Владимир Лазовик – Вены Артстусса (страница 4)

В дальнем конце переулка громоздились мусорные контейнеры, переполненные настолько, что их содержимое вываливалось наружу, образуя небольшую гору из черных пластиковых мешков. Сейчас, на пути в магазин, Глотка была пуста. Лишь стая крыс, потревоженная его шагами, метнулась от контейнеров в одну из многочисленных дыр в фундаменте.

Лиан прошел мимо, не задерживаясь. Он знал, что этот переулок – идеальное место для засады. Короткий путь, который срезал угол, но плата за экономию времени могла быть слишком высока. Он всегда избегал его, предпочитая делать крюк по освещенному проспекту.

Он запомнил его состояние: пуст, если не считать крыс. Одна моргающая лампа. Два больших контейнера в конце. Вход и выход свободны. Эта информация отложилась в его аналитическом уме как безопасный параметр. Ошибка, которую он осознает слишком поздно.

Сейчас его цель – супермаркет. А этот переулок… этот переулок будет ждать его на обратном пути. И тогда он уже не будет таким пустым.

Он принял решение за долю секунды. Логика победила. Пять минут не стоили риска. Он повернул направо, чтобы пойти длинным, освещенным путем. И в этот момент его взгляд зацепился за движение в устье Глотки.

Там, где только что была пустота, теперь стояла фигура.

Она просто была там, словно материализовалась из влажного воздуха. Не вышла из-за угла, не выпрыгнула из тени – просто появилась. Человек, или что-то похожее на него, стоял, прислонившись к кирпичной стене, всего в паре метров от входа в переулок. Он был одет в темные, облегающие лохмотья, которые сливались с грязью стен. Лицо было скрыто в тени, но Лиан почувствовал на себе его взгляд – тяжелый, оценивающий, как у хищника, разглядывающего добычу.

Сердце Лиана пропустило удар, а затем забилось чаще, глухо стуча в ушах. Тревога, до этого бывшая фоновым шумом, взвыла сиреной. Это было неправильно. Человек появился слишком тихо.

«Просто статик», – попытался успокоить себя Лиан. «Или наркоман, ждет дозу».

Он демонстративно отвернулся, делая вид, что не заметил фигуры, и ускорил шаг по тротуару. Десять шагов. Двадцать. Он не слышал за спиной шагов преследования, но ощущение взгляда не пропадало. Оно сверлило ему затылок. Он заставил себя не оборачиваться. Не показывать страх.

Впереди был вейп-шоп. Его вывеска – стилизованное облако пара – тускло светилась впереди. Еще сто метров. Он дойдет, купит свою жидкость и рванет домой. План все еще в силе.

Он прошел мимо входа в Глотку, бросив туда мимолетный, почти рефлекторный взгляд.

Фигуры там не было.

На секунду его охватило облегчение, смешанное с недоумением. Может, ему показалось? Игра света и тени, порождение его собственной паранойи. Он уже был готов списать это на усталость, но тут что-то заставило его посмотреть вперед.

Там, у входа в «Дымовую Завесу», под светящейся вывеской, стояла та же самая фигура.

Кровь застыла в жилах Лиана. Это было невозможно. Расстояние – почти сто метров. Он шел быстрым шагом, не останавливаясь. Никто не мог преодолеть это расстояние так быстро и так бесшумно. Он не слышал ни топота, ни звука бега. Фигура не обогнала его – она просто переместилась, будто вырезав кусок пространства и времени.

Теперь Лиан мог рассмотреть ее лучше. Существо было худым, почти скелетообразным, и двигалось с какой-то изломанной, дерганой грацией. Оно стояло спиной к нему, рассматривая витрину вейп-шопа, но Лиан не сомневался – оно знало, что он здесь. Оно ждало его.

Паника начала затапливать его аналитический ум. План рухнул. Вейп-шоп больше не был безопасной точкой. Это была ловушка. Домой. Немедленно домой.

Лиан резко развернулся на пятках и почти побежал в обратном направлении, обратно к «Глобал-Марту», к свету, к людям. Рюкзак тяжело бил по спине. Он не оглядывался, но слышал. Впервые он услышал звук. Не шаги. А тихий, едва различимый скрежет, будто кто-то царапал металлом по бетону.

Он снова поравнялся с Глоткой. И остановился как вкопанный.

Фигура стояла там. На том же самом месте, где он ее увидел в первый раз, прислонившись к стене. Она снова оказалась у него на пути.

Теперь сомнений не было. Это была игра. Жестокая, непонятная игра. Существо не просто преследовало его – оно играло с ним, отрезая пути к отступлению, загоняя его, как крысу в лабиринте.

Лиан замер, тяжело дыша. Его мозг лихорадочно перебирал варианты. Кричать? Кто откликнется в Артстуссе на крик? Полиция? Они приедут через час, чтобы составить протокол на его остывающее тело. Бежать? Куда? Существо было быстрее. Невероятно, невозможно быстрее.

Оставался один путь. Тот самый, который он так хотел избежать. Прямо через Глотку. Это был самый короткий путь к его дому. Возможно, существо этого и хотело. Возможно, это была его территория. Но другого выхода не было. Либо стоять здесь, на открытом пространстве, пока оно не решит закончить игру, либо рискнуть и рвануть через переулок.

Он принял решение. Глубоко вдохнув холодный, влажный воздух, он шагнул с тротуара и вошел в темное, пахнущее гнилью устье Глотки. Он не побежал, а пошел быстрым, уверенным шагом, показывая, что не боится. Ложь. Он никогда в жизни так не боялся.

Моргающая лампа бросала на стены дрожащие, больные тени. Под ногами хлюпала вода. Он прошел десять метров. Двадцать. Половина переулка позади. Впереди уже виднелся выход на другую улицу. Может быть, он ошибся? Может, существо не пойдет за ним сюда?

Он заставил себя не оборачиваться. Идти вперед. Еще немного.

И тут он услышал звук сзади. Тот самый скрежет. Близко.

Он не выдержал. Он обернулся. Вход в переулок, откуда он пришел, был пуст. Сердце на миг замерло от облегчения.

А потом он перевел взгляд вперед.

В дальнем конце Глотки, у самого выхода, перекрывая ему путь, стояло оно.

Существо. Оно стояло, согнувшись, опираясь одной рукой о стену. И в неверном свете лампы Лиан наконец увидел его лицо. Или то, что от него осталось. Бледная, натянутая на череп кожа, отсутствие губ, обнажающее десны, и глаза – два темных, абсолютно черных провала, в которых не было ничего, кроме голода.

Существо медленно выпрямилось. И улыбнулось. Это была не улыбка. Это был оскал.

Паралич, сковавший Лиана, длился вечность и долю секунды. Его мозг, привыкший к логике и порядку, отчаянно пытался обработать невозможное. Но инстинкт выживания, древний и примитивный, оказался быстрее. Он заорал. Нечленораздельный, животный вопль, полный ужаса и отрицания. Одновременно с криком он развернулся и бросился назад, к тому входу, который только что был пуст.

Он сделал всего три шага.

Воздух рядом с его ухом рассек свист. Что-то пронеслось мимо, ударило в кирпичную стену с глухим, мокрым стуком и упало на землю. Лиан не успел понять, что это было, потому что в следующую секунду его мир перевернулся. Существо было на нем.

Он не видел, как оно двигалось. Оно просто оказалось там, врезавшись в него с силой товарного вагона. Удар пришелся в грудь, выбив воздух из легких. Тяжелый рюкзак с продуктами сыграл роль амортизатора, но это не спасло его от падения. Он рухнул спиной в грязную, ледяную воду, больно ударившись затылком о неровный асфальт. Мир в глазах на миг погас, сменившись вспышкой белых звезд.

Тварь навалилась сверху, прижимая его к земле. Она была невероятно сильной, но при этом почти невесомой, как будто ее тело состояло из жил и натянутой кожи, а не из плоти и костей. От нее пахло гнилью, сырой землей и чем-то сладковатым, тошнотворным, как от испорченного мяса.

Лиан отчаянно забился под ней, пытаясь сбросить нападавшего. Он бил кулаками, но его удары тонули в темных лохмотьях, не причиняя видимого вреда. Он пытался дотянуться до глаз, но существо перехватило его запястья. Хватка была стальной. Длинные, тонкие пальцы, твердые, как камень, сжимали его руки, и он услышал, как хрустят его кости. Боль была острой, слепящей.

Он извивался, пытался ударить ногами, но существо придавило его коленом, лишая возможности двигаться. Он был в ловушке. Беспомощен. Рюкзак, его щит и символ безопасности, теперь мешал ему, сковывая движения.

Он посмотрел в лицо твари, оказавшееся в нескольких сантиметрах от его собственного. Черные провалы глазниц изучали его без всякого выражения. Из безгубого рта, полного мелких, острых, как иглы, зубов, вырвалось низкое, клокочущее рычание. Оно было похоже на звук, который издает голодный зверь.

В этот момент аналитический ум Лиана, вернувшийся после первого шока, выдал холодный и безжалостный вердикт: ситуация – безнадежна. Сопротивление – бесполезно. Результат – летальный.

И тогда что-то в нем сломалось. Борьба прекратилась. Его тело обмякло, мышцы, до этого напряженные до предела, расслабились. Он перестал кричать, перестал вырываться. Он просто лежал в грязной луже под тяжестью монстра и ждал конца. Это было странное, почти умиротворяющее чувство. Конец хаоса. Конец страха. Он проиграл. Артстусс победил.

Он закрыл глаза, ожидая разрывающего удара или удушья. Вместо этого он почувствовал, как голова твари наклонилась к его шее. Он ощутил горячее, прерывистое дыхание на своей коже. А затем – острую, пронзающую боль.

Это было не похоже на укус животного. Это было похоже на то, как если бы в его плоть вонзили два раскаленных шила. Боль была настолько интенсивной, что он снова потерял ориентацию, его сознание сузилось до этой одной пылающей точки на шее. Он почувствовал, как что-то теплое и влажное начало течь по его ключице.