Владимир Малыгин – На боевом курсе (страница 44)

Игнат с моего разрешения отправил Семёна пробежаться по округе, а сам присел к ящикам с патронами. Чертыхнулся:

— Ещё один такой бой, и нечем будет отстреливаться, — покачал головой, оглянулся на стрелков, переносящих под деревья «Мадсены», и чуть слышно намекнул. — Надо бы нам оружие почистить и обоймы с лентами набить. «Мадсены» штука капризная, их лучше в чистоте содержать. Мало ли…

Я даже про себя смутился немного. Не подумал об этом, все мысли только об одном — как самолёт ремонтировать? Стойку как-то восстанавливать нужно, да заплатки на крылья клеить. Так что Игнат очень своевременно меня от этих мыслей отвлёк. И решение о ремонте в голову тут же само пришло. У нас же в экипаже целый инженер есть! Это же его прямая обязанность! Вот пусть и занимается своими обязанностями. А я, если что, подскажу. А то всё сам, да сам…

А вдруг на самом деле немцы прилетят? А если прилетят, тогда… Тогда нечего все пулемёты одновременно чистить! «Максимом» можно сразу заняться, а после него и до «Мадсенов» дело дойдёт. Так лучше будет. Игнат со мной согласился. И начал руководить процессом. А как иначе? К нашему разговору все прислушивались, протестующих не было, да и не могло быть.

И ещё одно следует сразу же сделать — людей похвалить и приободрить. Хотя, последнее явно будет лишним. После боя и первых сбитых немцев у них эйфория только что из ушей не лезет. Но что-то сказать всё равно необходимо. И тут же вспомнился прощальный разговор с князем перед его уходом…

— Сергей Викторович, — вполголоса проговорил Александр Михайлович, дождавшись, когда в самолёте останемся только мы с ним. — Нужно ли было так рисковать? Не лучше ли было бы не дожидаться полной выработки топлива и последующей за этим остановки двигателей?

— Ваше сиятельство, риск был минимален. Нельзя сразу садиться. Нам нужно было убраться подальше от места боя и постараться дотянуть до местной столицы.

— А если бы не получилось сесть?

— Но ведь получилось? Всё было под контролем. Единственное, что несколько напрягло, так это появившиеся на нашем пути облака. Но и с ними всё оказалось не так страшно.

— Под контролем? Не страшно? Вас бы на наше место, Сергей Викторович… У нас со Второвым наверняка седых волос добавилось. Вы уж на будущее постарайтесь обходиться без подобных рисков!

— Так точно! Постараюсь! — я даже спину выпрямил. Правда, всё равно этого моего движения князь не заметил. А если и заметил, то внимания не обратил. Мы же с ним оба в креслах сидим. Я в пилотском, а он в штурманском.

— Ну, ну… Постарается он. Слабо верится. Ладно. Будем считать, что с этим мы разобрались. Теперь по существу. Мы вас покидаем и уходим в столицу. Вы остаётесь здесь и дожидаетесь моих указаний. Без них никуда!

Внимательно посмотрел на меня, словно ожидал каких-либо возражений. А я и не собираюсь возражать. Зачем, если всё верно. Нет у меня никакого желания князя в его официальных и не очень визитах сопровождать. Да и незачем, честно говоря. Толку от меня никакого. Поэтому слушаю и внимаю. Не дождавшись от меня возражений, князь продолжил:

— Здесь вы в любом случае не останетесь. Как только что-то прояснится, пришлю вам пакет со схемой. Из неё будет понятно, куда вам следует перелететь. Да, бензин, само собой, тоже вам доставят. Бочки хватит?

Кивнул в ответ.

— Тогда бочку и привезут. Штурмана вашего забирать не стану. Сами привезёте. Там на месте и доктор будет…

— Александр Михайлович, а может вам лучше казаков за каким-нибудь транспортом отправить? Что вам со Второвым ноги-то бить?

— Ничего, я сейчас с таким удовольствием по твёрдой земле пройдусь… — князь даже глаза от удовольствия зажмурил. — А вы ждите, ждите. Да, местных постарайтесь не обижать. И, Сергей Викторович, вы молодец! И подчинённые у вас орлы! Особенно вот тот пулемётчик, здоровый такой. Матершинник который. Вернёмся, всех наградим! Так людям и скажите — мол, благодарю за службу!

— Так точно, Ваше сиятельство, так и скажу…

Вспомнил разговор, осмотрелся, скомандовал:

— Внимание всем! Железки пока отложите в сторону и… В одну шеренгу! Становись! Фёдор Дмитриевич, а вы куда? Сидите, сидите, вы у нас раненый, вас команда на построение не касается.

А народу рукой направление шеренги показал, как учили.

Прошёл вдоль короткого строя, всматриваясь в лица, вернулся, остановился перед центром и просто поблагодарил всех за бой, за храбрость, за чёткие и грамотные действия в полёте, за сбитые самолёты. Отдельно за удачную бомбардировку. Кстати, только сейчас и узнал, что или кого мы бомбили. Штурман со своего места просветил, как самый знающий из нас в морском деле.

Похоже на то, что подвернулся нам сухогруз с рудой. И попали мы в него довольно-таки точно. По крайней мере штурман с Маяковским уверили, что лично успели увидеть взрывы на его палубе. А вот что с ним дальше произошло… Утонул или нет — возможности убедиться уже не было.

— Посередине как рвануло! Огонь, дым! И столб воды рядом поднялся и прямо на корабль рухнул. Всё заволокло дымом! Или паром, — разгорячился Владимир Владимирович. — Четыре бомбы ухнули вниз — слышен в воздухе смертельный свист. Алое пламя в чёрном дыму, немецкий корабль идёт ко дну! В панике… В панике валятся люди за борт…

И даже руками начал размахивать, забыв, что в строю находится. Сразу и опомнился, потому как соседи помогли опомниться. Поэт, одно слово. А потом и штурман со своего места более взвешенно подтвердил удачную бомбёжку:

— Двумя бомбами попали, а двумя промазали. Результаты попадания не видел, но наш стрелок прав, полыхнуло знатно. Утонуло оно или нет, не скажу, не увидел. Развернулись мы и в сторону ушли.

Сказал и скривился, за бок держится. Потому как всё-таки успел во время своего короткого уточнения на ноги подняться.

— Ещё раз всех от имени великого князя Александра Михайловича поздравляю с первым боевым вылетом! И от себя лично выражаю всем благодарность за грамотные действия в бою! — и уже менее пафосно продолжил. — Дальше занимаемся чисткой оружия и готовимся к ремонту. Разойдись! Фёдор Дмитриевич, вы зачем подскочили? Пока есть возможность, отлёживайтесь. Или отсиживайтесь. Олег Григорьевич, организуйте штурману лежак из пустых ящиков под деревьями. И накройте их вещами тёплыми, что ли…

Придержал Игната:

— Семён вернётся, надо бы провиантом хоть каким-нибудь разжиться.

— Так паёк же есть? — кивнул на самолёт подхорунжий.

— Есть. Вот пусть и лежит там на крайний случай. Мы же сейчас в Дании, стране нейтральной, в войне не участвующей. Население к нам должно нормально относиться. Тем более мы никого насильно принуждать не собираемся. Мы даже заплатим за продукты. Поэтому нам бы чем-нибудь более основательным закупиться у местных. Сыр тут вкусный, говорят…

— Ну, сделаем… Семён сообразит что-нибудь…

«Максим» привели в порядок, заправили новую ленту, установили рядышком с ящиками. Занялись «Мадсенами».

Вернулся Семён. Игнат оказался прав, шустрый казак принёс с собой немного провизии в корзинке. Вряд ли купил — стоило только на его хитрую физиономию глянуть, как все сомнения в законности добычи полностью пропадали.

Коротко, буквально в двух словах доложил, что за посадками верстах в двух через ещё одно поле и впрямь находится небольшой хутор:

— Там точно можно кое-чем закупиться. А это из другого места прихватил, в той вон стороне селение какое-то, но можно не волноваться, не видел меня там никто. С местными не разговаривал, да и как говорить-то? Языка ж все равно не знаю. Поэтому и как называются эти хутора не узнал. И на дороге никаких указателей не увидел, — закончил короткий доклад урядник и плечами пожал. В ответ на красноречивый жест Игната. Подхорунжий ему втихаря кулак показал и на меня покосился. Пришлось вид сделать, что ничего не заметил.

Выдал Семёну пару серебра да столько же золотых монет, отправил на законный промысел. Не бумажные же ассигнации давать? Кому они тут интересны? Как раз «Мадсены» дочистили к этому моменту. Вот я с казаком Маяковского и отправил. Вдвоём им всё полегче будет.

Добытчики и разведчики скрылись за деревьями, а я ещё минуту посмотрел как Сергей набивает патронами обоймы для вычищенных пулемётов и задумался. Князь уже час как ушёл. Сколько ему потребуется времени, чтобы до столицы добраться? Часа четыре, пять? Или больше? Это если они попутным транспортом не разживутся. А разживутся точно. Напрягают ещё и местные власти. Ну наверняка ведь кто-то да увидел нашу посадку. Поэтому вскоре нужно ожидать официальных гостей. Александр Михайлович перед уходом мне на этот счёт никаких указаний и советов не оставил. Единственное, так наказал никого из местных не обижать и пообещал обязательно о нас позаботиться — обеспечить бензином. Хоть что-то. Нет никакого желания за свои кровные топливо покупать. Остаётся только надеяться на то, что вместе с топливом нам и дальнейшие распоряжения подвезут…

А местные… Вот когда кто-нибудь из них здесь появится, тогда и будем определяться, как себя с ними вести. Оружие у нас есть, нахрапом вряд ли кто наскочит. Просто не захотят рисковать. Это я самый плохой вариант встречи беру. Будем считать, что с этим разобрались.

Теперь что делать, если немцы с воздуха продолжат свои поиски? Как я уже понял, летать над чужой территорий им не привыкать. Похоже, здесь внимания на это никто не обращает. Воздушное пространство, оно сейчас вроде бы как ничьё. Общее. Поэтому если начнут поиски и нас всё-таки найдут, нам придётся отстреливаться. С этим справимся — в три пулемёта легко отобьёмся. Но лучше быстро отремонтироваться и поскорее отсюда убраться в пригороды столицы. Местной столицы, само собой. Ах да, какое там поскорее! Топлива-то нет, как нет и дальнейших распоряжений куда лететь. Так что придётся оставаться на месте и ждать! Ну всё, слишком много у меня размышлений. Работать нужно.