Владимир Лукьянчиков – Бесконечная чернота III (страница 7)

Везде я видел одно и то же.

Вдруг все капсулы отключились. Свет фонаря стал тускнеть.

– Активировать ночной режим! – крикнул я, но шлемовый интерфейс зарябил и отключился.

«На планету! В модуль!» – скомандовал кольцу, не выдержав черноты.

Но ничего не произошло, я всё ещё был в медотсеке.

Кинулся к двери. Она открылась, и я отшатнулся. Луч фонаря не отражался от противоположной стены коридора, словно за дверью была сплошная чёрная стена, не пропускающая свет.

Я замер в полной тишине, пытаясь понять, что происходит.

Лампа фонаря ещё сильнее потускнела, грозясь вот-вот погаснуть, и в этом неровном свете я увидел, как от двери во все стороны тянутся угольно-чёрные тени. Их острые кончики дрожали в такт мерцанию фонаря, но неумолимо двигались дальше, захватывая всё больше пространства. Они ползли по стенам, по потолку, по полу. Всё, чего они касались, пропадало из видимости. Казалось, исчезало по-настоящему. Будто кто-то поглощал медотсек. И не только медотсек, но сам дредноут.

Я оглянулся на капсулы… и не увидел их. Тьма оставила мне лишь клочок света, где я стоял, но и он постепенно сужался. Тени, почуяв мою беспомощность, рванули ко мне, преодолели последние сантиметры, и я словно ослеп.

Ни звука, ни крика из моего горла, ни лучика света.

Сплошная чернота.

Неужели конец? Все умерли? Я умер?

Внезапно всё взорвалось ярким жёлтым пламенем звезды, той самой, на которую я телепортировался.

Я завопил и на этот раз услышал свой крик. Охрипший и надрывный.

– Вы очнулись, капитан? – раздался голос прямо надо мной через несколько секунд.

Ровный и чёткий. Приятный женский голос, которому, однако, не хватало толики эмоций для того, чтобы стать по-настоящему человеческим.

Я знал его обладательницу.

– Очнулись.

Ир не спрашивала, а утверждала.

Да, я очнулся.

Снова кошмар. Всё это был кошмар.

Постарался вспомнить то, что этому предшествовало.

Вот я валюсь на лёд рядом с трещиной, дальше просыпаюсь… наверное, в жилом модуле. Наверное, на полу.

– Ай…

Сильная ноющая боль во всём теле. И противный глухой писк в голове. Чувство, будто вода залилась в уши. Попытался было размять их, чтобы слышать лучше, но не смог поднять руки. Добился лишь того, что они хрустнули в суставах. Громко застонал, не сдерживаясь. Кости ломило так, будто шлакоблоки на стройке таскал вместе с мешками цемента за спиной. Даже глаза открыть больно.

Судя по ощущениям, я полностью раздет. Ир это, само собой, не смущало. Через минуту наконец разлепил веки и встретился с ней взглядом. Девушка-робот всё так же нависла надо мной, как было уже несколько раз до этого. И сейчас от неё шла волна тепла.

– Дай мне полежать. В тишине.

Я просто смотрел в потолок жилого модуля и знал, что если закрою глаза, то сразу увижу тот ужас.

Но это был сон. Всего лишь сон.

***

– Что с вами произошло? – спросила зеленоглазая через десять минут, когда я больше не смог лежать спокойно – пробрало на кашель.

– Да-кх…

Хотел сказать «дальний телепорт», но в горле было смертельно сухо.

Проморгался, пытаясь убрать мутную плёнку с глаз. Тут же в поле зрения появилась железная кружка воды. Кружка-то ладно. Ир и не такое могла склепать. Но откуда вода?

Однако прямо сейчас пить хотелось больше, чем услышать ответ на этот вопрос.

Девушка-робот осторожно приподняла мою голову и подвинула кружку ко рту. Я осушил её, даже не нюхая жидкость, и прокашлялся.

– Да просто подумал о солнце, и меня туда…

– Тогда больше не думайте о солнце, – сразу перебила меня Ир. Она впервые на моей памяти нахмурилась. Не прищурилась, чтобы защитить оптические сенсоры от чего-либо, не сузила их, как если бы всматривалась во что-то, а именно нахмурилась, всей скудной мимикой полимерного лица выражая беспокойство.

– Легко сказать, – вздохнул я и, откашлявшись, продолжил: – Это как «Не думай о белой обезьяне».

Девушка-робот зависла на несколько секунд, наверное, пытаясь выудить эту фразу из закачанных в неё воспоминаний, после чего протянула:

– А-а-а… Но всё равно, капитан.

– Да, я всё равно капитан, – закряхтев, отшутился я, хотя, если честно, было не до шуток.

Я снова ощутил себя смертным. Хрупким существом, которое болеет и может пораниться на пустом месте. Как тогда, внутри корабля-тюрьмы.

Обоняние вернулось ко мне последним, и я почувствовал запах марганцовки в воздухе.

Точно, воздух!

– Ты заполнила жилой модуль кислородом из второго баллона?

– Да, капитан. Его хватит на двадцать два земных часа. И после этого останется ещё один баллон, последний.

Я кивнул. Говорить тут было не о чем. Если Ир не сумеет добыть воздух из окружающей среды, скоро меня ждёт кислородное голодание.

Я посмотрел на кольцо.

«Почему ты так поступила? Хочешь, чтобы я страдал?»

Узница артефакта никак не отреагировала.

– Второй вопрос: откуда вода? – спросил вслух.

– Вы так сильно потели, что я смогла нацедить целый литр жидкости, которая в данный момент очищается недавно собранным мной фильтром.

Я заставил себя сглотнуть, чтобы не вытошнить то немногое, что влил в себя пару минут назад. Да и в самом деле, не из мочи же…

– Вторая порция жидкости, состоящей из вашей мочи, ожидает очистки.

Меня замутило от отвращения… Спокойно. Спокойно, мир жесток, ничего удивительного. И ещё повезло, что есть кому мне помочь.

Я дёрнулся от подступившей тошноты, но Ир восприняла моё движение по-своему.

– Вам ещё равно вставать.

– Я и не пытался…

Она накрыла меня своим плащом, поставила по бокам два продолговатых прямугольника, от которых в мою сторону повеяло теплом, и отошла в другой конец жилого модуля – проверить работу фильтров.

– Я сейчас активирую фильтрацию жидкости, полученной от вас, для создания воздуха. Если эксперимент пройдёт успешно, запасы кислорода сильно увеличатся.

– Хорошо… Кх…

Внезапно дышать стало тяжелее. Я зашёлся жёстким кашлем. Попытался поднять голову, чтобы осмотреться, но не получилось.

– Извините, капитан, я всё ещё настраиваю соотношение элементов, сверяя состав со смесью из баллонов. Из-за того, что часть материалов была потрачена на создание маяка, количество запасных деталей резко уменьшилось. Их уже не хватит для починки прибора фильтрации, если он сломается. Как и для создания второго прибора, чтобы использовать его, пока я буду прочищать фильтры первого. Со временем износ достигнет критической отметки. Поэтому, надеюсь, ваш артефакт возобновит свою деятельность до этого момента.

– Я тоже надеюсь. Сколько у нас времени?