Владимир Малявин – Цветы в тумане: вглядываясь в Азию (страница 40)

Итак, святые места заложены в мире от начала времен, но становятся таковыми благодаря духовным трудам подвижников. Природа и люди соработничают в деле всеобщего просветления. Для многих тибетцев паломничество даже не требует дальних странствий: житель Лхасы может обойти Потала, Джоканг или весь город. В других местах достаточно обойти вокруг соседнего монастыря.

О происхождении святых мест рассказывается в легенде по-своему образцовой для этого жанра тибетского фольклора. В ней говорится, что когда-то миром владел демон Рудра, который притеснял и мучил его обитателей. Однажды будда Херука, олицетворение безграничного сострадания, в неистовом танце освободил Рудру от его телесного плена и рассеял его тело по обитаемому миру – наверное, примерно так, как пахарь разбрасывает семена на поле. Места, где упали частицы тела Рудры (их всего 800), превратились в «чистые проявления изначально сущих святых мест», «дворцы тайных мантр», тогда как женщины из свиты Рудры стали покровительницами этих мест. Именно они выступают проводниками благочестивых посетителей святынь. Из жидкостей в теле Рудры выросли целебные деревья и травы и т. д. Имеются еще «позднейшие» святые места, появившиеся благодаря подвижническим трудам учителей. Таковых насчитывается 108 из разряда больших и 1002 из разряда малых.

Нетрудно догадаться, что между внутренним образом человека и физическим обликом святого места имеются тесные и притом самые разнообразные аналогии. Иногда они вполне очевидны. Например, в середине XIX в. лама Чоклинг записал о месте паломничества Цадра в восточной области Кам, что оно «представляет просветленное сознание, ибо имеет форму восьми лепестков сердечной чакры». Сама эта видимая форма, в свою очередь, является прообразом мирового колеса Истины. Что ж, человек, согласно восточным религиям, пребывает в мире, как младенец в утробе матери, или как рыба в воде, или, если взять западные образы, Адам в раю. Ему живется весело и легко.

Вообще-то в Тибете существовало очень подробное учение о соответствиях между человеческим телом и святыми местами. Считалось, что потребность в паломничестве возникает после того, как подвижник достиг «стадии завершения» в медитативной практике. Это означает, что жизненные энергии его тела уже могут войти в центральный энергетический канал, который соединяет так называемый белый источник в верхней части головы и «красный круг» – область в нижней части живота, где энергия «достигает завершенности». В таком случае появляются устойчивые каналы сообщения между жизненными субстанциями организма и энергетикой мироздания. Точки же сообщительности между внутренним состоянием человека и внешним миром могут быть найдены во всех краях земли. А в Бон прямо говорится об одних и тех же пяти божествах, которые управляют и телом человека, и окружающей местностью.

Состояние «завершенности в духе» имеет свою основу – так называемые пять путей духовного совершенствования. Эти пути включают в себя веру в прозрение и благие действия, ведущие к нему, безупречное самообладание (контроль над органами чувств), правильное питание, усердие в медитации, радостное бодрствование в рамках должного поведения, опыт свободы, знание истинного учения. Паломник должен ревностно исполнять эти пути совершенствования, но ему еще нужно заручиться помощью покровительниц места (их называют дакини) и дать отпор местным демонам. Встречи подвижника с дакини и демонами оставляют памятные следы в назидание будущим паломникам. Например, укрощенный силой просветленного сердца бес навеки уходит в камень, оставив на его поверхности свой отпечаток. Усердно почитаются и другие божественные знаки: отпечатки ладоней, ног и посоха подвижников, самопроявившиеся священные формулы канонов, источники со святой водой, пещеры для медитации и т. д. Часто эти следы откровения почти невозможно различить физическим зрением, и путеводители для паломников разъясняют, как их найти. Внимание к деталям, к самому пределу созерцания, где предмет созерцания соскальзывает в нюанс, подобный диакритическому знаку при букве – лучшая школа просветления. Поистине, в нюансах прячется не только дьявол, но и святость.

Отсутствие цельного повествования в мифологии святых мест восполняется числовой символикой. Особенно часто фигурируют число 24 и 10. Первое число обозначает количество «мест просветленного действия» и энергетических каналов в правой и левой половинах тела и соответствует, как уже говорилось, 24 святым местам мира в целом и в каждой отдельной местности. Эта цифра умножается на три, достигая в конечном счете 72 тысяч, что составляет общее число энергетических каналов в теле и мире. Что касается десятки, то она обозначает число месяцев внутриутробного развития человека и десять уровней духовного состояния, которые соответствуют, определенным местам святости.

Десять ступеней просветления в иерархии святых мест суть следующие.

1. Святое место, или основание последующих ступеней.

2. Возвышенное святое место.

3–4. Поле, т. е. место первой жатвы плодов медитации и высшее поле.

5–6. Восхищенность или твердое упование в прозрение и высшая восхищенность.

7–8. Собор, т. е. собирание всех духовных сил и высший собор.

9–10. Кладбище, т. е. полная потеря «я» и высшее кладбище как причастность верховным божественным силам.

Имеются еще три дополнительные ступени: так называемое прерывание хмеля, т. е. негативных эмоций, высший уровень этого состояния и, наконец, состояние Будды Вайрочаны.

Лучший способ почтить святое место и причаститься его благодати – обойти его, желательно три раза. В главных местах паломничества имеется три способа или маршрута обхода: внешний, внутренний и тайный (вплоть до чисто медитативного). Последний доступен только великим духовным наставникам. Вот несколько пассажей из подробного наставления о том, как совершать паломничество, составленное ламой Качо Вонгпо, 1350–1405 гг.):

«Паломничество совершать в трояком образе, блюдя физическое, словесное и умственное смирение, укрепляя волю к просветлению и выполняя предписания тантры. Устраняй последствия дурных поступков, отказываясь ехать верхом или носить шляпу. Устраняй последствия дурных слов, читая молитвы и распевая благонравные песни. Устраняй последствия дурных мыслей, поддерживая в себе благочестие, преданность и благое видение. Оставь всякое дело, причиняющее ущерб духу, всякое попечение о мире. Откажись от шуток и громкого смеха, подави в себе чревоугодие, особливо же сторонись пьянства, громких криков и споров.

Если ты устал, лазая по горным склонам и ущельям, то радуйся этому, ибо такое утомление в отличие от обыкновенной работы очистительно. Не препятствуй чудесному явлению богов и подвижников на твоем пути. На все смотри с верой, благим взором. Не бойся страшных явлений вроде узких проходов, дождя, ветра, лесной чащи, хищных зверей, молнии или града: молись Трем Источникам (учителю, божеству медитации и дакини), совершай подношения покровителям местности. Относись к страху как состоянию бдения и тревоги в стадии перерождения.

Образы божеств, в том числе самопроявившиеся, нельзя переносить в другое место или разбивать, ибо это влечет за собой невзгоды и преждевременную смерть. Не будь небрежен: пестуй понимание, что перед тобой истинные образы Трех Источников.

Паломничество, предпринятое с великими трудностями и преданностью, очищает от дурных дел и помраченности духа. Паломничество, совершенное с подношением мандал и пением гимнов, сделает возможным исполнение желаний. Паломничество, совершенное с исполнением тайных искусств тантры, одарит великим блаженством. Паломничество, совершенное с правильным исполнением медитации, приведет к духовному прозрению. Даже если ты проживешь в этом месте сто лет, ты не пожалеешь о потраченном впустую времени. Постоянно воспитывай в себе доверие к этому месту; постоянно находись здесь в радостном состоянии: это сделает твою жизнь счастливой!»

Современные тибетцы ничуть не утратили вкуса к паломничеству. Тропы внешних маршрутов вокруг святых гор всегда заполнены людьми. Поприветствовать путника на паломнической тропе, своего незнакомого собрата на общем духовном пути человечества, – это тоже большая радость. Недаром в одном старинном руководстве для паломников в числе благотворных воздействий святых мест упоминается возможность увидеть «великое разнообразие людей со всех концов света».

Слава труду!

Тибетцы, занятые трудом – на редкость вдохновляющее зрелище. Унылая погоня за долларом еще не коснулась этих людей. До сих пор крестьяне в Тибете выезжают на работу, как на праздник. Их тракторы украшены зелено-красными флажками, гирляндами цветов, свастикой, портретами высоких лам. Трактор оглушительно тарахтит и плюется едким дымом, но тракторист улыбается во весь рот проезжим иностранцам. Женщины и дети с песнями едут в прицепе… У стен монастыря крестьянки серпами убирают урожай: красные, зеленые, синие, фиолетовые блузки, юбки и широкополые шляпы яркими пятнами разбросаны по желтой ниве. Ван Гог отдыхает…

Есть у тибетцев и своя трудовая песня, одна на всю страну, которая поется при строительстве зданий. Запевала начинает куплет, остальные работники как один бодро подхватывают. Особенно весело под нее утрамбовывать собственными ногами бетон. Но можно и забивать гвозди, прилаживать доски, копать траншеи. В песне работа становится общим делом, а работники – одним общим телом, одной душой. Песня превращает работу для простых тибетцев в танец души. И в чем, как не в труде, в котором соединяются тело и дух, может испытать радость причастности к творческой силе мироздания житель страны, где верят, что мысль и вещество выходят из одного корня, из «единого сердца» Будды?