Владимир Кремин – Солина купальня (страница 2)
«Нет, пусть допивают, а мне нужно доспать, пока не взревел идиотский будильник», – пронеслось в отяжелевшей голове Лилякина, так до конца и не осознавшего цели полуночного визита странного, призрачного, а может, и вообще иллюзорного гостя. Особо-то он к нему и не присматривался. Сон – ведь он как миг: пронесся, удивил и, не оставив времени на обдумывание, исчез. Утро – оно как в сказке: мудреней…
Поднявшись, Лилякин бросился в ванну и, насладившись живительной влагой воды, которую шершавый язык признавал только на ощупь, напрямик отправил свое непослушное тело спать, ибо никакая игра светотеней и странностей, происходивших в его квартире, уже не способны были заинтересовать на ходу засыпающее сознание гостеприимного хозяина.
«Ли… Ли… Ли… лякин!.. Мы откусим тебе голову!.. Дай!.. Дай!.. Дай выпить!.. Дай еще!.. Еще!..» – вопили три головы в один голос.
Лилякин ударил по тумбочке кулаком и проснулся. Неистово вопил будильник, готовый пуститься в пляс от перенапряжения механизма. Головы не было, она не ощущалась никакими нервными окончаниями, словно бы Лилякин забыл ее где-то в потаенных лабиринтах приснившейся чуши, которую еще продолжало удерживать не проспавшееся сознание. Он тронул ее руками. Нет, она была на своем месте, а во сне чуть было не откусили, спросонья обеспокоился хозяин головы. Понемногу впихнул в нее ощущения: с болью, но она начала соображать. Однако мгновенно стала разламываться на части, словно ее действительно жевал не один, а сразу три дракона. Несчастный отмахнулся… Сон исчез, завалился в темный, брошенный и напрочь забытый угол памяти. Не до него…
Лилякин встал, прошел в ванную, сунул голову под кран. Прохлада сняла ощущения беды. Посмотрел в зеркало: там был еще один Лилякин, только мокрый и озабоченный. «Зачем только было это – вчера?» – гудела застрявшая в глубинах мокрой головы мысль. Затем была кухня. На столе стояли четыре рюмки и пустая бутылка пятизвездочного Армянского коньяка.
«Что это?..» – удивился Лилякин. Он вовсе не помнил, чтобы вчера было столько гостей. Где-то в глубине сознания обозначилось, что заходил Борис. Дальше провал; заспал, наверное. Нет, вспомнил. Вчера другу стукнуло тридцать, ну да, он был у него в гостях. Жена у подруги на даче, вот и продолжили здесь. Пили коньяк, но на двоих. Это он смутно, но помнил. Почему их стало вдруг четверо? Неужели по дороге знакомство свели, но с кем?.. Ох уж этот неугомонный холостяк!.. Но, как ни странно, память из всей компании запечатлела только приятеля. «Ладно, потом спрошу…» – отмежевал он сам себя от назойливых вопросов. Лилякин спешил на работу; не опоздать в это замороченное со вчерашнего вечера утро было совсем не мудрено. Шеф будет недоволен, а это в первую очередь отразится на честной репутации его непосредственного начальника и друга.
На работу Лилякин не опоздал, но, когда увидел взволнованное лицо Бориса, сразу понял: что-то не так. Внутреннее волнение успокаивалось лишь отсутствием шефа, что позволило избежать лишних вопросов по поводу внешнего вида. Ответственному начальнику было бы странно видеть молодого, перспективного инженера в кислом виде недожатого лимона. Со слов Бориса, ему не до них, у того подрядчики и прочая квартальная рутина. В душе Лилякина заплясали уж было огни надежды на благой исход дня, но озабоченный чем-то друг встревожил пуще отсутствующего шефа.
– Что стряслось, Борис? Ты чего такой потерянный? Мой синдром просто ликует в отсутствии контроля. Быстро говори секретарше, куда пошел, и мы исчезаем до понедельника. Завтра выходной; шефа будет куда приятнее видеть в начале недели, чем сегодня.
– Да не в этом дело, Саша, с шефом все как надо, до вечера его не будет. Тут, как тебе это сказать, совсем другое… – на лице приятеля обозначился и вопрос, и удивление.
– Что другое, пошли давай!.. По дороге расскажешь, – продолжал настаивать на своем Лилякин, его не проспавшийся организм требовал внепланового выходного дня, а вот Борис озабочен отчего-то совсем не тем.
– Ты представляешь, – впопыхах выпалил друг, – сегодня ночью я спал с женщиной!..
– Да что ты!.. Удивил так удивил… Ты бы еще сказал, что потерял девственность. Боря, я тебя умоляю!..
– Что умоляю, что умоляю!.. Я проснулся, а она лежит в моей кровати, и самое страшное – я ее совсем не знаю!..
– Боря, ты ее давно узнал, еще с вечера… Забудь и перестань волновать меня своим видом, будто тебе не выдали зарплату.
– Мы вчера весь вечер были вместе, ты должен ее знать, кто она?.. – не унимался друг.
– Так вот в чем дело! Ты так и не спросил ее об этом? Ну все ясно, теперь мне понятны твои волнения… Успокойся, я их тоже не знаю и даже вспомнить не могу. На моем столе порожняк от коньяка и четыре рюмки. Заметь – четыре! – подводя итог вчерашнего вечера, резюмировал Лилякин.
– Так ты что же, тоже с кем-то спал? Ну дела!.. – друг остановился на пролете лестничной площадки, от удивления сунув руки в карманы брюк.
– Да нет, спал я нормально, однако вот впечатление такое, будто всю ночь пил коньяк. Вопрос только: с кем?.. Кто был у меня в гостях, в то время когда ты спал не один?..
– Ой, Сашка!.. Ты представляешь, сколько вокруг свободных женщин, если они вон по дороге домой попадаются? А между прочим, ушел я от тебя зря: твоя-то у подруги, да и сам бы уцелел…
– Не думаю, чтобы ты уцелел… – Лилякин на секунду замер, явно что-то припоминая из прошлого вечера… – Вот именно, что уцелел… Но ты знаешь, Борис, будет лучше, если мы где-нибудь уютно присядем. Память возвращается – это должно стать интересным…
Уютных местечек на проспекте оказалось много, поэтому способствуя быстрому возвращению памяти, друзья не преминули заказать коньяк… На оформление столика ушло совсем немного времени, потому как в утренние часы в небольшом, уютном кафе было не людно. Воскрешение забытых фрагментов вчерашних именин друга доставляло немало хлопот, однако то, что удалось отыскать в потаенных глубинах забывчивого, но частично оттаявшего сознания, повергало в шок… Борис никак не верил в то, что он ночью, зачем-то приходил к другу, да еще в костюме сказочного трехглавого дракона, в то время когда рядом с ним томилась пышногрудая ночная фея, а Лилякин долго не верил в то, что это был не он. Припоминая некоторые детали, увы, ему хотелось возразить, ведь количество рюмок в точности соответствовало числу пьющих голов… Однако, по самой своей сути, розыгрыш тем не менее был глуп и никак не избежал бы разоблачения. Лилякин упорно полагал, что если уж друг забыл, как оказался в постели не один, то наверняка не помнит и своего сказочного перевоплощения. Долго смеясь, он уверял Бориса, что надо искать шкуру этого самого змея; ну не сжег же он ее в сердцах, подобно Иванушке-дурачку.
– И приснится же такое!.. Ты уж прости меня, Боря, за бред, который несу. Честное слово, с утра заспал все напрочь, а вот сейчас вспомнилось. И что характерно: все как наяву…
– Будешь так чувственно переживать семейный разлад, еще не такое привидится. Послушай, а не жена ли это часом?.. – Борис прыснул смехом, посчитав шутку своевременной. – Ладно, сегодняшний день, так уж и быть, тебе посвящаю, а завтра все равно выходной.
– Сам-то, погляжу, тоже весь расчувствовался, даже имя новой подруги спросить забыл.
– Она там что-то написала, не до того было… Потом разберусь… Главное, праздник состоялся, и по-моему, даже продолжается.
Чествования именинника продолжились почти до послеобеденного времени, когда немного захмелевшие друзья приняли мудрое решение, навести порядок в квартире Лилякина после грандиозного вчерашнего торжества. Неровен час, жена вернется, а там… Пошли пешком, потому как магазин по пути, а в холодильнике со вчерашнего искать было нечего. Закупка прошла однообразно: колбаса, коньяк, шпроты и хлеб. Зачем брать лишнее, ведь только что отобедали…
Подозрительный щелчок замка квартиры, которым Лилякин всегда восхищался, насторожил хозяина.
– Странно, мне показалось я его закрывал, а он только на «собачке» – обеспокоенно толкнув дверь вовнутрь, Лилякин вошел первым.
– Может жена вернулась?.. – под руку, встревоженно шепнул Борис, прячась за широкой спиной товарища.
В квартире царила тишина и ощущался вчерашний, неприятный беспорядок.
– Ну, слава тебе!.. Никого нет, а то я уже подумал…
– Только не это, Саша, только не сейчас… – окончательно успокоив хозяина, Борис смело прошел на кухню. Похоже, чуть ли не на смерть перепугал вчерашнего таракана, возомнившего себя царственной особой, и посмотрел на стол. – Славненько, славненько!.. Только вот следов моего присутствия я не наблюдаю. Признавайся, с кем продолжалось веселье?
– Я же тебе рассказывал, что вчетвером…
– Так, все!.. С этим заканчиваем!.. – решив продолжить празднование в чистоте, аккуратист Борис сразу же взялся за уборку.
По-хозяйски прогуливаясь в пустой квартире, Лилякин обнаружил встревоживший его факт. Исчез плащ жены, всегда висевший в прихожей.
– Борька, нет плаща!.. Она вернулась… Как я сразу не догадался, она просто ушла в магазин. Поэтому и дверь толком не закрыта. Но думаю, ничего такого, она нам не помешает…
Прошло полчаса и уютное помещение кухни вновь обрело приглядный вид. Распахнутые настежь окна позволили впустить в квартиру прохладный ветерок, который, вихляво прогулявшись, заполнил пространство кислородом. К продолжению банкета все было готово. Но тут, бомбой разорвав тишину благих намерений, раздался звонок в дверь. Лилякин замер: