Владимир Лебедев – Операция «Пропавшие» (страница 77)

– Ну, я тогда не знаю. – Приятель развел руками. – Тебе виднее. Это ведь твои призраки. Главное…

Громкий стук в дверь оборвал его на полуслове.

– Граф! Граф! – донеслось с той стороны. – Не спишь?

Мы с Карпом посмотрели на дверь, друг на друга, потом я подал знак приятелю: «сиди», сам пошел открывать.

За дверью оказался взмыленный Битюг.

– Собирайся, уходим. Генерал свернул операцию. Возвращаемся на базу.

– Что стряслось? – Сердце заколотилось от предчувствия беды.

– Карп умер. Ни с того ни с сего. А ведь его жизни ничего не угрожало, ты свидетель! Генерал боится за репутацию, поэтому велел беречь тебя как мать родную. Так что будь готов. Мужики придут с разведки, и двинем.

Карп умер.

Эти два слова никак не укладывались в голове. Во рту пересохло, каждый удар сердца отдавался в висках оглушительным грохотом.

Что за шутки?

– Как… когда… он умер? – с трудом выдавил я.

– Без понятия. Минут десять назад обнаружил в нашей комнате.

Я закрыл дверь. Прямо перед носом Битюга. Оставил по ту сторону. Вернулся к столу, дрожащей рукой схватил фонарь. Осветил белым лучом всю комнату.

Еще раз.

И еще.

Кроме меня – никого.

Хорошая шутка.

Очень смешная.

Очутившись на полу, обхватил голову руками, захихикал…

Смех прекратился так же быстро, как встали на место мозги.

Гуго.

Коля.

Мой Голландец.

Если с «Догмой» не вышло, получится с ним.

Маршрут примерно знаю, надо идти. Терять время – не вариант…

…пора открывать глаза.

– Я видел во сне Графа, – первое, что сказал Лоцман, когда очнулся и сел на операционном столе.

– А я видел у вас его медальон, – отозвался Док, читая журнал в кресле неподалеку. – И вижу, он отлично берег вас до прихода ко мне.

– Это правда, – согласился Лоцман, опуская ноги вниз. – Без него я бы уже встретился с Графом.

– Подозреваю, речь идет о смерти.

– К сожалению, да.

– Эх, Алекси, Зона тебе пухом. – Док прикрыл рукой глаза. – До последнего не хотел верить. Даже когда увидел его медальон у странного сталкера.

– У Сидора?

– Гм… он назвался Седой.

– Ну да, Седой. – Лоцман прошел к шкафчику с одеждой в немом изумлении от отсутствия боли. – А давно он приходил?

– В апреле. Полагаю, знакомы с ним?

– Да… От него я и получил бирюльку.

– Странноватый он. – Лицо старика застыло в маске скорби. Дрожащие пальцы бездумно перебирали страницы журнала. – Просил вылечить от галлюцинаций и рассказать о «Спящем сталкере». Сказал, что купил его.

– Седой тоже умер. И он, кстати, убил Графа, – произнес Лоцман, одеваясь. Старик имел право знать правду.

– Убил, носил медальон и перед смертью отдал вам?

– Да. Пока цацка была у меня, он гробанулся в аномалии.

Покончив с одеванием, Лоцман взял стул и сел напротив Дока.

– И теперь я пришел с той же проблемой, что Граф и Седой, – криво ухмыльнулся он. – Призраки, фантомы, видения.

– Лоцман… предлагаю перейти на «ты», – сказал Док, вставая с кресла, – и в более удобное для бесед место.

– Буду рад. – Лоцман последовал за стариком.

На кухне Онисим увидел накрытый стол. Снедь была нехитрой, но на вид аппетитной. Док знаком предложил расположиться в плетеном кресле, а сам взялся наливать чай.

– Прошу перекусить, – пригласил старик, – приятного аппетита.

– Благодарю. – Лоцман приступил к трапезе.

– С большой долей вероятности берусь утверждать, – Док поставил кружки на стол, – что «Спящий сталкер» при смерти владельца ищет нового хозяина. Он как опасное лекарство – и польза от него, и вред.

– Да, понимаю, что просто так его не выбросишь, не уничтожишь, – подтвердил Лоцман. – Неуязвимый для аномалий… Есть ли тогда способ от него избавиться, пока он и меня в гроб не вогнал?

– Можно попробовать подарить нашим Легендам или оставить при переходе в другую Зону.

– Док, ты же Легенда? – Лоцман подался вперед. – Но с тобой фокус не пройдет, так ведь?

– Все так. – Док пожал плечами. – У меня нет средств его уничтожить. Я пока еще живой организм, пусть и эволюционировал. А они перешли на новый уровень существования.

– Как это?

– Я называю это теорией эволюции в Зоне. По моему скромному разумению.

– Можно в двух словах? – Лоцману стало интересно.

– Все относительно просто, на самом деле. – Док глотнул чаю. – Оставив за скобками Зоны Посещения, где свои мутации, про нашу скажу следующее. Все, кто попал сюда однажды, не уйдут чистенькими. С каждым новым Штормом люди получают дозу аномальных энергий, и никакие укрытия не могут защитить от этого в полной мере. Могут лишь снизить количество. Шторм за Штормом, месяц за месяцем, год за годом, сталкер все больше «помечается» Зоной и постепенно становится темным. Если кому-то не повезло и он получил одномоментно запредельную дозу, то в зависимости от адаптации попадает на одну из ступенек, условно выражаясь, эволюционной цепочки. Зомби, прыгун, темный сталкер, полтергейст – то бишь Легенда Зоны.

– Никто не уйдет чистеньким… – медленно повторил Лоцман.

– Естественно, другие аномальные явления воздействуют аналогично Шторму. Пусть с минимальным эффектом, но эффект этот накапливающийся.

– И сколько лет нужно для полной трансформации?

– Увы, статистику в наших условиях сложно собрать. Есть факторы, катализаторы, артефакты, ускоряющие процесс, но чтобы замедлить и обернуть вспять – мне такие неизвестны.

Пытливым умом инженера Лоцман анализировал информацию в поисках контрдоводов, чтобы избавить собственную участь от столь мрачного окраса.

Ничего не находилось.

– В Институт не пробовал донести? – спросил он Дока, уже понимая, что вопрос глупый.