Владимир Малый – Теплый камень (страница 1)
Владимир Малый
Теплый камень
Глава 1
В третий раз проявление в новом теле далось Грамбу особенно тяжело. Сначала был только звук – мощное тяжелое дыхание. Потом подключилось зрение. Оно не слишком прояснило картину мира: везде, куда не посмотри, были одни лишь серые камни. А вслед за этим на старого воина накатила чужая вселенская злоба на весь мир, лишь слегка разбавленная жалостью к себе и жаждой мести. Именно такая гремучая смесь переполняла душу очередного подопечного.
- Это хорошо, - пробормотал под нос Грамб, - это мне понятно и знакомо.
В этот момент подопечный споткнулся и сделал несколько бегущих шагов, чтобы избежать падения на острые камни. Восстановив равновесие, путник стал на месте, набрал полную грудь воздуха и с толком, расстановкой, пониманием дела красноречиво выругался.
- Как пить дать, военный! – обрадовался старый воин. – Спорить готов на что угодно! Так лихо загибать только мы умеем! Тут что моряки, что сапожники даже рядом с нашим братом не лежали!
Дорога все время вела вверх. Подопечный то и дело останавливался и с восхищением смотрел в какое-нибудь ничем не выделяющееся место. Чаще всего он при этом успокаивался на несколько секунд, но потом всегда шел откат в виде приступа едва контролируемой ярости.
- Твари! - порой скрежетал он зубами. – Всё просрали: и людей, и технологии – всё! Сломайся что, а чинить некому. И ладно бы, как меня, в ссылку, но нет же, всех под нож… Уроды цирковые!
О чем конкретно говорил военный, Грамб понять не мог, но чудесно представлял саму ситуацию. Что в армии, что в стране всё в любой момент может пойти по одному месту, если у руля станут откровенные вредители или энергичные беспросветные дураки. А если они еще и начнут чередоваться, то и внешнего врага не нужно.
- Ведь придут же и голыми руками возьмут… - продолжал яростно хрипеть вояка.
«Пускай братишка пар выпустит, - общался с умным человеком Грамб, - он молодой горячий, вот и кипятится по поводу и без».
Но, словно бы устыдившись разговора с самим собой, подопечный замолчал. Лишь иногда он вел счет чему-то видимому ему одному:
- Семнадцать… восемнадцать… девятнадцать…. Разъетить твою налево!
Резко остановившись, он принялся подгонять и без того идеально сидящие на нем одежду, обувь и вещевой мешок. Попрыгав на месте и убедившись, что лучше сделать просто невозможно, служивый несколько раз глубоко вздохнул и с места припустил вперед с такой скоростью, будто за ним гнался сам ветер, или кто-то не уступающий тому в скорости.
В один момент Грамб почувствовал, что кто-то сзади и немного справа словно бы дернул их с подопечным за вещмешок.
Озлобленный солдат совершил невозможное – рванул еще быстрее!
Пробежав с десяток шагов, он замедлился, на ходу скинул мешок и бегло оценил ущерб.
Прямоугольное пятно чуть более темного и насыщенного цвета, чем сам мешок. Видимо, тут был выпирающий карман. А теперь вот его нет ни на вещмешке, ни на дороге – нигде.
Чего-то подобного парень явно ожидал. Цокнув зубом и сплюнув в сторону пройденного участка пути, он развернулся и зашагал дальше.
Забавно, но с утратой части имущества, настроение метавшего громы и молнии вояки улучшилось настолько, что он начал насвистывать на ходу какой-то веселый мотивчик, чисто механически чеканя шаг.
Грамб поднял вверх глаза и мысленно возблагодарил всех чтимых им Богов за то, что в этот раз ему попался взрослый сильный и явно умелый персонаж.
Конечно, сам собой вставал вопрос, зачем такому может понадобиться Грамб, но прошлые два раза уже красноречиво показали старику, что без работы тот в любом случае не останется.
Подопечный явно знал, куда идет, и какие опасности его могут подстерегать по пути. Еще дважды он останавливался и подолгу вглядывался в самый обычный на взгляд Грамба камень. Второй раз он опять предпринял стремительный рывок, но в этот раз без потерь.
- На волоске висит, - прокомментировал вояка, обернувшись и осматривая хоть и большой, но тривиальный валун с другого ракурса, - еще три или пять проходов и тоже с ума сойдет.
Грамб посерьезнел и тоже постарался отыскать на поверхности камня следы скорого безумия. Безрезультатно.
«Ладно, - пробормотал старик, - не будем делать скоропостижных выводов о том, что люди, по сравнению с камнями, с ума сходят куда как чаще. Миров много, а камни наверняка бывают разные»…
Дорога оказалась долгой. Парень шел бодро, не выказывая никаких признаков усталости. Когда ему становилось скучно, рука сама тянулась к небольшому кинжалу, чтобы с ним поиграться. По тому, как эти игры проходили, и дураку стало бы понятно, что они парню не в новинку. Рукоять кинжала никогда спокойно не лежала в ладони. Да и само оружие в деталях Грамбу рассмотреть не получалось: кинжал все время порхал то в воздухе, то между ладонями или даже пальцами.
Первое время мудрый воин неодобрительно косился на столь вольное обращение с благородной сталью, но потом махнул рукой. Мысль о том, что чем бы дитя не тешилось… на фоне все еще непораненных рук воина успокоила старика.
Зато конечный пункт пешей прогулки заставил Грамба оживиться и даже громко крякнуть от восхищения.
Вояка от кряка слегка вздрогнул и навострил ухо. Старик зажал руками рот и еще шире распахнул глаза.
Таких фортеций он еще не видел. Это была не крепость, а настоящая высеченная в горе твердыня, и она являла собой образец неприступности. Разместить внизу стенобитные орудия было бы невозможно. Для начала уже потому, что их пришлось бы нести сюда на руках в разобранном виде, но и тут перед стенами не было площадки, чтобы установить хотя бы одно серьезное орудие. Тот, кто вырубал площадку, сделал ее хаотично разноуровневой. Порой на ней встречались не то, что ступени, а настоящие стены почти что в человеческий рост. Для чего? Грамб мог только догадываться. В любом случае поставить здесь приличное орудие было невозможно.
Зато понятно, как подниматься наверх тем, кто снабжает цитадель провиантом: система блочных лифтов. Подобное старому воину видеть доводилось. Платформа с высокими бортами внизу, от нее наверх тянутся канаты. Наверху система блоков, а концы канатов тянут волы. Первый раз это, конечно, вызывает сильное удивление и уважение, но к подобным чудесам быстро привыкаешь.
«Интересно, - подумал Грамб, - а как же сюда доставляют еду, если по пути есть такой вот резвый отрыватель карманов, которого едва проскочил даже мой шустрый вояка? Разве что они встречаются с двух сторон от того места и перебрасывают все необходимое через опасный участок».
Человека Грамб заметил уже после того, как его подопечный достал из ножен кинжал. Вопреки привычке, он не стал вертеть оружием, как скоморох на площади, а взял рукоять таким хватом, чтобы кинжал было видно не сразу.
Ругая себя за ротозейство, старик попытался издалека оценить градус опасности. Тот оказался не больше, чем у безбожно разбавленного пива в единственной харчевне на многолюдном тракте – классический сопливый мальчишка-посыльный, мелкий и чумазый. Парнишка заснул, прислонившись к ступени у подъемника спиной, а потом, не просыпаясь, завалился на бок. Именно это движение его и выдало.
- Эй, шкет! – позвал мальца воин, одновременно пряча оружие и запуская в паренька небольшой камень.
Расчет оказался верен, слова посыльного не разбудили. Видимо, он спал сном человека с чистой совестью.
А вот камешек оказался более весомым аргументом в пользу бодрствования.
Посыльный одним движением оказался на ногах, стоял он при этом навытяжку, и поедал взглядом начальство.
Грамб, которого в далекие детские годы звали Обезьяной, пришел в тихий восторг, и даже чуть не пустил слезу по стариковскому обычаю. Очень уж резвый расторопный мальчишка своими повадками напомнил ему о золотых беззаботных деньках.
- Докладывай! Чего просто так глаза пучишь!
Мальчонка вытянулся еще сильнее, попытался сделать грудь колесом и вполне молодцевато пропищал:
- Младший посыльный Стик, господин генерал! Прибыл на место, дабы уведомить гарнизон о вашем скором прибытии, господин генерал!
Старый воин Грамб еще при первом упоминании какого-то господина в звании генерала всполошился, рефлекторно принимая лихой и придурковатый вид и тоже вытягивая макушку к небу. Потом же какое-то время периферическим зрением еще пытался засечь увиденную мальцом столь важную птицу. И лишь после осознал, что сам сейчас сидит внутри этого самого генерала.
- Прибыл, значит, доложить о прибытии. Вижу, не прибыльно ты прибыл, раз внутрь не пустили.
Задавленный чинопочитанием мальчишка тонкого лингвистического юмора начальства не понял и, видать от страха, еще сильнее выкатил глаза.
- Вольно! – смилостивился большой начальник. – И говори со мной нормально, я сейчас не при исполнении.
Стик отчаянно хлопнул глазами, но в остальном остался неизменен.
- Вол-л-л-льна-а-а! – рявкнул, вдруг, генерал так, что даже Старх сразу поверил, что перед ним, как минимум, боевой офицер.
Младший посыльный тут же принял самую напряженную расслабленную позу, которую только видел этот мир. Глаза его стали стеклянными, коленки выстукивали дробь.
- Докладывай, почему бездельничаешь и торчишь тут внизу! – чуть сбавил уровень начальственного рыка в голосе генерал, чтобы мальчишка, чего доброго, не грохнулся в обморок.