Владимир Лазовик – Мир Виттерба (страница 8)

Они вернулись к кузне. Жар здесь был почти невыносимым, воздух дрожал, искажая очертания горна. Внутри огромной печи, похожей на пасть демона, бушевал Всеогонь. Это было не обычное пламя. Оно не трещало, не выбрасывало искр. Оно гудело ровным, низким звуком, и цвет его был густым, насыщенным, как расплавленное золото, смешанное с кровью.

Виттерб шагнул внутрь. Его каменная кожа потемнела от жара, но он не замедлился.

Он поднял руки.

— Иди ко мне, — прошептал он, и это был не приказ, а приглашение.

Пламя отозвалось. Оно выплеснулось из горна единым потоком, как жидкость, проигнорировав законы физики. Огненная река потекла к рукам гиганта, закручиваясь в спираль вокруг его тела. Виттерб стоял в центре этого инферно, нетронутый, спокойный.

Он начал разделять.

Его пальцы, черные на фоне сияния, погрузились в самую суть пламени. Он рвал структуру огня.

Из золотисто-кровавого потока начали вытягиваться две нити.

Одна — черная, как сама бездна, матовая, поглощающая свет. Это была первозданная стихия, дикая ярость огня, которую дварфы когда-то взяли взаймы у недр горы. Виттерб собрал её в плотный ком в правой руке и с силой сжал кулак. Черный шар вспыхнул и рассыпался в пепел, который тут же растворился в воздухе, возвращаясь в камень, в стены пещеры, туда, где спала древняя сила.

Вторая нить была ярко-оранжевой, ядовитой, неестественной. Это была магия ремесла, воля кузнецов, вложенная в огонь за столетия. «Человеческая» (или в данном случае дварфийская) составляющая. Она сопротивлялась, шипела, пыталась ужалить его пальцы.

Виттерб перехватил её левой рукой и, не давая вырваться, впечатал в свою грудь.

Вспышка озарила кузню. Оранжевый свет прошил его тело насквозь, вырываясь из каждой трещины в его броне.

И тут его ноги подкосились.

Виттерб не осел грациозно, как в прошлый раз. Он рухнул.

Грохот падения сотряс пол кузни. Каменное тело ударилось о плиты с тяжелым, глухим звуком, от которого у Милы заложило уши. Он растянулся на полу, раскинув руки, его глазницы погасли.

— Вит! — закричала Мила, бросая свои вещи. Ноутбук с грохотом упал на пол, карандаши раскатились веером.

Она подбежала к нему, упала на колени рядом с его огромной головой. От него шел жар, как от остывающей печи.

— Вит! Ви-и-ит, очнись!! Ты слышишь меня?!

Она коснулась его «лица». Камень был горячим, но не обжигающим.

Глазницы мигнули. Сначала тускло, потом ярче. Золотой свет вернулся, но дрожал, как пламя свечи на ветру.

— Да — прохрипел он, и звук был похож на скрежет жерновов. — Д-да я тут тут тут.

Его голос заедало, словно поврежденный аудиофайл.

— Тяжело это, — выдохнул он, и из его рта (которого не было) вырвалось облачко пара. — Магия людей, дварфов, да кого угодно она такая чужеродная. Такая не настоящая. Искусственная. Это всегда тяжело. И больно.

Мила замерла, её рука всё еще лежала на его щеке-маске.

— Ты боль чувствуешь? — тихо спросила она, глядя в его дрожащие огни-глаза. — Подожди, я думала, ты просто грустный робот Мне нужно было сначала спросить, кто ты такой вообще.

Она осторожно приподняла его голову и положила к себе на колени, не обращая внимания на то, что тяжелый камень давил ей на ноги и пачкал юбку сажей.

— Приходи в себя, — шепнула она, гладя его по шершавому «лбу». — Потом поговорим. Лежи.

Виттерб не сопротивлялся. Он лежал, глядя в потолок пещеры, где гасли фальшивые звезды, и его корпус медленно остывал, переваривая чужую магию.

— Где ты живешь? — голос Милы дрожал от напряжения. Она всё еще гладила его по горячей каменной голове, пачкая пальцы сажей. — Ты вообще спишь? Тебе отдохнуть надо. Боже, я так переживаю, извини Я не знала, что это так физически.

Виттерб попытался приподняться, но его корпус лишь слабо дернулся.

— Вызывай свой круг, — скомандовала она, видя его беспомощность. — Полетели к тебе. Я уложу. Не спорь.

Ллоуншес слабо шевельнул рукой. Жест вышел смазанным, небрежным, но магия подчинилась. Воздух перед входом в кузню снова сгустился, и черный диск платформы, висевший снаружи, бесшумно вплыл внутрь, зависнув в сантиметре от пола.

Мила, кряхтя и упираясь ногами в пол, потащила его. Виттерб весил как хороший мотоцикл, но, к счастью, магия платформы, кажется, немного компенсировала гравитацию вокруг него. Она затащила его массивное тело на диск, устроив голову поудобнее.

— Куда? — спросила она.

Виттерб, не открывая глаз, сделал вялый взмах рукой в сторону выхода из пещеры. Платформа послушно качнулась и набрала скорость.

— Мы летим домой, — прошелестел его голос, едва слышный за шумом ветра. — Туда, где я сплю. И да я сплю.

Золотые огни в его глазницах окончательно погасли. Он отключился.

Мила осталась одна в стеклянном куполе, несущемся сквозь ночь.

Она осторожно опустила его голову на пол платформы, подложив под неё край своего свитера, и встала у панорамного окна.

Пейзаж внизу был завораживающе печален. Они вылетели из чрева горы и теперь неслись над миром, залитым лунным светом. Внизу проплывали города. Высокие шпили эльфийских цитаделей, увитые серебряными лозами, теперь чернели пустыми силуэтами. Огромные акведуки, по которым когда-то текла вода, стояли сухими скелетами. Руины амфитеатров, площади, храмы — всё это было мертвым. Ни одного огонька. Ни одной живой души. Только ветер и луна владели этим миром.

Платформа летела долго. Пейзаж сменился: горы уступили место равнине, покрытой высокой травой, которая волновалась под ветром, как серое море.

И посреди этой пустоты стоял он.

Одинокий замок.

Это не было похоже на тот дворец в Шакке. Это было что-то более древнее, монументальное. Черный камень, башни, пронзающие небо, мощные стены, увитые плющом, листья которого светились в темноте слабым фиолетовым светом. Замок стоял на скалистом утесе, гордо и неприступно.

— Нифига себе дом — прошептала Мила, прижавшись лбом к стеклу. — Домище же. У него своя прислуга есть? Дом-то большой, кто его обслуживает?

Платформа начала снижаться, описывая плавную дугу, и мягко приземлилась во внутреннем дворе, вымощенном плитами, сквозь которые пробивался мох.

Купол растворился. Ночная прохлада ударила в лицо.

Мила вздохнула, посмотрела на бессознательного гиганта и, засучив рукава, принялась за работу.

Тащить его второй раз было тяжелее — адреналин схлынул, осталась только усталость. Она волокла его по земле, потом по ступеням, молясь, чтобы не надорвать спину. Двери замка распахнулись сами, пропуская их в огромный холл, тонущий в тенях.

— Так, всё, приехали, — выдохнула она, дотащив его до ближайшего дивана.

Это был скорее банкетка для великанов, оббитая бархатом, который от времени стал похож на шкуру старого зверя. Мила с трудом закинула ноги Виттерба на сиденье, оставив его лежать в неудобной позе, но лучше так, чем на полу.

— Не время разбираться, где его спальня, — пробормотала она, вытирая пот со лба.

Сил не было. Ноутбук, бумаги и ручки так и остались валяться кучей у входа. Мила на ватных ногах дошла до соседнего дивана, поменьше, рухнула на него, даже не снимая обуви, и мгновенно провалилась в сон, под звук ветра, гуляющего в дымоходах огромного, пустого дома.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.