Владимир Лебедев – Операция «Пропавшие» (страница 35)
Согнувшись в три погибели и прикрыв головы руками, сталкеры побежали вдоль внешней стены зала к широкому проходу на восток. Рядом с Лоцманом спикировала летяга. Врезалась в приборный щиток на стене, еле живая свалилась на пол. Бегущий за Лоцманом Вихрь наступил на тварь. Вмятая в ребристую решетку, летяга пронзительно пискнула. Сталкеров накрыл град из костей и предметов. В опасной близости с гулким стуком грохнулась пара контейнеров. Попытки прятаться за бочками и шкафами провалились – под низкий вой, перекрывающий многоголосое ворчание, массивные предметы взмывали в воздух и отбрасывались прочь. В голову Гора едва не попал череп, а Мухе в спину прилетел монитор, сбив того с ног. Встать он не успел, его подбросило вверх и впечатало в мостки второго яруса. Чтобы его не утащили, Муха с руганью вцепился за лампу дневного света.
Лоцман подхватил потерянный Мошкиным «прожектор» и зарыскал лучом.
– Вихрь, – крикнул он. – Смотри манипуляторов! Увидишь – сбивай наводку!
Тах! Тах Тах!
Удалось.
До заветного коридора осталось метров десять. Отталкивая мертвяков, четверо сталкеров упорно стремились к цели. В горячке маневров Лоцман даже сумел подобрать пару прилетевших «бусин» и «огневик», а Гор закинул на плечи дымящийся труп гнома. В ответ на изумленные взгляды товарищей буркнул:
– У Лоцмана учусь.
Поступок оправдал себя. Гномы перестали швырять в него предметы, сосредоточились на спутниках. Перед самым коридором сталкерам пришлось опять остановиться – выход из центрального зала почти полностью перекрывали «электроны». Бросаемые гномами предметы вызывали каскадные разряды молний, сопровождаемые треском и запахом озона.
– Идем за мной! Гор последний! – Лоцман наметанным взглядом определил «чистую» от аномалий тропу и первым ступил с металлических мостков на бетонный пол. Благодаря десятиметровой ширине коридора пространство для маневра было, вот только от опасной близости пляшущих молний сердце каждого сжималось от страха.
Ни гномы, ни сиам за ними не сунулись. С десяток зомби побрели за сталкерами, но очень скоро попадали на пол, прошиваемые электрическими разрядами.
Когда «электроны» остались позади, Лоцман оглянулся. Сквозь хаос молний кое-как разглядел шевелящуюся «ногу» гиганта-идола и суетящиеся низенькие тени. Остальные тоже посмотрели назад, с трудом сознавая, что вырвались живыми из кишащего монстрами капища.
Чуть дальше коридор был оборудован лестницей с пандусом и уходил на уровень выше. Кое-где зияли провалы и трещины, но в остальном он не сильно отличался от аналогичного коридора на четвертом уровне – все тот же зеленоватый кафель, колонны, вездесущие трубы и старый хлам. Кое-где над провалами колыхались конвекционные потоки – «жаровни» были и здесь.
Сталкеры поднялись по ступенькам и очутились в большом холле, где коридор поворачивал налево и вновь переходил на уровень выше.
Бурые пятна на стенах, чьи-то останки с костями уже не вызывали сильных эмоций, как было, когда сталкеры видели подобную картину впервые.
– Наверх ведет, – просипел Муха. – Неужели вырвались?! Вырвались!
– Рано радуешься, – прислушиваясь, сказал Гор.
– И вопрос, куда еще выберемся… – Не дожидаясь остальных, Вихрь пошел по пандусу вверх.
Остальные двинулись за ним. Треск «электронов» еще раздавался, но уже реже, и с расстоянием стал приглушенным. В следующем, более обширном холле работали настенные светильники. В их рассеянном белом свете Лоцман увидел по левую сторону в углу двойные двери в операционную, а в дальней стене убегающего направо коридора – черный проем тоннеля. Чуть дальше обзор коридора ограничивался очередным пандусом и лестницей.
– Кажется, я знаю куда, – произнес Онисим, изучая карту в КПК. – Тоннель ведет в инженерный блок, но с того края – яма с «комариной плешью». А коридор выведет нас…
Далекий утробный рык оборвал его на полуслове. Подобное рычание в последние дни Лоцман слышал не раз и хорошо знал, чем оно грозит.
– В операционную, живо! – тихим голосом проговорил он. – Прячемся!
Рык повторился, но уже во множественном числе. Вопросы и возражения парней отпали сами собой. Четверка сталкеров друг за другом влетела в помещение и заперла за собой дверь.
– Черт! Черт! Черт! – взвыл Муха, в отчаянии стуча кулаком по операционному столу. – Когда я вернусь домой?! Долбаная Зона! Сдохнем здесь ни за что!
– Тихо ты! – Гор с короткого размаха врезал Мошкину по шлему. – Прыгуны за дверью!
Тот опомнился, замолчал.
– Он прав, Гор. Сдохнем. – Скинув с плеч ранец, Вихрь добрел до кушетки и без сил рухнул на нее. – У нас два «Абакана» и пистолет. Муха просрал второй пистолет, ты – пулемет. А там их неизвестно сколько.
– Юрец, вот нахрена ты так базаришь?! – взорвался Гор. – Просрал! Да я Лоцмана спасал! Не успел в горячке ремень перекинуть! Просрал, мля…
– Я уберег пистолет, – вклинился Муха. – В отличие от некоторых, он у меня ремешком пристегнут. Двухголовый из руки просто вырвал.
– Мужики, мутанты снаружи. Давайте потише, – опустившись в инвалидную коляску, сказал Лоцман. – Предлагаю помолчать, отдохнуть.
– Муха, ты бы реально молчал! – не обращая внимания на Лоцмана, завелся Гор. – Капец достижение, пистолет уберег! Автомат не уберег! Научников не уберег. А, литеха-лепеха?! И всю дорогу ты косяк на косяке!
– Скажи спасибо, что я «отмычкой» шел «всю дорогу»! Что-то не видел тебя первопроходцем.
– Слышь, умник, Вихрь пошел первым в обычном комбезе, и че? Раз уж надел блатную шкурку – тяни лямку!
– Вихрь сам виноват… – Муха осекся, когда Лоцман подошел к нему и знаком показал, что нужен «прожектор».
– Все виноваты, что сунулись сюда, – отозвался блондин. – Научники с Шулегой уже отдали богу души. Мы следующие.
– Вихрь, хорош каркать! – Гор подошел к двери, приложился ухом, вслушиваясь. – Че-то ты совсем раскис.
– Тебе-то что, ты здоров, не ранен, есть проводник. Куда хочешь выйдешь.
– Да, по ходу, проводник хрен куда выведет, – процедил Гор. – Эй, ветеран Зоны, есть идеи? Или мы реально тут сдохнем?
Лоцман не ответил. Пока армейцы переругивались, он, сидя на столе, осмотрел операционную с помощью «прожектора». Барокамеры, томограф, стеклянные капсулы-колбы не вызвали интереса, больше привлекли внимание трупы людей и две двери в смежные помещения. В дальнем углу темнела точно такая же сферическая дыра, как и в отсеке «В-К-3».
– Лоцман, че молчишь? На хрена мы так глубоко залезли? – Гор тоже решил отдохнуть и лег на пол прямо у двери. – Ходишь, умничаешь, а на деле…
Щелк.
Помещение погрузилось в кромешную тьму.
Лоцман слышал затаенное дыхание парней, чувствовал, как во тьме растет напряжение, готовое вот-вот взорваться паникой. Чувствовал, как нарастает в груди страх и сковывает разум.
Тридцать метров под землей. Тридцать. Выхода нет. Света нет.
Есть мертвецы и жаждущие добычи монстры.
– Лоцман! Че за фигня?! – В голосе Гора явственно слышался страх. – Че со светом? Где ты?
В чернильной темноте послышался звук чиркающей спички. Вспышка на секунду осветила дрожащие пальцы и погасла. Стало еще темнее.
Следующая спичка сломалась. И другая тоже. Четвертая горела секунд пятнадцать, затем – вновь тьма.
– Лоцман! Ты где?
– Эй, Лоцман, не смешно! Включай обратно! – поддержал Муха. – Как без света выбираться будем?
– Лоцман!
– Реально сдохнем здесь… как мертвецы эти…
– Вихрь, достал уже! Нормально все будет! – Муха зашуршал карманами. – Зажигалка где-то была…
Тьма не думала исчезать. Давила на психику, не давала дышать.
Лоцман не шевелился. Молчал.
– Лоцман, ты че? Напрячь решил? Я тебя сам ща напрягу! – не унимался Гор. – Умник, мля! Муха! Где там зажигалка?
Замерцал огонек зажигалки. Света едва хватало, чтобы осветить половину операционной.
– Черт, где он? – Гор дернулся в одну сторону, в другую. От порыва воздуха огонек погас. – Черт…
Муха вновь чиркнул зажигалкой и прошел в центр помещения.
– Нету его… – с дрожью в голосе произнес он. – Вижу только трупы.
– Может, он среди них? – предположил Вихрь. – Помер и упал?
Зажигалка опять потухла.
– Твою мать. Муха… Куда он делся? Мы же в могиле… – Гор не выдержал, бросился к двери. В темноте споткнулся о труп, сбил стул. Хотел выйти в коридор, но в последний момент остановился. – В могиле… будь она проклята, – закончил он.
– Зажигалка перегрелась, – обронил Муха. – А Лоцман, видимо, все.
– Хана нам…
– Твою мать… Твою мать…