Владимир Лазовик – Мир Виттерба (страница 6)

Наконец, они вошли в ту самую спальню принцессы.

— Вот, — Мила широким жестом обвела пространство: золотую лепнину, парчовые шторы и свой черный игровой стол посреди этого барокко. — Мои апартаменты.

Она подошла к столу. Экран ноутбука всё еще светился, показывая рабочий стол. Индикатор батареи в углу: 98%.

— Работы хватит на семь часов, — пробормотала она, проводя пальцем по тачпаду. — Это в режиме эконом. В выключенном состоянии он может так пролежать месяц, просто тратя заряд на поддержание BIOS.

Она нажала «Завершение работы». Экран мигнул и погас. Черный монолит заснул.

Мила огляделась. Смартфон Черт. Он остался на кровати в той, настоящей квартире. Она любила залипать в нем перед сном и не брала к столу, чтобы не отвлекаться. Значит, связи нет.

Она начала суетиться. Сгребла в охапку бумаги с эскизами, включая тот самый лист с иероглифом. Схватила банку с карандашами, линеры, маркеры. Зажала ноутбук под мышкой, балансируя всей этой канцелярской пирамидой.

Повернулась к роботу, прижимая к груди свое имущество, как самое дорогое сокровище.

— Виттерб, — сказала она командным тоном, глядя в его пустые глазницы. — Веди меня домой. Быстро.

— Домой? — переспросил он. — Я же сказал, через разлом нельзя.

— Ты сказал, что ты знаешь магию, — отрезала Мила. — Ты умеешь разделять материю. Ты древний и умный. Придумай что-нибудь. Я не буду спать на кровати принцессы без своего телефона и зарядки. Веди.

— Мне, к сожалению, некуда тебя вести, — Ллоуншес развел руками, и этот жест, полный безнадежности, выглядел странно для существа из камня и магии. — Но побудь рядом. Я что-нибудь придумаю. У меня много работы, график не ждет, будем думать на ходу.

Он замер, его глазницы вдруг сфокусировались на пластиковом кубе, оставленном на столе.

— Подожди.

Виттерб сделал шаг к столу, склонившись над прозрачной конструкцией с черными и красными линиями. Он рассматривал «псевдо-4D» иероглиф с таким вниманием, словно это была бомба с часовым механизмом.

— Вот как ты сюда попала, — прошептал он, и его голос скрипнул, как песок на зубах. — Зачем ты нарисовала Обратный Знак Призыва?

Мила, прижимая к себе ноутбук, выглянула из-за его локтя.

— Этот? — она кивнула на куб. — Это иероглиф, который я придумала сама. Для заказчика. Суши-Зеро.

Ллоуншес выпрямился, и в его позе читалось глубокое утомление от абсурдности вселенной.

— Вероятно, ты не знала. Понятно. Гениально в своей глупости. Ты сама себя сюда призвала. Ты начертила формулу, которая работает как вакуумный насос для реальности. Вызвала магию этого мира, затянула её, а потом, когда замкнула контур, пружина распрямилась и вернула магию обратно, зацепив коконом тебя и твое рабочее место. Ты, по сути, вывернулась наизнанку вместе с пространством.

Мила моргнула. «Вывернулась наизнанку» звучало жутковато, но её мозг зацепился за практическую проблему. Если она застряла тут надолго.

Она поставила свою ношу на край кровати, нырнула под стол.

— Тогда найди мне электричество, — потребовала она, выдергивая блок питания ноутбука из сетевого фильтра. Сам удлинитель вел в никуда — толстый черный кабель заканчивался рваным срезом, из которого торчали медные жилы, словно откушенные гигантскими кусачками при переносе.

— Да, электричество у нас есть, — кивнул Виттерб, наблюдая за её возней. — В некоторых узлах сети оно еще функционирует. Но тебе оно, скорее всего, будет без надобности. Мы редко будем в поселения ходить. Хотя...

Он постучал пальцем по подбородку.

— Смотря кто вызовет. Сейчас все уже переезжают. Оставшиеся все уходят в другой мир.

Мила застыла с мотком проводов в руках.

— Умирают, типа?

— Нет, — Ллоуншес покачал головой. — Ты должна была видеть на площади. Тот маг в красном плаще. Он отправлял последнего жителя Шакки. Шакка — это название этого города. Хотя ему оно больше не понадобится. Город пуст. Тот человек просто купил портал. Билет в один конец. И ушел жить в другой мир. В другую реальность, где трава зеленее, а магия стабильнее.

— Слушай, — Мила выпрямилась, запихивая зарядку в карман необъятной юбки. — У меня так много вопросов. Купил портал? Другой мир? Ты тут местный риелтор или кто?

— Потом вопросы, — отрезал Виттерб. Свечение в его груди снова стало тусклым. — Я устаю много говорить. Мой речевой модуль не рассчитан на лекции. Пойдем за мной.

Он развернулся и пошел к выходу, не дожидаясь ответа.

Мила вздохнула. Выбора не было. Она снова сгребла в охапку всё, что могла унести: бумаги с эскизами (включая тот самый, с Обратным Знаком, — мало ли, вдруг пригодится для обратного билета), банку с карандашами, которая гремела как маракас, ластики, рассыпанные по столу маркеры. Сверху водрузила ноутбук, прижав его подбородком.

Это выглядело нелепо — девушка, нагруженная канцелярией, бредущая за каменным гигантом по пустующему дворцу. Но Мила привыкла носить свое рабочее место с собой. Даже если «собой» теперь находилось в другом измерении.

— Эй, подожди! — крикнула она, ускоряя шаг, чтобы не отстать от его широких шагов. — Не гони так, у меня тапочки скользят!

Глава 4. Первый заказ: Погасить пламя

Они вышли на залитую двойным солнцем площадь, и Мила зажмурилась. Ветер здесь был сильнее, он гнал песчаные вихри по пустой брусчатке, словно призраков прошлых жителей.

Ллоуншес не стал останавливаться. Он просто поднял руку — тот самый жест, каким дирижер требует тишины от оркестра, — и воздух перед ним загустел. Пространство дрогнуло, свернулось, и из золотистой пыли начала собираться форма. Сначала каркас — тонкие, светящиеся линии, затем плотность, материя.

Через секунду перед ними висела в полуметре от земли платформа. Это был диск из темного металла, гладкого, как обсидиан, окруженный кольцом прозрачного, едва мерцающего барьера.

Мила поправила съезжающий ноутбук. Внешне она сохранила лицо — лишь брови чуть приподнялись, да глаза стали круглее за стеклами очков. Но внутри неё маленький ребенок, выросший на сай-фае и фэнтези, восторженно визжал и хлопал в ладоши.

«Да, — подумала она, шагая на платформу вслед за Виттербом. — Наверное, кто-нибудь другой уже бился бы в истерике, звонил в несуществующую полицию или щипал себя до синяков. Но я — не кто-нибудь. Я — это я. Мне не страшно. Мне страшно интересно».

Как только она ступила на диск, прозрачное кольцо по периметру бесшумно поднялось вверх, замыкаясь над головами в идеальный купол. Панорамные окна. Вид на 360 градусов. Никаких швов, никаких стыков.

Платформа мягко качнулась и начала набирать высоту. Город Шакка уходил вниз, превращаясь в макет из белого сахара и золотой фольги.

Мила уселась прямо на пол, разложив вокруг себя свое барахло.

— Слушай, — сказала она, глядя на широкую спину гиганта. — Имя у тебя, конечно, красивое, но замудрённое. Ллоун-шес. Вит-терб. Я пока выговорю, мы уже прилетим. Нужно придумать, как звать тебя так, чтобы я язык не сломала.

Виттерб, стоявший у «штурвала» (которого не было — он просто смотрел вперед), даже не повернулся.

— Называй меня как угодно, — отозвался он равнодушно. — Звуковые колебания не меняют моей сути. Как тебе будет удобнее.

— Ладно, подумаю, — кивнула Мила. Она прижалась носом к прозрачной стене. Земля внизу неслась с головокружительной скоростью. Пустыни сменялись лесами странного синеватого оттенка, руины городов мелькали серыми пятнами. — Так а куда мы летим?

— Заказ, — коротко бросил Виттерб. — Он непосредственно приходит мне в голову. Как сигнал бедствия. Или как уведомление. Я получаю координаты и отправляюсь на место.

— Удобно. Никаких брифов и ТЗ, — хмыкнула она. — Кстати А почему ты говоришь на моем языке? Я только сейчас поняла. Русский. Чистый, без акцента. Ну, почти.

— Он не твой, — Виттерб наконец повернул голову, и в его глазницах мелькнуло что-то похожее на иронию. — Раз он принадлежит нам обоим. Ты же попала в альтернативный мир, Мила, а не в инопланетный. Мы — ветви одного дерева.

Мила нахмурилась, пытаясь переварить информацию.

— Практически все, кого вызывают маги, или кого затягивает сюда магией случайно, находятся в близко-похожих условиях развития, — продолжил он, снова глядя на горизонт. — У всех миров в этом секторе реальности одинаковая предыстория. Один корень. Но потом случается развилка. В вашем мире этой развилкой стали технологии. Вы пошли по пути железа и кремния. Если я правильно понимаю вашу терминологию.

— А у вас? — спросила Мила.

— В нашем мире — овладение магией. Эфир стал вашим электричеством. Заклинания — вашим кодом.

— А язык?

— Языки у нас придумали те же люди, что и у вас, когда-то давно. До Развилки. Структура речи, грамматика, базовые понятия — всё это заложено в геноме культуры.

— Но у вас же нет тех стран, которые в моем мире? России, там, или Америки?

— Возможно, стран и нет. География меняется магическими войнами быстрее, чем политикой, — согласился Виттерб. — Но есть фундаментальное различие. В вашем мире доминирует только одна разумная раса — люди. Вы одиноки. А у нас когда-то здесь жило больше десятка рас. Эльфы, гномы, зверолюды, конструкты вроде меня.

Он замолчал, и в тишине капсулы это молчание показалось тяжелым.

— Жило, — повторил он тише. — В прошедшем времени.

— А откуда ты так много знаешь про мой мир? — Мила прищурилась, пытаясь разглядеть выражение его каменного лица. — Ты там был? Или у вас Википедия межмировая?