Владимир Лазовик – Самое обычное волшебство (страница 3)
Теперь нужно было построить что-то внутри этой темноты. Она начала с самого простого, с того, что было с ней – с Кристаллов Спокойствия, лежащих в сумке. Она представила их. Не просто вспомнила, а почувствовала их вес в своей ладони, их гладкую, прохладную поверхность. Она мысленно выложила их перед собой. Белый. Серый. Зеленоватый. Темный. Пятый. Вот они, ее стражи.
Получилось. На несколько секунд она увидела их так ясно, будто они и вправду лежали перед ней на переливающемся синем мху спины Небесного Кита.
Но тут машина качнулась на ухабе. Картина дрогнула и рассыпалась. Снова только темнота и вибрация.
Даша не расстроилась. Это была просто тренировка. Она попробовала еще раз. Теперь она решила воссоздать что-то более сложное – один из Свитков Памяти. Тот, где была победа над Злым Ветром.
Она начала с деревьев. Изогнутые, страдающие стволы. Она пыталась удержать их образ, но он расплывался. Тогда она сменила тактику. Она не стала рисовать все сразу. Она взяла воображаемый Синий Грифель и начала выводить тонкую, спасительную Нить Лунного Света. Она сосредоточилась только на ней. На ее цвете, на ее прочности. Она вела линию медленно, обматывая невидимый ствол. А потом завязала узелок. Один. Второй. Третий.
И вдруг, вслед за нитью, проявилось и само дерево. Прямое, гордое, спасенное. Она смогла. Она удержала образ.
Она открыла глаза. За окном проносились поля, утыканные столбами, похожими на Посохи Стражей. Реальность и воображение на мгновение слились.
Мама Оля посмотрела на нее в зеркало заднего вида.
– Все хорошо, заенька?
Даша молча кивнула.
Она снова закрыла глаза. Теперь она попробует самое сложное. Она попробует построить временный замок. Не такой большой и надежный, как дома, а маленький, походный. Просто четыре стены из уплотненного тумана. И крыша из созвездий. Она представила, как из ее пальцев исходят серебристые нити и сплетаются в стены. Сначала они были прозрачными, но постепенно становились все плотнее, отгораживая ее от тряски и гула.
Она сидела в своем временном убежище, пока не почувствовала, как Небесный Кит замедляет свой ход. Железный Зверь съезжал с Реки Асфальта.
Она открыла глаза. Они приехали.
Тренировка окончена. Впереди было настоящее испытание. Но теперь она знала, что даже здесь, вдали от дома, она сможет, если очень постарается, соткать себе маленький уголок тишины. Главное – помнить, как это делается.
Глава 2. Архипелаг затерянных сокровищ
Митя сидел, скрестив ноги, на теплых досках веранды, и весь мир для него сузился до размеров семидюймового экрана. Вокруг был пригород Петербурга, с его влажным, пахнущим соснами и грибами воздухом, но для Мити это был остров Нублар. Прямо за его спиной начинался настоящий лес, густой и темный, полный комаров и скуки, а на экране его собственный лес был куда интереснее: тропический, с гигантскими папоротниками и лианами, и населяли его не белки, а велоцирапторы.
Веранда была его летним штабом. Большая, открытая, под крышей из прозрачного поликарбоната, который вечно пачкали птицы. По периметру стояли старые плетеные кресла с выцветшими подушками, на столике – липкий след от вчерашней чашки с чаем, а в углу валялся сдутый футбольный мяч. Но для Мити это было идеальное место: свежий воздух не давал перегреться приставке, а мама считала, что он «гуляет на улице».
Сам Митя был из тех мальчишек, на которых девчонки в классе начинают заглядываться первыми. Светлые, почти белые волосы вечно падали на лоб, и он сдувал их с раздраженным видом. Голубые глаза, которые сейчас были сосредоточенно прищурены, могли быть то холодными, как питерское небо, то озорными. Правильные черты лица, легкий загар на руках и ногах, спортивная футболка и шорты – он был образцом нормального, правильного пацана, который летом гоняет на велике, а зимой на лыжах.
Но сейчас все его внимание было приковано к игре. Симулятор парка развлечений с динозаврами. Его парк.
На экране разворачивалась драма. Он только что вывел нового анкилозавра, потратив на инкубацию кучу игровых денег. Бронированный гигант неуклюже вышел из ворот лаборатории и теперь брел к своему вольеру. Митя приблизил камеру. Текстура панциря была прорисована идеально, каждый шип, каждая костяная пластина. Круто.
Но тут система выдала предупреждение: «Недостаточное ограждение». Митя выругался шепотом. Он сэкономил на заборе для травоядных, поставив самую дешевую сетку, а игра требовала как минимум «Средний уровень безопасности». Глупость какая. Куда этот медлительный танк денется?
Он переключился в режим строительства. Пальцы летали по кнопкам и джойстикам. Выбрать забор. Протянуть по периметру. Подтвердить. Деньги со счета списались. Теперь анкилозавр был в безопасности.
Дальше – еда. Он проверил кормушку. Пусто. Еще одна проблема. Он открыл меню снабжения и заказал партию «тропических папоротников». Через несколько секунд над парком пролетел вертолет и сбросил тюк с зеленью прямо в вольер. Динозавр, игнорируя шум, медленно подошел и начал жевать. Полоска «голод» позеленела. Порядок.
В этом была вся прелесть игры. Четкие правила. Понятные задачи. Есть проблема – есть решение. Низкий рейтинг парка? Выведи нового, эффектного хищника. Динозавр заболел? Отправь к нему джип с ветеринаром. Все логично, все под контролем. Не то что реальная жизнь с ее дурацкими правилами вроде «помоги маме с грядками» или «скоро приедет твоя странная сестра».
Он как раз собирался построить новую смотровую площадку для туристов, когда услышал звук подъезжающей машины. Митя недовольно вздохнул, не отрывая глаз от экрана. Приехали. Лето официально закончилось. Его остров Нублар ждала вынужденная эвакуация в мир нелогичных и раздражающих событий.
Сначала он увидел тетю Олю. Она выбралась из машины и выглядела так, будто ее только что достали из стиральной машины после самого долгого режима: помятая, бледная, с такими темными кругами под глазами, что казалось, будто она их нарисовала. Она крепко держала за руку свою дочь, словно боялась, что та улетит, как воздушный шарик.
А потом он увидел ее. Дашу.
Она была похожа на маленького испуганного зверька, которого вытащили из норы на яркий свет. Меньше, чем он ее помнил. В простом желтом платье, из-под которого торчали худенькие коленки. Но дело было не в одежде. Она была… выключенной. Ее голова была опущена, длинные волосы падали на лицо, и она смотрела куда-то себе под ноги, на гравий дорожки, будто там было написано что-то невероятно важное.
Его мама, Ира, вышла на крыльцо, и началась обычная взрослая суета: объятия, сумки, слова.
– Оленька, господи, ну наконец-то!
Тетя Оля, обняв маму, вдруг тихо всхлипнула ей в плечо.
– Спасибо, Ир… спасибо.
– Да ну что ты, все в порядке, – заворковала мама. – И тебе отдохнуть надо, и Митьке тоже нужно с кем-то общаться, а то он совсем одичал, все лето дома просиживает.
Митя поморщился. Это было неправдой. Он не «просиживал». Он проводил свое идеальное, тщательно спланированное лето. У него был свой личный, осознанный блэкаут. Друзья, Пашка и Серый, все поняли. Они пару раз заезжали на великах, но Митя честно сказал: «Пацаны, я в отпуске. От всего. Читаю, играю. Осенью увидимся». Они пожали плечами и уехали. В двенадцать лет такие вещи уже не требуют долгих объяснений.
Его план был идеален: вставать поздно, до обеда читать книжку про космос, после обеда – строить свой идеальный парк динозавров, а вечером смотреть сериал про выживание в лесу. Никаких обязательств, никакой суеты. Рай.
Но мама нагло вторглась в его рай. Сначала она выгнала его из прохладной комнаты на эту душную веранду под предлогом «подыши воздухом». А теперь привезла ему вот это.
Даша так и стояла, приклеившись к материнской юбке. Она не поздоровалась, не подняла головы. Когда мама попыталась ее обнять, она еле заметно дернулась, как от удара током. Не смотрит в глаза. Вообще. Будто его и мамы здесь не существует. Есть только она, ее мама и точка на земле.
Митя почувствовал укол раздражения. Это было неправильно. Нелогично. Когда приезжаешь в гости, надо говорить «привет». Надо смотреть на людей. Это же базовые правила, как в его игре: есть посетитель – есть приветствие. А она вела себя как сбой в программе. Как динозавр, который уперся в стену вольера и не двигается.
«Странная», – подумал Митя и снова уставился в свою приставку. Там, по крайней мере, все было понятно. Он демонстративно отгородился от них экраном, надеясь, что его оставят в покое. Но он уже знал, что его идеальный блэкаут, его личный, заслуженный отпуск, только что был безжалостно и нагло отменен.
Митя прошмыгнул мимо взрослых, пока они ворковали на кухне, и скрылся в своем убежище. Он закрыл дверь – не до конца, оставив крошечную щелочку, чтобы слышать, но не быть замеченным, – и плюхнулся в кресло. Его комната. Его крепость.
Это была территория абсолютного, выверенного порядка. Мальчишеского, но порядка.
Центральное место занимал письменный стол из светлого дерева. На нем стоял большой монитор, аккуратно протертый от пыли. Рядом – игровая клавиатура с подсветкой, мышь на специальном коврике и стопка дисков с играми, расставленная по алфавиту. Никаких лишних бумажек или крошек. Под столом гудел системный блок, похожий на черный монолит с синим огоньком-сердцем.