Владимир Кунин – Иванов и Рабинович, или «Ай гоу ту Хайфа!» (страница 9)

– Консервы. Любые.

– А частик в томате можно?

– Можно. Но лучше тушенка. Китайская.

Как и во всякой советской очереди, находится общественник:

– Товарищи! Товарищи!.. Военные и торговые моряки, сотрудники Балтийского морского пароходства и картографического управления ВэМээФ – вне очереди! Распоряжение Василия Петровича!..

В шиномонтажной мастерской грязный, мокрый Арон орудует ломом у станка. В углу сложены штабеля консервов. Там же немолодой капитан первого ранга передает Васе красивые морские карты.

– Значит, с меня за перемонтаж пяти колес – тридцать рублей. Правильно?

– Совершенно точно! – по-военному отвечает Вася.

– Вот на эту сумму, как и договаривались, десять листов пятикилометровых карт от Одессы до Хайфы. Тут Черное море, Босфор, Мраморное, Дарданеллы, Эгейское море и Средиземное… Со всеми обозначениями – глубины, районы стрельб, районы работы подводных лодок и надводных кораблей нашего и американского флотов, курсы самолетов, течения, магнитные склонения…

– Потрясающе! – сказал Вася.

– Есть у меня еще лоции Черного и Средиземного морей, но это будет стоить гораздо дороже. Меньше чем за новое «жигулевское» колесо отдать не смогу.

– Конечно, конечно, товарищ капитан первого ранга!.. Подумаем, позвоним… А вот что это за обозначения на каждой карте – «ДСП» и «СС»?

Каперанг снисходительно улыбнулся:

– Ну это же очень просто… «ДСП» – это «для служебного пользования», а «СС» – «совершенно секретно».

«Опричник» был уже весь зашкурен, и часть дыр светилась свежими вставками.

Неподалеку на складном стульчике сидел Муравич, вязал свою нескончаемую жилетку и вел урок метеорологии. Перед ним на бревнышке расположились Арон и Вася и хором декламировали:

– «Ходят чайки по песку – моряку сулят тоску. И пока не сядут в воду, штормовую жди погоду…»

– Правильно, – говорил Муравич. – Дальше…

– «Если тучи громоздятся в виде башен или скал, скоро ливни разразятся, налетит жестокий шквал…»

– Молодцы! Теперь только один Арон. «Барашки по небу бегут…» – Марксен Иванович выжидательно посмотрел на Арона.

– «…иль небо метлами метут, когда рангоут твой высок, оставь лишь марсели и фок!» – торжествующе закончил Арон.

– Умница! – сказал Муравич. – Василий, внимательно! «Если стрелка вдруг упала…»

– «…жди грозы, дождя иль шквала. Если ж стрелка поднимается…» – Вася на мгновение задумался.

Арон не выдержал:

– «…то погода улучшается!!!»

– Тебя просили?! – возмутился Вася. – Я сам не знаю, да?! Засранец!

– А чего ты тянешь? Бе-бе-бе, бе-бе-бе… Еле языком ворочает, мудила!.. – огрызнулся Арон.

– Ребятки, ребятки, не ссорьтесь! А ты, Арон, не подсказывай, Вася сам знает, – вмешался Муравич.

– Марксен Иванович! А, Марксен Иванович!.. – закричал Федор Николаевич с яхты. – Красного дерева и еловой доски не хватает. Нужно бы штучек по двадцать и того и другого. Только упаси боже от сучков!..

– Хорошо!.. – крикнул Марксен Иванович и сказал Арону и Васе: – Тэк-с… Кажется, пора трубить большой сбор. Пора вводить в действие один из самых мощных институтов государства Российского – институт ночных сторожей!

Белой северной ночью на территории клуба, у главного корпуса стояли десятка три автомобилей. Редкие, потрепанные «жигули», старинные «москвичи» (в том числе и «москвич» Арона), а в основном инвалидные «запорожцы» и коляски-уродцы…

В кают-компании яхт-клуба за длинным столом сидели ночные сторожа Ленинграда. Возраст – за шестьдесят. Многие с орденами, медалями, костылями. Солидные, степенные люди.

Общая картина напоминала заседание политбюро или совещание Президентского совета. Возглавлял стол Марксен Иванович Муравич. Слева и справа от него сидели Арон и Василий.

– Я составил список только самого необходимого, – говорил Марксен Иванович. – К сожалению, он существует в единственном экземпляре…

– Не беда, – сказал один из сторожей. – Я у себя в институте отдам на ксерокс, и ноу проблем!

– Благодарю, Николай Николаевич, – поклонился ему Муравич. – Итак: нужны полутораметровые доски красного дерева и выдержанной ели. Кто у нас по дереву?

– Найдем, – сказал второй сторож. – Мы только что получили заказ на экспортные рояли и пианино и…

– Очень хорошо, Петр Петрович! Тем более что мы тоже идем на экспорт. Товарищи! Нужен хороший, современный дизельный движок…

– Есть такой! – сказал третий сторож. – Год у нас во дворе валяется норвежский дизель SABB со спасательного бота, двадцать пять сил с реверсом. Я скажу нашему заму: оформит за копейки, как продажу запасных частей. Только с него стартер и генератор уже скоммуниздили.

– А стартер к нему пойдет от «Волги», – заметил четвертый. – Это пустяки. Заезжайте, сделаем.

– Генератор от КамАЗа к нему – в самый раз, – подхватил пятый сторож. – Это я вам устрою. И аккумуляторы.

– Превосходно! – сказал Муравич. – Якоря для яхты я, пожалуй, сам здесь нашустрю, а вот якорные цепи…

– Толщина звена и количество метров? – крикнул кто-то.

– Толщина – миллиметров одиннадцать – тринадцать, не менее ста метров.

– Нет вопроса!

– Моментик, моментик!.. – раздраженно закричал скрюченный человечек с костылем. – У меня вопросик!

Наверное, он был известен как скандалист, потому что все тут же стали морщиться и качать головами.

– Пожалуйста, Сергей Сергеевич, – улыбнулся Муравич.

– А позвольте узнать, уважаемый Марксен Иванович, отчего это вы так хлопочете? Ваш-то какой интерес?

– Ну, Серега, склочная душа!.. Тебя помочь позвали, а ты по своей вонючей ментовской привычке… – крикнул седьмой сторож.

Но скрюченный злобно его перебил:

– Я помочь не против! Я что хошь со своей фирмы вынесу, но я хочу знать, какой его личный интерес?!

– О Боге подумай! – посоветовал кто-то.

– Тихо, друзья мои, – негромко сказал Марксен Иванович. – Я отвечу. Арон Моисеевич и Василий Петрович – не моряки. Они даже плавать не умеют. Вряд ли вам хотелось бы, чтобы они утонули, еще не выйдя из наших территориальных вод… Поэтому я беру на себя командование яхтой и постараюсь доставить их к новому месту жительства в целости и сохранности. Это будет мое последнее плавание в жизни…

– Значит, вы тоже покидаете нашу Родину? – не унимался Сергей Сергеевич.

– Нет. Я плыву только в гости. И прилечу обратно. Умереть я хочу дома. Я получил приглашение от своего бывшего рулевого.

– Неужели от Петьки Гринберга?! – воскликнул один сторож. – Господи! Живой?..

– Живой, Алексей Алексеевич.

– Слава богу!!!

– А вы его помните? – спросил Муравич.

– А как же, Марксен Иванович! Я же тогда от КГБ вел ваше дело!..

Арон и Вася испуганно переглянулись, но Муравич их успокоил:

– Не волнуйтесь, Алексей Алексеевич уже давно уволен из КГБ за постоянное желание докопаться до истины. А вот в качестве сторожа канатной фабрики он нам может быть очень полезен.

Посмотрел на скрюченного и спросил:

– Сергей Сергеевич! Вы удовлетворены?