Владимир Лебедев – Операция «Пропавшие» (страница 30)
– Мужики, рядом гном, – шепотом предупредил Лоцман. – Идем медленно и молча. Прикидываемся зомби, не провоцируем.
В воздухе вновь мелькнула тень, раздался шелестящий звук.
– Летучая мышь, – произнес Вихрь, когда луч «прожектора» настиг источник шума.
– Крыса-летяга. – Гор проследил, как зверек выпорхнул в дверь. – Вот тебе и кукловоды с гномами.
Муха дернул плечом – мол, иди ты! – и устремился вслед за летуном.
Гор за ним.
Лоцман следом.
Вихрь покинул «З-К-4а» последним.
«Центр» встретил сталкеров жутким зрелищем. Даже под пси-блокадой у них не хватило сил выдержать ужас явленной картины. Все они невольно закрыли глаза, привалились к стене, чтобы справиться со страхом и омерзением… чтобы принять чудовищность происходящего.
Зомби. Кадавры. Мертвяки.
Сотни, повсюду.
Висящие на трубах, кабелях, конструкциях. Зацепленные за крюки, арматуру, острые выступы. Висящие поодиночке, парами, гроздьями. Целые тела, искалеченные, частями. Разных возрастов и пола. Многие шевелились.
И в самой середке «Центра» они висели особенно густо.
Когда шок чуть-чуть отпустил, Лоцман открыл глаза, принуждая себя вновь посмотреть на немыслимое. Посмотреть, свыкнуться с кошмаром. Изучить место, где придется пройти.
Дверь вывела их в пультовую – на край пропасти, во мраке которой таилось наследие прошлого.
Легендарная пси-установка «О-16».
Модульная конструкция двадцатиметровой высоты, состоящая из блоков энергоснабжения, биогенераторов и водяного охлаждения. На вершине – стеклянный резервуар с громадным псевдомозгом. Установка располагалась на массивном основании в центре огромного круглого зала с внутренними и внешними решетчатыми мостками в пять ярусов, лестничными переходами и редкими дверьми. Под самым потолком, среди мрака и желтеющих редких светильников, нет-нет да мелькали стремительные тени.
– Кто сотворил такое? – сиплый голос Мухи озвучил то, о чем думал каждый. – Уходим. Уходим, пока не заметили…
– Напоминает человека… – прошептал Вихрь. – С крыльями. Значит, ангел… нет, демон.
– Надо уходить, пока не заметили.
– Их тут сотни. – Гор с пулеметом наперевес шагнул к обзорному стеклу. – И реально висят в виде человека. Гигант из шевелящихся трупов.
– Тихо, – прошипел Лоцман. – Серега, гаси свет. Сейчас выходим и по главному коридору идем к…
Резкий удар в стекло не дал договорить. Муха, забывшись, навел луч на источник шума, но снаружи уже никого не было.
– Гаси свет, тормоз, – прошипел вслед за Лоцманом Гор. – Ты нас засвечиваешь.
Муха не успел ответить – по ту сторону окна замелькали десятки крылатых существ.
Стук! Стук! Стук!
Несколько крыс ударились в стекло, зацепились когтями за направляющие и, попискивая, уставились на людей. Раззявленные пасти безуспешно скользили зубами по гладкой поверхности. Другие крысы, шелестя крыльями, пикировали на пультовую, ударялись и устремлялись обратно к потолочным лампам.
Лоцман шагнул к Мухе и резким рывком направил «прожектор» в пол. Тот дрожащими пальцами выключил фонари.
Все стихло.
Присев на корточки, сталкеры укрылись за контрольно-измерительным оборудованием, выжидающе уставились на увешанную мертвяками пси-установку.
Лоцман подумал, что «скульптура» действительно напоминает человека с крыльями. Из энциклопедии он знал, что гномы строят капища, где поклоняются сооруженным из хлама идолам, но чтобы из «живого» материала…
Это капище было особым.
Центральная конструкция выполняла роль «торса». «Ноги» начинались от второго яруса мостков и опускались до решетчатого фальшпола зала. Опорой для «плеч» служил малый круг мостков третьего уровня, а сами «руки» свешивались на два яруса вниз, удерживаемые перилами ограждения и электрокабелями, соединяющими установку с настенными распредщитами. Зомби, составляющие распростертые «крылья», висели на двух уходящих в потолок трубах рециркуляции физраствора, а головой идолу служил резервуар с псевдомозгом. Не обошлось без украшений – там и сям светились «огневики», «бусины» и даже «сириусы». Дополнением к композиции служили нанизанные на арматурные прутья головы. Сухие и свежие, окровавленные и мумифицированные. Не только кадавров – всякие.
Летяги успокоились и перестали атаковать окно. Вернулись под потолок, затерялись среди труб и кабелей. Сталкеры собрались идти дальше, как вдруг на самом дне зала вспыхнул факел «жаровни» и следом еще один. На ржавых стенах циклопического помещения заплясали тени. В неровном свете пламени идол-исполин ожил, зашевелился. Лоцман во все глаза наблюдал за ним, преисполненный страхом, что сейчас гигант протянет «руку» к пультовой и сомнет ее как консервную банку. Подергивание за рукав комбеза развеяло иллюзию. Лоцман посмотрел на Гора. Чернявый указал на выход из кабинки и зашевелил пальцами, предлагая идти. Еще рывок за рукав, уже за другой. Лоцман повернул голову к Вихрю, потом туда, куда тот указывал пальцем. Сначала не понял, в чем дело, а через миг и сам увидел.
Не все тени колыхались в такт с «жаровнями» – темные низенькие силуэты двигались сами по себе. Появлялись тут, там, вновь исчезали… и количество их увеличивалось.
– Вот и гномы, – вполголоса сказал он. – Друг за другом тихонько идем к камерам. Муха, свет только по команде.
Мошкин кивнул.
Сталкеры на цыпочках вышли из пультовой на внешний круг мостков. Не обращая внимания на царящую в сумраке суету, через пару метров свернули налево, в широкий коридор, уводящий от главного блока к испытательным камерам. Из капища до ушей людей донеслось бормотание, но преследовать их карлики не стали. Исследователи поневоле поднялись по небольшой лестнице, аккуратно, чтобы не сработали «жаровни», прошли за разграничивающую секции решетку, остановились.
Перевели дух. В отличие от коллекторов, здесь было жарко, сухо и душно.
– Неужели пронесло? – первым подал голос Муха. – Откуда здесь это безумие?
– Бывшая пси-установка, – ответил Лоцман. – По слухам, работала до двенадцатого года, зомбируя всех, кто забредал на территорию. Многие сталкеры пытались сюда пробраться… – Он помолчал. – Не вернулся никто. Либо помалкивают.
– А карлы эти? Идола соорудили, мама не горюй.
– Жертвы экспериментов. Штормы нагнали из могильника кадавров, вот и пустили в дело.
– Как они умудрились их развесить? – Вихрь сидел на бетонном полу, вытянув ноги.
– Телекинезом, – ответил за Лоцмана Гор. – Идемте. Чем быстрее выберемся из «зазеркалья», тем быстрее забудем… это.
Не дожидаясь остальных, он направился по коридору вглубь неизвестной территории. Прицепленный репшнур натянулся, увлекая Муху и Лоцмана. За ними потянулся и Вихрь. После жуткой обстановки «Центра» пустой, облицованный салатной плиткой коридор казался родным и близким.
– Вот до чего религия доводит, – пробурчал Мошкин. – Интересно, они выходят на поверхность?
– Внизу, под фальшполом, я заметил трубы. – Гор замедлился, дожидаясь остальных. – Может, по ним они на болото выходят.
– Вполне, – поддержал Лоцман. – Создал телекинетикой воздушный пузырь – и шлепай себе под водой.
– У них тут вполне себе и стол, и дом, – сказал Вихрь, рассматривая мусор на полу. – А крысы – деликатес.
– Скорей бы выбраться отсюда.
– Осталось немного.
Коридор поворачивал налево. Завернув за угол, сталкеры увидели массивную дверь, за которой их ждала комнатка охраны, а там и лестничная шахта на поверхность.
Когда Лоцман вошел внутрь блока, предвкушение свободы сменилось глухой досадой. Доступ к лестнице был перекрыт.
Блок не зря именовался «Испытательные камеры» – только вместо камер для изделий здесь находились клетки. Два ряда просторных клеток, выложенных кафелем, с агрегатами для процедур и диагностики. И в каждой по центру приямок – метровой глубины, со штангой из нержавейки и сливным отверстием.
Какие опыты тут ставились, что на ком испытывали… Лоцман отбросил эти мысли.
Хватало того, что жертвы экспериментов остались тут жить.
Просторное помещение облюбовали коренастые большеголовые карлы в черных лохмотьях. Клетки стали «комнатами», натасканный хлам – мебелью, а панель с мониторами у дальней стены превратилась в алтарь. И отовсюду слышалось беспрестанное бормотание. Оно не стихло, даже когда гномы заметили «гостей» и замерли кто где.
Замерли и сталкеры. В тусклом свете грязных ламп люди и карлики уставились друг на друга.
Всеобщее замешательство длилось секунды. Затем шевельнулись мусорные кучи. Разнообразная мелочь, инструменты, детали – все это барахло взмыло в воздух и артиллерийским залпом ударило по маленькому отряду.
По залу прокатилась дробь столкновения различных материалов – дерева, металла, кафеля, костей; громыхнула шальная очередь из пулемета.
Лоцман успел заметить, как лопнул один монитор у алтаря и взорвался осколками крупный череп.
«Кукловода», – подумал он и тут же охнул, получив микроскопом в фанерку на груди. В деревяшку на руке воткнулся скальпель.
Многие снаряды ударились о прутья решеток, большая часть не попала по живым мишеням. Гномы засуетились, заворчали. Лоцман глянул на товарищей. Муха, закрыв голову руками, съежился в комок. Гор водил стволом ПК, не зная, кого из мутантов пристрелить первым. Вихрь повернулся боком к атаке, его губы что-то беззвучно шептали. Лоцман мог поклясться, что разобрал «Боже, спаси».
Комната охраны с дверью на лестницу, с выходом в неприметный гараж на территории «Вектора» – путь на свободу! – оставалась недосягаемой.