Владимир Лукьянчиков – Бесконечная чернота III (страница 13)
Не успел я договорить, как руку андроида обхватило длинное щупальце.
Откуда оно так быстро взялось?!
Я выгнулся вперёд, чтобы посмотреть, и заметил, как вся расщелина зашевелилась.
Они всё это время были на стенах!
Шлем запоздало подсветил их. Словно царапины на камне обрели объём. Целое море царапин, превратившихся в жгутики.
В интерфейсе они постепенно наливались жёлтым, будто просыпаясь, и стали одна за другой сливаться в толстые полупрозрачные щупальца. Такие же, как то, что удерживало андроида.
– Ир, ты в порядке?
– В полном, капитан. Но через 20 секунд здесь будет слишком много щупалец.
Я обернулся к тоннелю и увидел, как оттуда тоже лезет этот прозрачный холодец. Ну да, мы и не собирались лезть внутрь.
– Отключай имитатор!
– Есть, капитан.
Сразу, как она это сказала, щупальца замерли, не добравшись до нас. Ленты и жгутики остановились в пяти-шести метрах от выступа тоннеля. И из него тоже прекратили лезть. Даже то щупальце, которое обхватило застывшую Ир, нехотя сползло вниз и исчезло за выступом.
Разобрались без крови. Точнее, без разрубания конечностей.
Вертикальное море щупалец успокоилось, слившись со стенами, и через минуту я бы даже не подумал, что расщелина покрыта живыми существами. Господи, да мы могли ходить и ползти по ним, не замечая.
– Большую часть времени они пребывают в состоянии спячки, когда химический состав верхних слоёв организмов изменяется, мимикрируя под окружение, – словно прочтя мои мысли, резюмировала Ир.
– А те отложения в пещерах и тоннелях?
– Вероятно, отходы их жизнедеятельности.
– Разве можно получить те соединения, питаясь одним паром? – спросил я.
– Возможно.
– И единственным раздражителем для них является работа маяка?
– Судя по всему, – согласилась Ир. – Но это лишь тот раздражитель, который мы определили достоверно.
– Ладно, давай выберемся, и ты сделаешь… что ты там хотела сделать?
Ближе к полудню Ир начала расставлять сигналки. В центре воображаемой окружности, само собой, находился жилой модуль. По периметру, в радиусе трёхсот метров, девушка-робот установила датчики движения и плотности. Приборы напоминали длинные гвозди. Будучи забитыми в лёд, они регистрировали все изменения и уведомляли зеленоглазую о случаях, где было задействовано что-либо больше снежинок-сюрикенов.
Со спокойной душой вернувшись в жилой модуль, мы сыграли в шахматы пару раз, и я лёг. Ир осталась следить за показаниями датчиков. Она сидела в позе лотоса, прикрыв свои ярко-зелёные глаза.
***
Так наступил следующий день. Двадцать второй по земному исчислению. До предположительной консервации дредноута осталось восемь дней.
Чтобы не думать о грустном, я собрался в поход вместе с Ир. Сегодня мы планировали уйти гораздо дальше. Я бы сказал, с привалами и ночёвками, но это по обстановке. Маяк выключен, имитатор андроида – тоже. По идее, вооружённые столкновения с червещупальцами нам не грозят.
Ступни девушки-робота сейчас были превращены в острые штыри, которыми она зондировала поверхность при каждом шаге.
Ледяные пики и долина остались далеко позади. Впереди же нас ждала… равнина, которой, по ощущениям, не было конца и края. Карта времён первой георазведки, заботливо предоставленная андроидом, висела в верхнем правом углу шлемового интерфейса.
Солнце уже начало заходить, когда мы достигли края исследованной области, дальше карта продолжала расширяться интерактивно. Ир поднялась и покружила на большой высоте, после чего с последними лучами местного светила спустилась.
С этого момента мы начали двигаться по спирали, из-за чего замедлились ещё сильнее. Ночью поднялась страшная вьюга, поэтому пришлось расширить своё силовое поле. Я сначала думал послужить щитом для Ир, но узница артефакта неожиданно охотно включила в купол девушку-андроида. Серьёзно, в последний раз такое произошло при нашем вынужденном десантировании из дредноута. В общем, к следующему утру спину сильно ломило, но постепенно боль прошла, и мы с новыми силами двинулись дальше.
Не знаю, то ли от контраста температур, то ли ещё из-за чего, но розовато-синее небо затянулось уже привычными бетонными облаками, которые так и застыли над нами, заставляя меня ощутить эффект зловещей долины. Кстати, я упоминал, что ненавижу пасмурность? Когда лучи отражаются от туч, и вокруг становится нестерпимо светло. Ярче, чем в обычный ясный день. Многие-многие километры бесконечной белоты ждали нас с распростёртыми объятиями.
Созерцать сразу стало нечего, но мы продолжили путь. Бескрайняя равнина с небольшими возвышениями. Некоторые из них оказались потрескавшимися ледяными пластами, некоторые – краями кратеров. Я представил, как какой-нибудь метеорит врезается в лёд и, плавя всё вокруг, бултыхается, пока не опускается на твёрдое дно. Но подобные события явно происходили очень давно – кратеры успели покрыться новыми наслоениями льда и снега.
На четвёртый день похода наши, казалось бы, бессмысленные поиски увенчались неожиданным успехом.
Девушка-робот сузила зелёные глаза, окинув взглядом кайму от очередного кратера впереди нас, потом резко поднялась в воздух и так же резко приземлилась рядом.
– Капитан. Похоже, мы нашли нечто невероятное.
Уже вместе мы подбежали к кратеру. Я залез на шершавый, вздыбленный ледяной край, словно стеной отделявший нас от находки, и посмотрел вниз.
В центре кратера чернел огромный шар, слишком гладкий для метеорита.
Глава 6
– Вот это, блин, да, – только и сказал я.
Мы смотрели на объект определённо искусственного происхождения.
– Объект искусственного происхождения, – выдала седая, слово в слово скопировав мои мысли.
«Ну ещё бы, – подумал я. – Как такое могло вырасти
Огромный чёрный шар занимал почти всё дно кратера. Казалось, снизу он врос в поверхность, погрузившись в лёд чуть меньше чем наполовину, но у меня возникла ассоциация с верхушкой айсберга. Может, это даже не шар, а купол какого-то более грандиозного объекта?
Но что за объект? Корабль? А если нет? Бомба? Спасательная капсула?
– Так мы здесь не одни? – вслух повторил я слова девушки-робота, произнесённые в тот момент, когда мы столкнулись с проблемой в виде червещупалец.
– Начать осмотр? – спросила Ир. Ей, видимо, не терпелось.
– Подожди, сначала я спущусь. Мало ли что. Вдруг заминировано.
Меня не жалко, я бессмертный. И умирать не больно (если мгновенно). Но, само собой, я надеялся на мощь силового поля.
Дождавшись тихого «Принято», я перевалился через край кратера и заскользил вниз.
Черный шар стремительно увеличивался, теперь он казался ещё больше и закрывал собой почти весь обзор.
Я приблизился к нему вплотную, провёл рукой по синей прожилке – то ли трещине, то ли части дизайна.
– Что-нибудь наше? Например, часть другого грузовика? Или, может, корвета? Хотя… вроде похоже на один из двигателей «Кирпича». Круглый такой.
– Нет, капитан, – не согласилась Ир. – Техники такой конструкции и формы нет в моей базе данных.
Взламывать или открывать ничего не пришлось – с другой стороны на высоте трёх метров в шаре зияла дыра, через которую проглядывали многочисленные слои корпуса.
Разгерметизация? Из-за тех червещупалец?
– Спускайся, – бросил в вокодер шлема.
Ир одним прыжком, усиленным репульсорами, оказалась за моей спиной, прошла к дыре, подтянулась и залезла туда. Постучала по внешней обшивке, облапала средние слои, потрогала внутренние.
– Углеродный сплав, весьма стойкий и к жару, и к холоду, дальше полимерные волокна, перемежающиеся титановыми решётками жёсткости. Большего сказать пока не могу, извините.
– По-моему, это уже много, – не согласился я.
Напрягая свои обленившиеся извилины в мозгу, снял внешний купол защитного поля и попытался взобраться сам, хватаясь за мелкие выбоины и каждую секунду подъёма думая, зачем сел за баранку этого пылесоса, ведь можно было портнуться. Но теперь каждый раз, как хотелось скакнуть, вспоминал, ЧТО чёрная дыра может сделать, поэтому приходилось мириться. Была мысль уменьшить силу тяжести, однако я ещё не научился филигранно дозировать гравитацию и мог просто пролететь мимо дыры. Но есть у меня один читкод.
– Ир, помоги забраться.
Голова зеленоглазой показалась наверху, седые искусственные волосы легонько застучали по гладкой поверхности шара. Ир свесилась, протянув руку. Я ухватился за неё и был мгновенно поднят на край дыры.
Лаз был узкий, но не для андроида, а для меня.
– Можешь расширить?