Владимир Логинов – Кулон Ариев (страница 12)

Капитан согласно кивнул головой, и, вдруг, заговорил совсем о другом:

–– Любопытно, Радомир, какие предметы преподают в университете будущим историкам? Видеожурналисты ничего об этом не сообщают, видимо, не считают нужным, или неинтересным для широкого зрителя.

–– О-о-о! – протянул Радомир, вспоминая. – У вас, у физиков, в основном, теория, а у нас, ты не поверишь, можно сказать, сплошные физические нагрузки, такое вот обучение.

–– Это ещё как? – округлил глаза Форца.

–– А вот так! Из теоретических дисциплин есть психология, астрономия, основы физики, древние иностранные языки там. Очень важно досконально знать историю и географию, чуть ли не каждый квадратный метр территории суши, – это, чтобы путешественник во времени знал точно в какое место он молниеносно передвинется при определённых обстоятельствах. И всё же очень важный элемент обучения – практика.

–– И всё-таки причём тут практика? – скептически заметил Форца. – У нас она тоже бывает: ядерные центры, обсерватории, лаборатории, да мало ли…

Радомир снисходительно посмотрел на студента, и принялся объяснять:

–– Начиная со второго курса я выбираю время, в котором буду работать. В моём случае, это третий-четвёртый век нашей эры. Вот и начинаются сплошные физические напряжения: каждый день бег на десять километров, после чего, надо не спилить, а срубить дерево, и только простым топором, очистить от сучков и коры, вырубить пазы на бревне. То-есть подготовить его для кладки в сруб, например, для древней бани. Кроме этого, надо освоить езду верхом на лошади, для чего знать ременную упряжь, где и как она применяется, уметь заседлать коня, или запрячь в телегу, а ещё уход за животиной: вовремя напоить, накормить, ветеринарный осмотр и лечение.

–– А с железом работа! – продолжил Радомир. – Спать в кольчуге, носить на себе двадцать килограммов доспехов и вооружения. Нас обучают виртуозно владеть мечом, саблей, боевым топором, моргенштерном, ножом; уметь починить кожаную одежду, уметь вспахать поле деревянной сохой, вовремя засеять его злаками. Вообще обучают пониманию всевозможных нюансов погоды, умению прогнозировать погоду по приметам, для чего преподают основы метеорологии, а кроме этого студент должен досконально знать древнюю медицину, в случае чего оказать первую медицинскую помощь. И это несмотря на то, что у каждого студента есть свой, наручный доктор, который окажет любую медицинскую помощь на современном уровне. Ну и конечно надо знать языки того времени: древнеславянский, греческий, тюркский, латинский, древнегерманский. А ещё надо уметь построить лодку, уметь сплести сеть и знать различные способы ловли рыбы. Но, главное, надо знать разные верования того времени, всех языческих богов, их полномочия и возможности. Ну и конечно, студент изучает обычаи, традиции и культуру того народа среди которого он собрался жить какое-то время, а, может, всю свою жизнь. Это уж смотря, какую цель ему поставили, или он сам себя озадачил. Кроме того надо хорошо разбираться в социально-политическом строе того времени, брат…

–– Неужели пять-шесть лет таких мучений? – удивился Форца. – Я бы не выдержал!

–– Ничего, привыкаешь, втягиваешься! – рассудительно подвёл итог Радомир. – А потом ведь это очень интересно, В ЭТО ВРЕМЯ ВЖИВАЕШЬСЯ.

–– Так ведь для каждого студента нужен свой наставник! – задумчиво произнёс Форца. – Стало быть у вас целая куча преподавателей?

–– Да, Джакомо, кроме преподавателей теоретических дисциплин, – пояснил Радомир, – у каждого студента действительно есть свой наставник из числа тех, что уже побывали в определённом отрезке времени. И всё же, прибывший в то или иное время наш историк выглядит в среде местных аборигенов иноземцем; во всяком случае пока не адаптируется там. Стоимость обучения историка в разы выше, чем, например, физика.

–– А ты там, в прошлом, бывал уже? – Форца выжидающе уставился на своего удивительного пассажира.

–– Нет ещё! – улыбнулся Радомир. – Вот собираюсь.

–– То-то, я смотрю, бородку отпустил уже! – Форца тоже заулыбался. – Вот гляди, Радомир, пересекаем Днепр в его нижнем течении, через сорок минут пересечём его ещё раз, но уже выше, в районе нынешнего Кременчуга – это и есть большая излучина древней русской реки. Дальше пойдём над рекой Псёл вверх до Сейма, а там полетим над рекой в сторону древнего Чернигова, и уже пойдём на север вдоль тридцать второго меридиана до Смоленска, и дальше – до Господина Великого Новгорода. Нам говорили, что тридцатый меридиан особый, якобы, заговорённый в прошлой жизни. Кто бы не перешёл этот загадочный меридиан с враждебными намерениями, обречён на неудачу. История это неоднократно подтверждала. Это правда?

–– Да, это верно, Джакомо! – как-то буднично подтвердил Радомир. – На этом меридиане древняя Александрия с пирамидами Гизы, Константинополь, Киев, Смоленск и Санкт-Петербург. Ну, да ладно! Маршрут, я гляжу, хорошо изучил! – заметил он, глядя на разворачивающуюся панораму лесных и речных далей внизу. – Только вот как насчёт грозовых фронтов? Этот тихоходный транспорт не переносит стрел Перуна, молний. Может сгореть моментально, а?

–– Да нет! Что ты! – тут же отреагировал молодой физик. – Когда по курсу встречается грозовой фронт, автопилот включает силовое поле, которое как кокон окружает корабль и молния просто обтекает его, а если надо, то забирает энергию молнии в свой накопитель.

–– Так, хорошо! Часто приходится летать?

–– Да нет! Раз в неделю, а то и того реже.

Капитан дал команду автопилоту увеличить скорость до максимальной:

–– Больше трёхсот пятидесяти не сможет наш старинный аппарат, да это и не так важно, к двум часам дня будем в Новгороде! – сообщил Форца. – В Смоленске триста тонн груза сбросим на оптовой базе, тогда мой аппарат быстрей пойдёт. Разгрузка займёт десять минут.

–– Я не тороплюсь, Джакомо! – равнодушно обронил Радомир. – А чего это ты взялся за такое скучное дело?

–– Да как сказать? – кинулся в объяснения капитан. – Конечно нас студентов кормят, выдают форменную одежду и учебные пособия, живём в учебном городке, но хочется иметь что-то своё: из одежды, например, или купить какие-нибудь деликатесы из еды, а за девчонкой поухаживать – это же расходы, сам понимаешь. А тут компания предложила работу – я не отказался. Мне открыли счёт, и хотя деньги небольшие, а уже чувствуешь себя этаким, независимым.

–– Ну, вообще-то, правильно! – поддержал Радомир. – Я вот тебе скажу, что пять веков назад студенты получали от государства стипендию.

–– А что это такое? – заинтересовался капитан.

–– Ну это такие небольшие деньги, на которые студент должен был месяц кормиться. Их, как правило, не хватало, так родители помогали, и деньгами, и продовольствием. Но, должен тебе сказать, что даже эту стипендию учебное заведение платило далеко не всем студентам, только лучшим из лучших, а остальные учащиеся сами платили за своё обучение, причём плата была очень даже большая. Родители годы копили деньги на обучение своего отпрыска.

–– Надо же!? – Форца, удивившись, откинул голову назад. – Вот не знал! Государство же должно быть заинтересовано в подготовке специалистов? Какая может быть плата за обучение?! Прямо анахронизм какой-то!

*****

Ещё за тридцать километров при подлёте к конечному пункту своего путешествия, Радомир с капитаном увидели высоко висящие в чистом послеполуденном небе, периодически и ритмично вспыхивающие слова: «ГОСПОДИН ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД». Эту светящуюся вывеску видели все подлетающие к городу всегда с фронтальной, лицевой стороны, с какого бы угла не заходил любой летательный аппарат, так уж ухитрились городские видеоинженеры. Гигантского размера, то красные, то зелёные буквы, ярко горящие в воздухе, говорили любому, что гость явился в удивительный город с очень древней и славной историей. В небе, в это время шло на посадку и летело в обратном направлении множество платформ, а так как все они были окружены собственными силовыми полями, то казалось что это плывут в воздухе половинки мыльных пузырей.

Грузовой аэропорт находился в районе Новой Мельницы, где Радомир и расстался с молодым капитаном. Указав на мочку левого уха, где было вшито зёрнышко связного микроустройства, он сообщил студенту, что тот может связаться с ним в любое время. Для связи важно, чтобы мог вспомнить физиономию того, с кем пожелал связаться. Надев свой прозрачный шлем и включив газообменник, Радомир шагнул на платформу, проплывающую низко над дорогой, ведущей в нижнюю часть города, в сторону пассажирского аэропорта. Здесь, на городской окраине он сошёл с платформы и двинулся по полупустынной улице.

По дороге попадались мелкие закусочные и кафэшки, в которые зазывали редких прохожих какие-то бабы Яги или причудливо одетые, с лохматой головой, лешие. Радомир не обращал внимания на этих киборгов, хотя мода на них возникла недавно, а вот для туристов, впервые попавших в город, они были в диковинку. Историк выключил газообменник, откинул шлем на спину, и вошёл в одну из закусочных, которая представляла собой рубленую избу из толстых сосновых брёвен. Стена с входом со стороны улицы была из прозрачного керамзита, а потому прохожие видели интерьер древнего убранства в русском стиле с печью, длинным столом из половинок брёвен лежащих на четырёх толстых пеньках. Радомир, войдя в помещение, поклонился бабе Яге, которая, поклонившись в ответ, пригласила клиента к деревянному ушату, где на торчавшем из стены крюке, висело расшитое синими петушками льняное полотенце. Хозяйка кафе, тёплой водой из большой берестяной кружки, плеснула на руки историка, и пока тот умывался, вытирал руки полотенцем, перечислила все блюда, что у неё имелись на сегодняшний день.