Владимир Кривонос – Меч Вильгельма (страница 3)
– Гм, видите ли, Маргарита Филипповна, моему шоферу нужно срочно ехать в город. У него супруга заболела. Поэтому вы его извините, он нам компанию составить не сможет.
Маргарита Филипповна посочувствовала Виктору и выразила сожаление, что у него не получается остаться.
После тихого часа, во время полдника объявили, что в клубе состоится лекция на тему «История нашего края», которую проведет профессор Волобуев.
Актовый зал клуба набился битком. Все отряды с первого по десятый долго усаживались на стоящие рядами скамейки. Зал по-пчелиному гудел. Окрики вожатых, пытающихся кого-то утихомирить, прорывались как еле уловимые в потоке эфира радиоволны.
На невысокую сцену поднялась тучная Маргарита Филипповна. При ее появлении гул слегка стих. Директор подняла правую руку вверх. Зал замер, лишь отдельные голоса еще по инерции докатывались и осекались.
– Дорогие ребята! Сегодня вам представился уникальный случай встретиться со знаменитым ученым, широко известным как у нас в стране, так и за рубежом. Перед вами сейчас выступит профессор Еловградского университета Игорь Борисович Волобуев. Прошу его поприветствовать.
Зал разразился аплодисментами. Под их звуки профессор поднялся на сцену.
– Большое вам спасибо! – сказал Игорь Борисович, когда аплодисменты утихли. Его черные брюки, отутюженные до того, что стрелки казались острее бритвы, контрастировали с белоснежной рубашкой. Шею закрывал пышный цветной платок, вкупе с бородой и очками он делал профессора похожим на волшебника из какой-нибудь сказки.
– Ребята, я расскажу вам об истории нашей с вами родной земли. Корни ее окутаны сетью легенд и тайн. Много исторических памятников исчезло, и большая часть из них – по неизвестной для нас причине.
Когда-то здесь жил древний народ. Но он не был таким диким, как считалось ранее. Этот народ назывался – лоугетты. У него была своя культура, которая до сих пор остается для нас загадкой. Лоугетты верили в своих богов – Отцов Вселенной, которые покровительствовали древнему народу. Люди жили небольшими деревнями. Они возделывали землю и промышляли на море. Иногда, легкие, но прочные суденышки лоугеттов, груженые отборной рыбой, появлялись у берегов Европы и совершали обмен на нужные в этих суровых краях товары. Лоугетты не были воинственны. Ни на кого не нападали, ни с кем не вели войн. Жизнь человека для них была священна, а убийство – тяжким грехом. Даже если приходилось защищать свою землю от нападения, люди шли к жрецу, чтобы тот вымолил у Отцов Вселенной разрешение на убийство врага.
Так жили древние лоугетты до прихода крестоносцев. Вернее, одного из рыцарей Ордена Святого Креста – Вильгельма Норденберга. Он пришел в эти края вместе со своей дружиной, гонимый нищетой и беззаконием лидеров Ордена. Найдя свободные земли и миролюбивый народ, Вильгельм построил здесь замок и объявил территорию от рек Лиссути и Геймы до морского побережья своими владениями. Лоугетты гостеприимно отнеслись к иноземному господину, который принял их культуру и уважал их религию. Но это не понравилось вождям Ордена. Поэтому долго шли войны за небольшой клочок земли. Войны, в которых лоугетты поддерживали Вильгельма Норденберга. В итоге рыцарь победил и получил титул герцога. Таким образом, на территории нынешней Еловградской области образовалось независимое герцогство Норденберг.
Недалеко от замка на берегах Большого залива было несколько рыбацких деревень. Вильгельм лично осмотрел бухты, где стоял немногочисленный флот рыбаков и распорядился построить там морской порт, чтобы вести торговлю с заморскими странами. Назвали порт Йеллоклендом, изменив имя одной из деревушек (ее звали Йелломерокли, что означает «желтый морской конек»). Вскоре порт превратился в крупный город и стал столицей Норденбергского герцогства. Золотые монеты с изображением морского конька – герба Йеллокленда, стали встречаться во всех странах Европы. Город превратился в крупный торговый центр…
Но где-то в семнадцатом-восемнадцатом веках произошло какое-то событие, приведшее к полному упадку герцогства. Что это было: смерч?.. стихийное бедствие?.. война?.. эпидемия?.. Мы до сих пор не можем выяснить. Но нам известно, что лоугетты, как народ, стали исчезать. Затухла торговля Йеллокленда с другими странами. Столица превратилась в заброшенный город.
При Александре Первом Йеллокленд вместе с другими территориями отошел к Российской империи в результате нескольких удачных военных операций. Но русского населения в этих краях практически не было. И название города крайне редко упоминалось в российских хрониках, как впрочем, и зарубежных.
Во время последней мировой войны враг укрепился в Йеллокленде. После его освобождения жизнь города забила с новой силой. Сюда стали съезжаться люди с разных уголков страны, поскольку город становился новым промышленным и торговым центром. Вновь отстроился крупный морской порт.
Русские люди стали новым населением этого удивительного уголка Земли. Они реставрировали древний город, дав ему новое название – Еловград. А потомки лоугеттов сейчас являются чуть ли не живыми историческими реликвиями.
Лекция продолжалась более двух часов. И все это время ребята слушали ученого с большим интересом.
После лекции Маргарита Филипповна повела гостя в свой кабинет «пить чай», за которым они заболтались до ужина. Потом профессор звонил в город, поинтересоваться как дела у Виктора. Водитель сказал, что жену все-таки увезли в больницу, вероятно, будут делать операцию. Договорились вновь созвониться утром и решить – кто заберет профессора из лагеря.
Маргарита Филипповна обрадовалась, что ее бывший преподаватель остается ночевать. Но Игорь Борисович пока не видел в этом никакой прелести. Чтобы отдохнуть от словоохотливой директорши, он попросил у нее разрешения одному прогуляться по территории.
Глава 3
Игорь Борисович вышел из домика и, немного постояв, размышляя над тем, куда пойти, направился по узкой дорожке к берегу залива. Под подошвами лакированных туфель шуршали мелкие камешки. По обе стороны от профессора тянулись сплошной стеной кусты акации, с ровно постриженными верхушками.
В этот вечерний час солнце, незаметно закатываясь за лес, залило все вокруг розовым светом. Резкие тени принимали причудливые формы. Это придавало всему тихую торжественность. Впереди, отражая предзакатные лучи, растянулись вдоль длинного забора, обозначающего границу лагеря, высокие тополя. Сквозь листву деревьев поблескивала водная гладь залива.
Узкая тропинка, пройдя через не запирающуюся калитку, вывела ученого в березовую рощицу. Пройдя под шелестящими кронами деревьев, Игорь Борисович оказался на песчаном берегу. Волны, накатываясь, ласкали пляж, оставляя на нем зеленые водоросли. Игорь Борисович остановился у самой воды. Соленый воздух моря, щекоча ноздри, наполнял легкие. Даже голова немного закружилась.
Взгляд ученого устремился вдаль. Там, на противоположном берегу залива вытягивался узкий мыс, покрытый лесом. И только на самой оконечности его берег переходил в крутые обрывистые скалы, на которых, очерченные последними лучами солнца, возвышались… Очертания башен. Да, да. Именно башен, соединенных друг с другом зубчатой стеной. Их было три, две чуть ниже – по краям, и одна толще и выше – между ними. Хоть все это было так далеко, но профессор не мог ошибиться.
«Ба! – про себя воскликнул он,– Что за чудеса! Неужели Страуман прав? Неужели я нашел замок Норденберга?! Но этого не может быть. Мыс хорошо просматривается с моря. Да и из лагеря его давно бы уже заметили. Но, однако, никто никогда не сообщал о том, что здесь виден замок! Может, у меня видения начались?»
Профессор снял очки и протер глаза. Потом вновь водрузил очки на нос и внимательно всмотрелся. Замок оставался на месте. «Тогда выходит, что никто из живущих здесь никогда не удосужился посмотреть в сторону этого мыса. Иначе бы о замке давным-давно было известно в городе. Даже если он и не тот самый, все равно это открытие! Хотя… Все это очень странно…»
Размышляя с самим собой, Игорь Борисович побрел по берегу, то и дело, поглядывая на мыс. Волны докатывались до парадных туфель и, в конце концов, промочили их насквозь. Заметив это, профессор повернул в сторону лагеря, стараясь найти тропинку назад. Подойдя вплотную к густому кустарнику, он, вдруг, услышал голоса.
– …А он всегда там стоит? – долетел обрывок фразы.
– Не, только в определенное время, – ответил другой голос. Этот другой показался очень знакомым. Игорь Борисович моментально напряг память и вспомнил: это был голос мальчишки, того самого, который повстречался ему сегодня по дороге в лагерь. Затаив дыхание, профессор продолжал слушать.
– Ходят слухи, что это случается раз в четыре года. Так смотришь на мыс, мыс – как мыс. Ничего не видно. А как только наступает нужный момент, то над обрывом появляются полуразрушенные башни. И в течение двух суток они угрюмо возвышаются на мысу. А потом снова исчезают.
– Саш, и сегодня, значит, наступил такой день?
– Раз замок появился, значит – наступил.
– Сашка, а что ты еще знаешь о замке?
– Ну, про него легенды ходят всякие.
– Расскажи.
– Одну, Павлик, я тебе уже рассказал. Ну, про то, что он появляется и исчезает. А вот рассказывают, что там живут духи древних рыцарей. Когда он появляется на мысу, эти духи начинают разгуливать по окрестным лесам, ища, кого бы напугать.