Владимир Лорченков – Учеръьёсы Сугона (страница 54)
● Ах ты ep te, - рассмеялась Алевтина. - Давно ли Его Величество матом у нас разговаривал, пока в Москве в подполье прятался...
● … улыбнулся Иван.
● Ты пойми, - сказал он, - главное требование философии к человеку, это умение соответствовать месту и времени. Платон, которого цитирует Лорченкаев, утверждал, что если мудрец пришел на пир с молодежью, ему надо пить вино и болтать о бабах....
● Опять заладил со своим Лорченкаевым, - сказала Алевтина.
● О, Лорченкаев был такой... Он был... ну знаешь, такой, - сказал Иван и улыбнулся.
Ему всегда легкого и хорошо было говорить о Лорченкаеве. Увы, Алевтина от этого начинала скучать. Впрочем, недолго.
● С кинофестивалем ты мне proeb простил, - продолжила перечислять она.
● Ээээ с каким, - сказал Иван.
● Сам даже не знаешь, - восторженно взвизгнула Алевтина и принялась облизывать Ивану Ивановичу шею.
● Оооо, - сказал он.
● А то, - сказала она, и заворочала языком еще быстрее.
Потом отстранилась.
● Григоренку с Шубой ты простил? Простил, - сказала она.
● Это кто еще, - сказал Иван, сожалея о приступе говорливости подруги.
● Это которых я с Сеславой и Костючухой по старому Министерству кривды знала, - призналась Алевтина. - Ну и наняла опять, чтобы, значить, присматривать. Ведь если гадина под рукой...
● … ты ее контролируешь, - закончил за Алевтину скептически Иван, не разделявший приверженности Али маккиавеллиевским ценностям.
● Они ведь, педерасты, что по старой памяти замутили, - рассказывала Аля, сбиваясь по старой памяти на рашнидиш, изобилующий матом, - выбили у меня, значит, грант на 200 млн целковых золотом на книгу «Гордость России»...
● Ну, - сказал Иван.
● Ну и издали, да только книга пустая, - хохотнула Алевтина. - Двести страниц пустые.
● … - поднял брови Иван Иванович.
● Так они и протест подчеркнули... невнятно акцентуированный, в рамках парадигмы молчаливого неодобрения, и, заодно, на авторе сэкономили. Когда текста нет, за него платить не надо же, - сказала Алевтина.
● Хм, не знал, - подивился Иван Иванович находчивости, как их называла Алевтина, педерастов.
● А я думала знал, да простил... Ради меня... - прильнула Алевтина к Его Величеству.
● Ради тебя все прощу, - сказал размякший Иван Иванович. - Только...
● Не переживай, этих я не простила, - сказала Алевтина.- Отправили их в Дагестан на фабрику кирпича, ногами глину месить...
● И как, справляются, - спросил Иван Иванович.
● Шуба с Костючухой старенькие уже, сразу померли, - хихикнула Аля, - а вот Григоренке нравится. Говорит, я мол, глиномёс от рождения.
● Потом ты мне еще простил Зака... - начало было говорить Алевтина.
● Слушай, а зачем все это, - сказал Иван Иванович.
● Ну... - начало было Аля, но Иван Иванович властно перебил.
● В смысле, у тебя половина штата все старорежимники, - сказал иван Иванович, - я же не lokh какой, я все это вижу, да и Нарышкин-Преображенский с Андрусяком докладывают. И постоянно какие-то проблемы с нас с ними. Ведут, если без шуток, антигосударственную деятельность. Нет, я понимаю, конечно, милосердие и любовь, да... Но ведь мне, если по-честному, генерал Андрусяк уже давно предлагает их удавить. Да и тебя заодно. Я пока придерживаю, но...
● Ну, - начало было озорно Алевтина, но Иван Иванович настроен был поговорить серьезно, раз уж ему не дали поспать после соития.
● Алевтина, ты пойми, я ведь государством руковожу, - сказал он. - Идеи мне твои нравятся, новый курс, национальная идея как рождение чего-то нового в схватках и столкновениях глыб подсознательного...
● И про то, что врагов лучше придержать под рукой, - понимаю, сказал он, - хоть и не разделяю твоей страсти к армянину этому, Маккиавелиеву.
● И что это своего рода прививка, канализация ненависти населения к небольшой группе, которая всегда на виду, тоже понимаю, - сказал он, вспомнив презентации Алевтины.
● Но одно дело прививка, а другое, когда тебя в чумное одеяло с ног до головы кутают, - сказал он.
● Самое обидное, что там и инородцев-то уже нет никаких, - сказал он.
● Одни сплошь русские, - сказал он.
● Мне наверное, проще уже удавить часть из них, - сказал он.- Как Андрусяк предлагает. Тому только волю дай. «Разрешите погромить, Ваше Императорское Величество, ген погрома чешется». А у тебя, по странному стечению обстоятельств, там процентов семьдесят могут стать жертвами любого организованного погрома.
● Кстати, тебя Андрусяк тоже удавить предлагает. - сказал Иван Иванович. - И сына твоего...
● Како... - сказала Алевтина.
● Ну, мальчишку, от Товарища Волка, - сказал Иван, хотя обещал себе никогда эту тему в разговоре с Алей не поднимать.
● Мне Андрусяк папку еще пару лет назад принёс, - сказал Иван. - Молдаване же дотошные... роют, как барсуки.
● Иван, - перебила, побледнев Алевтина.
● Иван, я тебя умоляю, - сказал она. - Я потеряла двои...
● Кстати, мальчишку нужно нужно убить, исходя из твоих принципов, - сказал Иван, - Маккиавеловских...
● … молча глядела на него Алевтина глазами, полными слез.
● Нет, ты не подумай, - сжалился Иван Иванович над любовницей. - Я тебя люблю, ты помнишь? Да, и жену люблю, но и тебя люблю. Я вообще всех люблю. За что же вы меня не любите? Что я вам сделал? У меня сейчас трудный период, государственная лодка проходит, так сказать, шторм. Понятно, что без проблем никак, но их с твоими уродцами как-то слишком много. МИД у меня словно на содержании Немасонской Республики Франция, а Министерство культуры будто из Многонациональной Путирации переместился. Можно как-то кран прикрутить?
Вместо ответа Алевтина надавила на грудь Ивана Ивановича руками, и, скользнув вниз, заиграла на флейте торжественный пэан, песню, с которой гоплиты шли в бой, гимн Афродите и Зевсу...
● Да, да, да, - сказал Иван Иванович.
● О да, я же понимаю... - сказал он.
● Да, о вот так, да... - сказал он....
… После соития он, обняв Алевтину, почувствовал острое чувство вины перед подругой. Да и, наверняка, она слегка дулась. Хотя Ивану очень понравилось чувство власти, которое он испытал, угрожая Алевтине. Надо будет сублимировать это в какую-нибудь секусальную игру, решил он. А пока Иван Иванович взял лицо своей флейтистки Али в руки и поцеловал. От души. В губы.
● Ты пойми сладкая, правда непросто мне, - сказал он.
● Нервы, все такое... - сказал он.
● Понятное дело, что все дело не в кучке gomnoедов твоих от культуры, - сказал он.
● Эти педерасты особой угрозы не несут, дело не в них, - сказал он.
● Может и правда лучше так, под присмотром... сказал он.
● А чего же тогда на улицах напряг такой? - сказала Алевтина.
● Француженка гадит, - сказал Иван, помрачнев. - У нас сейчас с Немасонской Республикой дуэль, как в фильмах про ковбоев. Пальцы на курках и вот-вот выстрелим. Они в курсе, что я свой курок взвел, вот и торопятся.
● Ты о чем это, - сказал Алевтина.
Вместо ответа Иван Иванович махнул рукой в сторону стола, на котором лежала аккуратная стопка с надписью «Окситанский проект».
Приложение
«Окситанский проект» — геополитический проект Императора Российского, Ивана Ивановича Лукина, предполагавший сокрушение Европейского Союза и раздел его территории между Россией, и Окситанской республикой. В Тулузе предполагалось возродить Страну Ок во главе с сыном российского императора, Матвеем Ивановичем