Владимир Малыгин – На боевом курсе (страница 42)

Короткими очередями из «Максима» их ещё пытается зацепить подхорунжий, но, похоже, безрезультатно. Ушли. Кому расскажи — не поверят. Неповоротливый огромный «Муромец» разогнал свору вёртких истребителей! Умом понимаю, что вёрткие они лишь для этого времени, но… Но всё равно — здорово! И хорошо, что нас никто не ждал в небе над Германией, как не ожидали от нас и такой наглости. Иначе так легко мы бы не отделались. Наверняка истребители противника нас ещё на подходе к берегу караулили бы. И зенитная артиллерия подключилась бы, и корабельная вдобавок поработала бы по нам. Так что всё правильно мы сделали, что сразу по каналу отбомбились…

Оглядывается Игнат, кривится в злой ухмылке, — Ушли, с-су… — с досадой бьёт ладонью по полу, попадает по отработанной ленте и отпихивает её к Семёну. Потом резко успокаивается, разворачивается и садится, опираясь спиной на пулемёт. Вытирает рукавом мокрое, несмотря на холод в кабине, лицо и отдувается.

— Ну? Скольких завалил? — тороплю его с докладом и одновременно с вопросом разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

— Не считал, не до того было, — отвечает, усмехаясь, Игнат. Поднимает голову, находит взглядом великого князя и вроде бы как оправдывается. — Первого точно приземлил. А дальше они скопом навалились, завертелось всё — не успевал поворачиваться. Но то, что попадал, точно видел. А вот количество не скажу…

И разводит с досадой руками в стороны, одновременно начиная подниматься на ноги. От этого движения за его спиной сдвигается, смещается в сторону пулемёт. Игнат теряет опору, валится на бок, пытается удержать равновесие, упереться в пол рукой, но попадает на Семёна. Урядник не ожидает резкой дополнительной нагрузки сверху и в свою очередь прикладывается лицом прямо в патронный короб. Сдавленно охает под наш смех, выпрямляется с дополнительным грузом на спине, хватается рукой за кожух пулемёта и вскрикивает. Одним движением сбрасывает со спины валкий груз, трясёт обожжённой рукой. Ничего себе! Вскипела вода в кожухе «Максима»! А я-то ещё хотел без него обойтись…

Весёлый смех расслабляет, снимает напряжение и горячку боя. Игнат сначала хмурится после вынужденного падения на пол, потом правильно оценивает ситуацию и сам хохочет в полный голос. Упруго вскакивает, подхватывает под руку Семёна, шипящего что-то этакое, неразборчивое, но всем сразу понятное, подталкивает его к грузовой кабине. Потом возвращается, забирает короба с отстрелянными лентами, поворачивается ко мне. На лице явный и понятный вопрос. Киваю утвердительно и на всякий случай свой кивок дублирую словами:

— Пулемёт можно убирать.

Ни к чему чтобы он на посадке болтался по кабине. Ещё неизвестно, где садиться будем и в каких условиях.

Оглядываюсь. В грузовой кабине звенят гильзы — это общими усилиями там собирают отстрелянные железки. Как-то в голову не пришло заранее озаботиться мешками для их сбора. Как на своём «Ньюпоре» когда-то сделал.

— Все целы?

— Все, — доносится разноголосица ответов, и я выдыхаю с облегчением.

Как тут же оказывается, рано я выдохнул. Потому как вижу явное напряжение на лице инженера.

— Что, Олег Григорьевич?

— Бензин на нуле. Баки пустые, — и смотрит на меня виновато.

Ну ты-то тут при чём… Взгляд сразу же метнулся к альтиметру. Ф-ух, уже легче. Со всеми этими выкрутасами высоту в общем-то даже не потеряли, наоборот, даже забрались немного повыше. Идём чуть выше тысячи шестисот метров…

— Но моторы-то работают?

— В расходных баках ещё что-то осталось. Но там надолго не хватит…

— Штурман? Где мы? — забываюсь я, наклоняюсь в сторону и ищу взглядом навигатора. И натыкаюсь на великого князя. Опускаю глаза вниз, на пол, и вижу, как лейтенант мне огромные глаза делает. Вспоминаю, кто есть кто, спохватываюсь и тут же машу рукой, про себя само собой, на явное нарушение субординации с моей стороны. Да и ладно, не до политесов мне сейчас. Князь человек умный, сам всё сообразит.

— В небе, Сергей Викторович, в небе. Где же ещё, — разряжает обстановку Александр Михайлович и сразу же подсовывает мне карту. Показывает отметку карандашом. — Мы вот здесь.

И сразу же её убирает, чтобы не мешать управлению. Хмыкаю в ответ. Шутку оценил. А князь тем временем продолжает объяснять:

— Только что пролетели остров Лолланн. Впереди по курсу залив. Большой залив, двадцать миль. За ним Зеландия. Лучше бы там сесть, к столице поближе. Сумеете, Сергей Викторович?

Лучше бы инженеру подобный вопрос задал. Сейчас от него больше зависит, от него и от его прожорливых агрегатов. Моторы всё-таки его вотчина.

Одного взгляда на карту мне было достаточно, чтобы запомнить и оценить всю картинку. Залив-то большой, это правильно. Но мы проходим по его правому обрезу. И по правому же борту у нас всё время земля. Сверху трудно оценить, подходящая ли она для вынужденной посадки, но у нас на крайний случай и парашюты имеются. Правда, прыгуны из моих пассажиров, да и не только из пассажиров, те ещё. Кроме меня ни у кого подобного опыта нет. Если кто-то испугается и откажется прыгать, то и мне придётся оставаться на борту. Так что даже при наличии средств индивидуального спасения можно считать, что и средств этих нет. Вот так!

Размышляем дальше. Садиться сразу? Пока ещё работают моторы? На точно такую же неподготовленную, случайно выбранную площадку? А смысл? Добыть потом бензин, заправиться и перелететь к столице? Это если всё в порядке у нас со стойками и колёсами, не говоря обо всём остальном. Это я продырявленную кабину и такие же точно крылья сейчас вспомнил. Так что лучше тянуть до полной выработки топлива. Сколько движки могут проработать? Секунду, минуту, десять? Через десять минут мы уже над Зеландией будем. И ещё одно. Главная проблема в том, что никто не знает, как поведёт себя Муромец в свободном планировании при неработающих моторах. При пустых баках центровка вроде бы как должна не измениться, но так ли это будет на самом деле… Пора принимать решение.

Мысли в голове проносятся быстро, пока рассматриваю карту — князь даже не успел заметить этой моей заминки.

— Принимаю решение. Идём на столицу. Над вот этой дорогой. Она как раз туда и тянется. Так над ней и будем держаться. Садиться, если что, будем на неё же, — поднимаю глаза на великого князя, на корню глушу готовый вылететь вопрос. — Потом, всё потом, Александр Михайлович. Начнём снижаться, смотрите вниз, на землю, постоянно ищите подходящие для посадки площадки.

— А как же дорога?

— А если на неё невозможно будет умоститься? — правильно понимаю заданный мне вопрос. — Всегда лучше иметь запасной вариант…

Все разговоры много времени не заняли. Но всё равно, пока то, пока сё, залив и миновали. И моторы работают. Проплыл внизу берег, потянулись под крылом поля и леса, разновеликие населённые пункты. А мне бы сейчас дорогу не пропустить… Да ещё и сильно заставляет нервничать вновь появившаяся облачность как раз впереди по курсу. И, как назло, находится она значительно ниже высоты нашего полёта. Это нам не то что дорогу, площадку в случае чего не подыскать будет. Чёрт, чёрт!

— Вон она, Сергей Викторович! — Александр Михайлович нужное направление показывает.

А что его показывать, она почти под нами. Я и сам как раз в этот момент узкую нить дороги увидел. И направление отметил, потому как дальше всё в пелене облаков скрывается. Но кивнуть кивнул в ответ благодарно.

Пока летим. Только эта мысль промелькнула, как зачихал четвёртый мотор. Зачихал и сдох. Как раз над границей облаков.

Потянуло вправо и вниз, крен в ту же сторону появился. Разворачивающий и кренящий моменты сразу же автоматически парировал в противоположную сторону педалями и штурвалом, опустил вниз левое крыло. Левая же нога в основном работает, правая больная пока отдыхает. Обороты увеличивать третьему мотору не стал — нечего расход топлива увеличивать, пусть подольше поработает.

А неприятное впечатление от облачности впереди несколько подуменьшилось. Не всё так страшно, как издалека виделось и казалось. На наше счастье есть, есть разрывы в облаках — навскидку баллов шесть-семь кучёвка.

Тарахтим пока. Если ещё минут десять продержимся, то, считай, до места и добрались. Уже можно будет начинать искать посадочную площадку.

Не продержались. Через минуту обрезало третий мотор — разворачивающие моменты возросли настолько сильно, что уже никак не удержать самолёт на прямой. Два винта словно две лопаты раскорячились поперёк потока! Бедная моя левая нога! Вот когда я сильно пожалел об отсутствии триммера руля направления.

А вариантов особо и нет! Или прибирать обороты левых моторов… Или нет. Всё!

Если прибираем, то нагрузки на рулях несколько уменьшатся. Но! Придётся сразу снижаться из-за возросшего сопротивления и упавшей тяги! А если не прибираем? Да всё равно будем снижаться, только более плавно. Зато вряд ли я удержу самолёт от разворота вправо. И никакое прикрытие креном мне не поможет. Не хватит у меня ни сил, ни эффективности рулей…

Так что лучше прибрать обороты, прикрыться по максимуму левым креном и плавно снижаться. Зато пойдём в нужном нам направлении. Так и сделал. И не прогадал. Потому как буквально через ещё одну минуту остановился первый мотор. Едва-едва успел левый крен уменьшить. И нагрузка на левую ногу уменьшилась, а то на ней уже и мышцы от напряжения подрагивать начали, хоть в помощь правую подключай, переноси стопу на левую педаль. И вертикальная составляющая на снижении ещё больше увеличилась, чтобы совсем уж не потерять скорость планирования.