь день придётся мучиться с мокрыми ногами. Он уж подумывал – не воротиться ли за сухими носками, как увидел непонятное. У перекрёстка толпились прохожие и глазели на недавно установленный напротив музыкального музея новенький светофор. Приглядевшись, Автандил так и замер с разинутым ртом. На месте исчезнувшего источника регулирующего света будто флюгер маячила скукожившаяся фигурка пингвина с вытянутым крылом. Крыло указывало во двор, куда энергичной цепочкой заворачивали автомобили, надеявшиеся обмануть безнадёжную утреннюю пробку. «Сушёный пингвин», – заметил всезнающий суфлёрчик в мозгу.
Автандил, как зачарованный, последовал в указанном птичьим крылом направлении и неведомыми проходными дворами вышел к метро. Очнулся на эскалаторе, эскалатор был длинный, что давало время успокоиться и слегка поразмыслить. Навязчивый ночной кошмар неожиданным мимолётным штришком материализовался в окружающем мире. Это, по-видимому, означало, что кто-то намеревается сойти с ума – либо Автандил, либо сам окружающий мир. Как человеку рационального мышления, ему против своей воли пришлось принять первую гипотезу.
Каждое утро Автандил пересекал половину города с севера на юг. За полчаса он просмотрел новенький «Спорт-Экспресс» и немного успокоился. На остановках наблюдал, как на противоположном краю платформы пассажиры штурмовали переполненные, катящие к центру поезда, и мелко радовался, что сам следует в противоположном направлении.
Надо сказать, в жизни ему чаще везло, чем наоборот. Правда, сам Автандил был убеждён, что везёт людям целеустремлённым, твёрдо знающим, чего они хотят добиться. Нынешнее своё положение Автандил полагал вынужденным и временным. В данный отрезок бытия он формировал материальную основу будущего существования: надёжный источник доходов, квартира, хорошая машина. Этап накопления близился к завершению. Стабильный бизнес он выстрадал и уже сейчас мог бы стать его собственником – Хозяин намекал, что будет не против, если Автандил захочет выкупить точку. Дом с будущей квартирой строился неподалёку, в Бутово. А машину приобретать пока не имело смысла – на метро из центра ездить и дешевле, и проще. Вот когда он переселится в Бутово…
Когда Автандил выбрался из подземного города под солнечный свет, привычный плеск мыслей оборвался мерзким скрежетом резины об асфальт. На перекрёсток вылетел нелепый экипаж, чем-то напоминающий жука. Исполняя безумный поворот, экипаж угрожающе накренился, полтора мгновения балансировал на двух колёсах и, наконец, опрокинулся набок. Казалось, неуправляемая масса сметёт ошалевших зевак, сгрудившихся на автобусной остановке. Автандил с ужасом вцепился в плечи замершего перед ним индивида. Тут над площадью раздался торжествующий вопль. Из окошка, располагавшегося в данный момент наверху, высунулась кудлатая голова, которая размахивала оранжевым шейным платком.
– Отши-и-и-б!!! – разнеслось из безумного экипажа. Вместо того, чтобы потерпеть катастрофу у автобусной будки, он выплюнул облако вонючего дыма и умчался на боку куда-то вдаль.
Все закашлялись.
– Вы видели! Вы что-нибудь видели? – Автандил изо всех сил тряс несчастного, на свою беду оказавшегося перед ним.
– Молодой человек, вы делаете мне больно…
Пальцы Автандила ошалело разжались. Из-под невероятно пушистых, несомненно, приклеенных ресниц, на него смотрели огромные, тронутые лазурью глаза.
– Отпустите меня!
Только тут он сообразил, что всё еще держит белокурое чудо за плечи.
– Вы ничего не видели?
– Как же, не видела! Какой-то псих чуть не опрокинулся у автобусной остановки. Там же столько людей стояло!
– Разве он не перевернулся на бок?
– Как бы он тогда на боку уехал? – возразила девушка, мягко высвободилась из его объятий и нырнула в толпу.
Автандил хотел было броситься за ней, наверное, чтобы убедиться, правда ли, что ресницы приклеенные, но люди вокруг вдруг как-то быстро задвигались туда-сюда, размывая след незнакомки. Он стоял посреди тротуара, его безжалостно толкали со всех сторон, будто броуновскую частицу. Наконец, кто-то больно наступил ему на ногу, что и привело зачарованного в чувство. Автандил протиснулся к границе тротуара, глянул в даль улицы и вспомнил. Экипаж сразу показался ему странным, потому что из него, будто ежиные иголки, торчали во все стороны маленькие колёса.