Владимир Лебедев – Операция «Пропавшие» (страница 24)
Наверху четверку ждал очередной сюрприз – пока они бродили по подвалам, «Вектор» утонул в молочном тумане. Внутри здания тот стелился по полу, клубился у разбитых окон, не давая возможности увидеть улицу.
– Стойте, – скомандовал Лоцман. – Выходить нельзя. Поднимаемся на четвертый, переждем.
– Тут идти-то. – Муха присел, помахал рукой в белой пелене, принюхался. – Комбез хочу снять, на лежаке полежать.
Пошел к дверям, но Лоцман придержал его за рукав.
– Стой ты! – рявкнул он на экс-лейтенанта. – Это «туман-глушняк». Отключает наглухо.
– Какой еще глушняк? – встрял Гор. – Туман как туман. Дышим же им, и ничего.
Вихрь, сидя на полу, поднял голову повыше и с тревогой посмотрел на товарищей.
– Хочешь проверить? – Лоцман указал на пояс Гора и висящую «кошку». – Зацепи за что-нибудь. Затянем обратно, если что.
– Не знаю, не знаю… – Гор замялся. Однако раз Муха и Вихрь следили за разговором, решился. – Давай проверим. Фигня вопрос.
«Капец, а еще в военсталы собрался». Лоцман осуждающе качнул головой. Поежился. От тумана тянуло сыростью и прохладой. Стекла и металлические поверхности развалин лаборатории были усеяны мельчайшими капельками воды.
Кап. Кап. Кап. Кап.
– Вихрь, Муха, будьте наготове, – сказал он, когда Гор привязался к лестничным перилам и встал перед дверьми на улицу. – Через минуту потащим.
– Выбираться надо, а не рассиживаться, – проворчал Гор. – До инженерки метров сто, и по туману дойти можно.
Остальные промолчали.
Кап. Кап. Кап. Кап.
Не дождавшись ответа, Гор с угрюмым видом натянул противогаз-мартышку и исчез в тамбуре.
Хлопнули входные двери.
Кап. Кап. Кап. Кап.
Падающие капли отмеряли секунды. Репшнур, еле видимый в белесых завихрениях, без движения лежал на полу. С улицы не доносилось ни звуков, ни криков. Сталкеры занервничали. С каждым «плюх» сердце екало от ощущения беды.
Кап.
Лоцман подобрал с пола трубку гардины.
Кап.
Жестами предупредил, что идет в тамбур.
Кап.
Показал, что откроет дверь, остальные потянут веревку.
Кап.
Сталкеры приготовились.
Кап.
От толчка трубы наружная дверь распахнулась. Две пары рук лихорадочно рванули репшнур.
Кап.
Снежно-белый туман пополз внутрь.
Кап…
Лоцман заорал, чтобы тянули быстрее, но в немом взрыве безмолвия от звуков ничего не осталось.
Миг оглушающей тишины.
Репшнур задрожал от натяжения. Беззвучные крики.
Еще миг.
Туман заполнил тамбур, белые клубы поплыли на лестничную площадку.
Еще.
Тело в «Страже» тряпичной куклой зацепилось за порог.
Еще…
Отчаянный рывок – Гора втащили в дверной проем.
Лоцман захлопнул внутренние двери.
Кап. Кап. Кап. Кап.
Все вернулось на круги своя.
– Черт… – Вихрь, бледный как смерть, перекрестился.
– Он умер? – кусая губы, произнес Муха.
– Нет. – Лоцман взялся за ноги Гора. – Давайте его на четвертый. Полежит немного, очухается.
Втроем кое-как притащили парня в кабинет «404» и положили на стол. Сами расположились на соседних. Судя по разбитой оргтехнике, пожелтевшим бумажным кипам и шкафам, зал когда-то служил чертежникам-конструкторам.
Сталкеры молча наблюдали за недвижным товарищем.
– Туман-туманище над миром стелется, – вполголоса напел Вихрь. – Туман-туманище, как молоко…
Гор шевельнулся. С угрюмым лицом Лоцман зажал ему рот и нос. Не прошло и минуты, как Гор задергался, схватился за чужие руки, оторвал от лица. Красный от нехватки кислорода, он шумно задышал и сел. Лоцман уселся обратно на свой стол. С потерянным видом Гор закашлялся. В пустой взгляд вернулась осмысленность.
– Я… я… – Он силился-силился и наконец выдавил: – Жив?..
– Жив, слава богу. – Вихрь, прихрамывая, подошел к товарищу, протянул фляжку с водой.
– Если бы богу… – сипло хмыкнул Муха. – Лоцману. Лоцман, – обратился он к Онисиму, – что с ним случилось? Как ты понял, что это «глушняк»?
Лоцман скинул капюшон с кепкой. Вытер платком взмокшие от пота бородку и ежик волос. Гор с фляжкой в руке уставился в одну точку. Вихрь начал было перебирать старые бумаги, но, услышав вопрос, замер.
– Действительно, как? – поддержал он Мошкина.
Кап. Кап. Кап. Кап.
– Как… – Лоцман водрузил на место кепку, взялся за гайку на шее, потер пальцами. – Был когда-то у меня приятель Гриня. Его тоже однажды накрыло. Редкое явление, всего раз наблюдал.
– Детали. – Голос Гора прозвучал будто из могилы. – Расскажи в деталях…
Онисим вздохнул, глянул на окна. Кроме белого тумана – ничего.
– Что ж, время есть, – протянул он, – можно и в деталях. Значит, Гриня, приятель мой… Черт нас дернул однажды сунуться в Ямполь. То еще местечко. Долина гиблая, мрачная, в самой деревне «Воля» окопалась. Тут тебе и кладбище, и фабрика с секретной лабой, и аномальные поля. Дождь и туманы. В общем, только вышли со свинофермы, морось зарядила. Ладно, думаем, не сахарные, не растаем. Идем, артефакты высматриваем. Дошли до моста – к дождю туман добавился. Затянуло все серой пеленой. Решили переждать непогоду на старой фабрике. Пошли. Идем, замечаем, что туман постепенно синеет. Занервничали, добавили ходу. Прошли мост, ориентируемся на водонапорную башню. Только к перекрестку подошли, с автобусной остановки четверо нас подождать просят. Мы бежать. Туман сгущается. Бурые давай стрелять. Ладно, перед воротами цистерна, заскочили за нее, а там уже кустами-заборами внутрь цеха…
Лоцман подошел к кульману, задумчиво покрутил ручки. Гор кинул в затянутое туманом окно кусок штукатурки.
– И? – просипел Муха, выцарапывая ножом на столешнице «
– Если бы, – продолжил Онисим. – Побежали за нами. Патронов не жалеют. А у нас с Гриней на двоих обрез да «Хеклер». Туман, вместо того чтобы спрятать нас, стал редеть, исчезать. Мы на верхние этажи. Бурые за нами.
– Че они на вас взъелись? – Вихрю надоело наблюдать за Мухой. Он лег на спину и уставился на ребристые корпуса потолочных ламп. – Ограбить хотели?