Владимир Малянкин – Взрослая жизнь - это скам) стендап-офлайн (страница 5)
Аптека – это единственное место, где фармацевт смотрит на тебя как на наркомана, даже если ты просишь аспирин.
Я подхожу:
– Здравствуйте, мне, пожалуйста, что-нибудь от горла.
– А рецепт есть?
– Врач сказал ромашку.
– Ромашка без рецепта не отпускается.
– Что?! Это же трава!
– Это лекарственное средство. Нужен рецепт.
Я смотрю на неё. Она смотрит на меня. В её глазах – буква закона. В моих – желание выпить эту ромашку прямо здесь, заварив её в чайнике, который стоит за её спиной.
В итоге я купил ромашку в обычном супермаркете. В отделе чая. Без рецепта.
Я понял: наша медицина – это не про здоровье. Это про ритуал. Ты должен прийти в поликлинику, отсидеть в очереди, выслушать бабушек, получить совет про ромашку, сходить в аптеку, где тебе её не дадут, и купить её в «Пятёрочке».
Только после этого твоё горло пройдёт. Потому что организм поймёт: если он не выздоровеет, ты снова пойдёшь в поликлинику. А организм хочет жить.
БЛОК 9: «РОДИТЕЛИ В ГОСТЯХ – ЭТО МИРОТВОРЧЕСКАЯ МИССИЯ»
Мы поговорили про быт, про соседей, про поликлинику. Но есть уровень сложности выше. Это когда к тебе в гости приезжают родители.
Я люблю своих родителей. Очень. Но когда они приезжают, моя квартира превращается из моего личного пространства в поле битвы добра со здравым смыслом.
Мама приезжает. Первое, что она делает, зайдя в квартиру, – она нюхает воздух.
Она не говорит «здравствуй». Она не обнимает. Она нюхает.
– Чем это у тебя пахнет?
– Квартирой, мам.
– Квартирой пахнет пылью. Ты что, не убирался?
– Убирался. Вчера.
– Вчера – это не убирался. Это «сделал вид».
Она идёт на кухню. Открывает холодильник. Это её любимое развлечение. Она смотрит на мои продукты так, будто расследует убийство.
– А это что?
– Йогурт.
– А почему срок годности завтра?
– Я завтра его съем.
– А если не съешь?
– Съем.
– А вдруг?
– Мам, это йогурт. Он не умрёт. Он просто станет кефиром.
– Фу! Выбрасывай!
Она выбрасывает мой йогурт. Который я планировал съесть на завтрак. Я остаюсь без завтрака. Но мама счастлива. Она спасла меня от отравления, которого не было.
Дальше – генеральная уборка.
Я живу один. У меня есть пылесос. Я пылесошу раз в неделю. Мне этого достаточно.
Мама считает, что пылесосить нужно каждый день. И не просто пылесосить, а перед этим протереть все поверхности влажной тряпкой, потому что «пыль летает».
– Мам, я на работе был.
– А я что, по-твоему, не работала? Я и работала, и убиралась, и тебя воспитывала!
– Мам, мне 35 лет.
– И что? Квартира не сама убирается!
Она достаёт тряпку. Я сдаюсь. Потому что спорить с мамой, которая уже достала тряпку, – это бесполезно. Это всё равно что спорить с цунами. Ты просто ждёшь, пока оно пройдёт.
Но самое сложное – это еда.
Моя мама считает, что если я не ем суп, я умру. Не завтра, не через год, а прямо сейчас. В этот момент.
– Ты суп ел?
– Мам, на улице +30.
– И что? Суп нужен для желудка. У тебя будет гастрит.
– У меня нет гастрита.
– Пока нет. А будет. Иди есть суп!
Она достаёт кастрюлю. Я смотрю на суп. В нём плавает что-то, что я не покупал. Она привезла с собой курицу. Из другого города. Потому что «у нас курица вкуснее, чем у вас».
Я ем суп. В +30. В собственной квартире. Потому что я люблю свою маму. И потому что если я не съем, она обидится.
Папа приезжает реже. Но когда приезжает… Папа – это человек-ремонт.
У папы глаза устроены так, что он видит не квартиру, а список задач.
Он заходит и говорит:
– А кран у тебя капает.
– Пап, это капает уже полгода. Я привык.
– Привык?! Ты что, в коммуналке живёшь? Где ключи?
Через 15 минут он уже лежит под раковиной. Я стою рядом и подаю инструменты, названия которых не знаю. Он говорит:
– Дай разводной.
Я даю пассатижи.
– Это пассатижи! Разводной!