Владимир Козлов – Горькое молоко – 1. Золотой брегет. Тюремный шлейф (страница 17)

– Я бы на твоём месте сходил, – посоветовал Володя Варганов, – красивой женщине дашь себя послушать и давление измерить.

– Всё, не надо меня фаловать, я не женщина. Моё слово твёрдое, – отрубил Иван.

Не добившись от него согласия, медсестра вышла из номера.

Через две минуты дверь снова открылась, где показалась вновь медсестра, а за ней раздался знакомый голос, который Иван слышал тридцать минут назад:

– Где тут у нас псих прячется?

Она вошла в белом халате с приветливой улыбкой на губах и приятным голосом. Это была она, – та, которая полчаса назад оплатила чек незнакомого курортника и угостила его виноградом.

– Это вы? – удивлённо воскликнул он, встав со стула. – А мы тут вашими угощениями закусываем, – обвёл он рукой стол. – Если бы я знал, что вы мой врач, да я бы каждый день без ног к вам ползал.

В подтверждении своих слов он утвердительно начал кивать, не произнося больше ни звука.

– Капризничаете Иван Романович, – следуйте за мной, будем смотреть ваши нервы, – пригласила она его в свой кабинет.

Иван взял кошелёк и с пунцовым от смущения лицом покорно поплёлся за ней в кабинет.

Она усадила его на стул и спросила:

– Выходит вы неуравновешенный человек? – заглянула она ему в глаза. – И как выражается ваша нервозность?

– По-всякому, – осмелел он. – Бывает, наговорю человеку в пылу гнева гадостей, а через минуту могу пожалеть и корю себя беспощадно, что не смог укротить свои эмоции.

– Это выходит, вы можете убить человека и сразу раскаяться? – не переставала улыбаться она.

– Нет, что вы, на убийство я не способен, – отмёл он решительно её предположения.

– Тогда раздевайтесь по пояс, – просила она его.

Он снял футболку и когда повернулся к ней задом, ослепил её татуировкой больших размеров. По всей спине у него красовался Витязь в тигровой шкуре.

– Иван Романович, вы поклонник Шота Руставели?

– Да, я люблю казначеев, в особенности творческих.

Она измерила ему давление.

– Превосходно! – одевайтесь.

Он оделся и достал из кошелька пять рублей, положив перед ней на стол:

– Спасибо вам! – Выручили, – поблагодарил он её.

– Я же вам сказала, что вас это не должно беспокоить, уберите сейчас же деньги? – произнесла она чуть обиженно. – А если вы хотите меня отблагодарить, пригласите лучше в кафе на чашку чая.

– С огромным удовольствием и завтра же. У нас завтра в одиннадцать часов состоится тренировочный матч с Липецкой командой Динамо. Приходите, – посмотрите красивый футбол? А после, мы с вами посетим и бульонную, и шашлычную и конечно кафе. В общем, куда ваша душа пожелает, туда и пойдём.

Она приняла его поведение, за паясничество и приподняла на него свои чёрные глаза, пытаясь произвести впечатление официальности и полнейшей серьёзности. Но, увидела перед собой не банального паяца, а приятного молодого человека с открытой душой. Она не удержалась и улыбнулась ему:

– Я непременно приду, – быстро согласилась она, – но не из – за бульона и шашлыка, – мне футбол нравится, а деньги всё равно уберите со стола.

Он скомкал купюру в кулаке и пошёл к себе в номер, забыв с радости попрощаться.

– А как её зовут, забыл спросить, – вспомнил он в палате после того, как рассказал своим товарищам процедуру его медицинского осмотра.

– Сейчас справки наведём, через санитарок, – пришла мысль Лёне Савельеву. И он молча направился в ординаторскую, но там уже никого не было. Он прошёлся по корпусу и вскоре возвратился в номер:

– Наливай, сейчас будем пить за Манану Львовну, – сказал он.

…Была суббота, когда встречались в парке на футбольном поле команды двух областей.

Её Иван сразу заметил. Она одна сидела на крайней лавочке и наблюдала за игрой. Присутствие этого милого врача для него являлось мощным стимулом, отчего он показал на поле бесподобную игру. На пасы он был жадный в этот день, сам ждал точных передач от Лёни, после чего искусно таранил защиту противника и вколачивал мяч в ворота. Он был неузнаваем в этот день.

После игры тренер сказал ему:

– С такой игрой, какую ты сегодня показал, тебе не в «Волгу» надо вливаться, а в «Челси», или Эвертон! Я тебя никогда таким не видел! Ты сегодня под крымским небом показал великолепное зрелище!

– Это у меня врождённый инстинкт, я против команд Динамо, всегда бьюсь до костей, – со злой иронией ответил Иван. Не рассказав своему тренеру маленький секрет, что результативную игру Беды предопределила своим присутствием черноокая женщина с обворожительной улыбкой.

После они сидели с ней в кафе на берегу моря ели фрукты и пили чай с медовыми пряниками. Иван узнал в этот день о ней многое, как и она о нём.

…Манана в недавнем прошлом выпускница медицинского института, оказалась дочкой от смешанного брака. Мамы абхазки – медика из города Ткварчели, и русского папы Льва Павлова из Рустави – металлурга по профессии.

О себе Иван ей тоже всё рассказал. Она с пониманием отнеслась к его надломленной судьбе и старалась не ворошить тюремную тему, чтобы лишний раз не вызывать у него воспоминания о потерянных молодых годах. На следующий день они опять встретились в этом кафе, после чего она его пригласила к себе домой. Комната, где она жила не отапливалась, и была очень холодной и маленькой. Он обратил внимание, что на окошке в кефирной бутылке стояла подаренная им ветка лавра:

– Как ты здесь живёшь? – спросил Иван, – у меня дома метраж в шифоньере больше, чем в твоей комнате, – шутя, добавил он.

Он посмотрел на неё, сделал паузу, и как бы невзначай выпалил:

– Поехали жить ко мне?

Он требовательно в упор смотрел в её смуглое лицо, давая понять, что не шутит.

Манана улыбнулась:

– А жить я буду в шифоньере? – спросила она, переведя его приглашение в шутку.

– С жильём у нас проблем не будет. У нас есть домик в деревне около города и трёхкомнатная квартира. И на работу тебя мой тренер оформит в медицинское учреждение. У него знакомых валом в каждой сфере.

– За работу я никогда не беспокоюсь. Я по специальности не терапевт, а онколог. Нас везде с руками и ногами берут.

Манана выставила вазу с виноградом на стол и достала бутылку коллекционного вина.

…В эту ночь Иван в пансионате не ночевал. Последующие дни отдыха, они ни на миг не расставались, – всегда были вместе. Даже у неё на работе в санатории, когда не было посетителей Иван и Манана подолгу просиживали в кабинете. Затем шли к морю.

Назад из Крыма команда возвращалась с пополнением. Их ехало в вагоне не шестнадцать, а семнадцать человек.

Молодая врач и Иван Беда сидели счастливые в купе около окна, держа друг друга за руки, и смотрели за удаляющимся от них главным городом Крыма.

Манана ехала без тревоги в душе, в чужой город и к чужим людям, которые в ближайшее время должны стать для неё родными.

«Может Иван и дьявол, но добрый и решительный, как она сама, – размышляла Манана, – смог меня уговорить и сорвать с места. С таким мужчиной можно до преклонных лет жить безбоязненно. А от тюрьмы я тебя Ванечка уберегу».

ЦЕНА РАРИТЕТА И ЦЕНА УСКОРЕНИЯ

Свадьбу играли в заводской столовой, куда была приглашена вся футбольная команда и бригада Ивана. Из родни Мананы на свадьбу приехали только её родители и бабушка.

Тарасов – председатель профкома преподнёс молодожёнам самый нужный и дорогой подарок. Это был ордер и ключи от коммунальной комнаты в доме их двора.

Родная футбольная команда «Водник» и бригада судовых монтажников побеспокоились об обстановке комнаты, так, чтобы первая брачная ночь проходила на их собственной территории.

Часовщик, сидевший рядом с Иваном, подарок сделал по секрету. Он положил жестяную коробочку на колени Ивана и сказал:

– Открой, посмотри и спрячь. Кулон можешь повесить жене на шею, за него я не боюсь. Это моя работа. А вот брегет это имеет прямое отношение к вашему роду. Охочих до него раньше много было. Но об этом позже.

Иван открыл крышку коробки, где на плюшевой подушке сверкали золотым блеском карманные часы и женские часы – кулон:

– А это что? – взял Иван в руки увесистые дорогие золотые карманные часы с толстой цепью.

– Это уникальная вещица, брегет с боем, изготовленный французским мастером «Бреге» в 1810 году. Ты его спрячь подальше, и никому не показывай, – дал совет ему дядя Гриша. – Так как попал он мне в руки от сомнительных людей. Хотя по ходу дела он чистый и у меня на него бумага дарственная есть от одного барыги. Возможно, этим брегетом пользовались генералы Наполеона, а может и он сам лично, но одно точно знаю. Простому солдату не по карману было иметь такую дорогую вещь.

– Спасибо крёстный! – обнял он Часовщика и не стал прятать дорогой подарок обратно в коробку, а положил демонстративно диковинную вещь в верхний карман свадебного костюма. Следом Иван торжественно положил кулон – часы на стол перед своей молодой женой.

– Нравится? – спросил он.

– Очень, – с интересом смотрела она на красивый подарок.