Владимир Лукьянчиков – Бесконечная чернота III (страница 5)
– Под нами верхняя мантия, – наконец выдала она. – Учитывая общие данные с поверхности, толстая и давно остывшая.
– А дальше? – спросил я.
– Дальше предположительно идёт более горячая нижняя мантия, внешнее и внутреннее ядро.
– Всё вполне обычно?
– Да, капитан.
Значит, никаких искусственных конструкций вроде чёрной дыры внутри гигантских обручей…
– Нет, погоди, а где же океан?
– Океан?
– Разве у таких планет между внешней корой изо льда и мантией не должен быть жидкий океан?
– Возможно, он есть, но у нас недостаточно средств для бурения твёрдых пород толщиной более километра. И, если позволите, я бы не хотела тратить энергию своего энергоядра для того, чтобы пробиться своими силами.
Она словно предсказала мой незаданный вопрос.
– Да, прости.
И тут я замер.
– Ещё раз. Мы не нашли океан, но из трещины валил пар. А здесь ровное дно без дырок. Так откуда взялся пар?
– Из-за разницы температур, капитан. Воздух проходит от тёплого дна до краёв расщелины. Особенно учитывая крайне низкую температуру на поверхности.
– Ясно…
Почувствовал себя неучем, как тогда, с тараканами на Скарате.
***
Поднимались так же. Вернее, Ир – своими силами, а я одним телепортом перенёсся сразу к краю трещины и ждал. Наверху ничего не изменилось: ветер выл, снежинки норовили порезать, солнце тщетно пыталось пробить тучи.
Солнце…
Я смотрел на круглый белый диск, на секунду промелькнувший в пасмурном небе. Будь в этой звёздной системе другие планеты, я бы, может, и переместился туда. Хотя, опять же, зачем?
– Ир, какой состав этой звёздной системы?
– Планета, на которой мы находимся, вторая от солнца, – всё ещё поднимаясь на конечностях-зацепах, стала информировать меня Ир. – Первая представляет из себя каменистый карлик вроде вашего Меркурия. Больше планет нет. Спутников тоже.
Я ещё раз посмотрел на еле пробивающееся через морозную дымку солнце. Такое маленькое и далёкое…
Чем чёрт не шутит.
Я представил светило таким, каким его рисовали у нас на Земле. Плюс фотографии.
Вряд ли поверхность этих звёзд сильно отличается.
Ну, вроде по…
Не успел я додумать, как яркая вспышка ослепила меня.
– Что за х… – от испуга я аж матернулся.
А вспышка и не думала стихать. И страшный грохот, который грозился взорвать мои барабанные перепонки, если бы не кольцо. Казалось, трясётся само пространство. Моё силовое поле, зарябившее от нагрузки, попыталось расшириться, но снова ужалось до уровня скафандра. Те его части, что вышли за пределы барьера, мгновенно испарились.
Всё вокруг белое… Ослепительно белое.
Вдруг меня подбросило вверх. Так высоко, что на несколько секунд я вырвался из сплошного белого моря и увидел несколько гигантских протуберанцев вдалеке. И один из таких формировался подо мной!
«Я на солнце!» – пришла запоздалая мысль.
Ну да, сам же хотел, гений! Вот и получил!
– Ай, зараза!
Нет, я не начал гореть в солнечной короне, слава богу. Жар шёл изнутри. Меня пыталось сжечь само кольцо!
«Напарница» обожгла мой палец так, будто собиралась расплавить его и укатиться подальше.
– Да понял я! Понял!
Закрыл глаза, но всё равно чувствовал, будто они горят от света. Казалось, ещё чуть-чуть – и я ослепну и оглохну. Давно не испытывал такой боли и поэтому не сразу собрал мысли в кучу.
«Назад! Обратно!»
«В снег!»
Артефакт, повинуясь размытым формулировкам, вернул меня на планету, вот только…
– Да чтоб тебя!
Прыжок обратно расплавил снасти и канат рядом с тем местом, где мы спускались в расщелину. Я видел, как металл капает на лёд словно сгущёнка. Как догорает канат из проводов. Вокруг меня образовался неровный круг, при этом я стоял по пояс в воде, часть которой испарилась.
Телепортнулся как терминатор, блин! Хорошо хоть, не голым остался.
– Слава богу, – выдохнул охрипшим голосом.
И в этих словах было два смысла. Первый – что я выжил. Второй – что я не задел Ир. Кстати, где она?
– Ир? – прошептал я в вокодер, но только сейчас понял, что из динамиков не раздаётся ничего, кроме шипения. Сломались?
Но кольцо дало первому капитану пять часов на солнце, а меня чуть не расхреначило за несколько секунд?
Посмотрев, как от захваченного барьером жара снежинки превращаются в пар, я сокрушённо вздохнул и мысленно сказал чёрной дыре: «Всё, больше не буду».
Ну, я понимал её. Нашёлся ещё один идиот, который решил по солнцу походить и, что важнее, потратить больше ресурсов, чем он того заслуживает.
Оглядываясь назад, не смогу сказать даже под дулом пистолета, зачем я это сделал. Какой был в этом смысл?
Соскальзывая, кое-как выбрался из образовавшейся лужи и на четвереньках подполз ближе к краю трещины.
– Ир! – крикнул и поперхнулся.
Тьфу ты, я же в шлеме, он глушит звуки. Я до неё так не докричусь.
Чёрт, почему спину ломит? Перенапряг кольцо?
Уселся как старуха у разбитого корыта, свесив ноги в пропасть, и стал ждать.
Как оказалось, мне ещё повезло с уточнением места прыжка. Если бы артефакт принял установку «назад», меня могло перенести в жилой модуль, и расплавился бы не кусок льда со снастями, а много чего поважнее.
Изо рта шёл пар, от которого внезапно запотело забрало. Не понимая, к чему это, я снял шлем и впервые выдохнул прямо в атмосферу.
Что-то холодновато стало…
Стоять, куда я выдохнул?
– Кха…
Закашлялся, глотнув местного едкого воздуха.
– Какого хрена…