Владимир Козлов – Горькое молоко – 1. Золотой брегет. Тюремный шлейф (страница 18)
Быстрым движением Иван набросил его на шею Мананы и застегнул замок:
– Это не просто кулон, а часы. «Дядя Гриша их изготавливал собственноручно», – сказал он ей на ухо.
Она взяла его в руку. Посмотрела на дядю Гришу, показывая, что кулон висит на её шее, и молча, мотнула ему своей головкой, давая понять, что восхищается дорогим и красивым изделием, и благодарности за подарок нет предела.
Богатое украшение не могло уйти от взгляда гостей. В те годы это была действительно редкая вещь, тем более изготовленная из драгметалла. Крёстный Ивана, Часовщик получил массу комплиментов на свадьбе от гостей за свои золотые руки. Тогда и думать даже никто не смел, что все эти приятные всплески относительно подарков возымеют отрицательное действие для Ивана Беды.
…Одной свадьбой родители Мананы не ограничились. Они сразу после этой свадьбы увезли молодых и часть родни Беды к себе на родину в город Ткварчели, где по приезду устроили ещё одну пышную свадьбу на берегу реки Галидзга. Здесь гулял почти весь шахтёрский город.
Муж Мананы пришёлся по душе всей её родне. Энергичный и рассудительный Иван, с голубыми глазами и доброй улыбкой покорил всю родню своей молодой жены. Он без внимания не оставил ни одного гостя. Каждый порывался протянуть ему свой рог вина, и хотел выпить с ним, но отец Ивана Роман Николаевич, активно противостоял. Чтобы его сын не упился в первый день свадьбы в присутствии гостей, он содержимое рога вливал в себя. К вечеру вся родня Беды лежала повалом на матрасах, постеленных на полу, в доме у бабушки Мананы.
Дом родителей Мананы был весь завален свадебными подарками. Чтобы их переправить на берега Волги пришлось новобрачным заказывать трёхтонный контейнер и отправлять его на железнодорожную станцию. Свадьба длилась неделю, а затем были проводы на маленьком, но красивом железнодорожном вокзале.
Приезд домой был омрачён для Ивана, пропажей брегета. Он обнаружил, пустую коробку, где лежали старинные часы. Иван, не говоря жене о краже, пошёл к дяде Грише:
– Кому показывал их? – спросил Часовщик.
– В первый день свадьбы одному Савельеву Лёне, молодому футболисту из нашей команды, больше никто их не видал, – огорчённо ответил Иван.
– Это маленький лорд, что тебе пасы выдаёт? Немедленно сюда ко мне его тащи, иначе опоздать можно. Переплавят, и после мы ничего не найдём.
Почему его крёстный назвал маленьким лордом, Ивану было не понятно, Лёня был высокого роста, но спрашивать было некогда. Его Иван нашёл в механическом цеху, где тот работал учеником разметчика:
– Лёня иди быстро отпросись на часок, дело срочное есть, – сказал ему Беда.
– На час мне и отпрашиваться не надо. «А что за срочное дело?» – заметив, что Беда не добрыми глазами смотрит на него.
– Леня с тобой сейчас будет разговаривать серьёзный человек. Я попрошу тебя ему не врать, а говорить правду. Иначе он тебе ноги переломает, не смотря, что сам без ног и тогда на твоей футбольной карьере крест можно будет ставить.
Савельев опустился на металлический стул и испуганно сказал:
– Я к нему не пойду. Ты мне объясни, в чём дело?
– Лёня ты про мой золотой подарок кому из своих знакомых говорил?
– Да, а что не надо было? – тревожно спросил он.
Иван грубо выругался и смахнул от досады рукой с разметочного стола молоток:
– Быстро рассказывай, кому говорил?
– Я был в тире у Бори Кирикова, а к нему пришёл волосатый мужик. Такие причёски художники больше носят. Он купил у стрелка старинные карманные часы – луковицу и отвалил за них пачку денег. Я возьми, да и скажи, что у моего напарника по футболу, золотые есть котлы, старой работы, ещё лучше этих.
– А он, что тебе на это ответил?
– Он попросил твой адрес. Я ему дал, но сказал, что ты приедешь только через неделю.
– Ты его не знаешь?
– Нет, его дядя Боря хорошо знает.
– Ладно, тогда не надо отпрашиваться. Я сам схожу к Кирикову.
Дядя Боря рассказал, что часы у него покупал зоотехник с племенного завода по прозвищу Шах, так его называли по кличке восточного скакуна, которым он владел.
Ветеринар Шах, считался в городе известным пройдохой, имел две судимости за скупку краденого. Был сам из себя. Любил одеваться по моде и опрыскивать себя заморскими духами. А ещё он курил трубку, забивая её ароматным табаком. И конечно любимое хобби у него был ипподром.
Шаха привезли домой к Часовщику, двое урок. Бросив его на пол, перед дядей Гришей они спросили:
– Мы тебе ещё нужны?
– Сейчас посмотрим, как он себя вести будет, – бросил недобрый взгляд на поверженного Шаха Часовщик. – Ты, что же крыса позорная покусился на моё имущество? – спокойно спросил Часовщик, – или жизни не рад?
– Гриша, мамой клянусь. Век свободы не видать. Я не знал, что это твои котлы, – оправдывался, заикаясь, Шах.
– Ты мне фуфло не гони. Хочешь сказать, что не знал, что Ванюшка Беда мой крёстный сын?
Шах трясся от страха и вразумительного ответа дать Часовщику не мог.
– Падла тифозная, – где брегет? – спросил Часовщик.
– Дома лежат, в комоде. С ними ничего не случилось. Я их тебе верну прямо сейчас.
– Вернёшь, куда ты денешься, и не только часы, а и скакуна своего передашь, в качестве компенсации и кормить его будешь как своего.
– Гриша умоляю тебя? Шаха оставь, без него я по миру пойду. Оклад зоотехника сто сорок рублей. А конь мне доход приносит, пускай и небольшой, но с голоду умереть не даст.
– Ты мне чего тут фуфло толкаешь, я весь ипподром знаю. Каждое его дыхание, хотя там и не бываю. Ты зарабатывал со своим скакуном бешеные бабки, пока я этого хотел. Думаешь, за победы аргамака на скачках ты рассчитывался с Толей Рябым. Нет, золотой, купюры он мне нёс со всей информацией.
Шах понял, что судьба его коня была предрешена раньше, и возражать Часовщику прекратил.
– Ты же не домушник, а Айболит. «Кто Ванюшкину хату обносил?» – спросил грозным тоном Часовщик.
– Мотя Прусс хату брал, но я ему сказал, чтобы кроме котлов ничего не трогал. Он знал, к кому лезет и сам мне после кражи всё рассказал. А я до этого и думать не мог, что часы футболиста. Стадионы не посещаю, я ипподромы и часы люблю. Сам же знаешь про все мои увлечения.
– Всё ясно. Сейчас едешь домой, и чтобы брегет у меня через два часа был здесь. За Шахом ухаживай, как за собой. Не дай бог с ним что случится, я из тебя китайскую рикшу сделаю и буду на тебе ездить по городу. С сегодняшнего дня я решать буду судьбу моего Шаха, да и твою тоже. Понял?
Зоотехник молчал и только согласно качал головой.
Вечером брегет вернулся в коробочку Ивана:
– Быстро ты дядя Гриша крысу на кнокал, – сказал обрадованный Иван.
– Ваня в нашем деле, как и футболе, иногда надо ускоряться. Иначе можно опоздать.
…Через два дня в подъезде найдут труп Моти Прусса.
Кровь была обнаружена в квартире часовщика и в подъезде около его двери. Так же на вешалке в прихожей нашли пальто Моти, в кармане которого находились наручные часы «Победа» без ремешка. Часовщика сразу увезли в милицию.
В этот день то ли он изображал из себя пьяного, или на самом деле был под сильным градусом, определить было трудно. Пробыв там ночь, утром его доставили к следователю:
– Григорий Иванович, как получилось, что Прусс был убит в вашей квартире и очутился в коридоре подъезда? – И за что вы его смертельно приголубили?
– Ты чего начальник матрасовку хочешь на меня примерить? – возмущался Часовщик. – Я на мокруху никогда не пойду. Он сам навернулся. Я ему часы починил, Мотя после сходил, принёс шесть бутылок водки. Это может подтвердить моя сожительница Нинка. И в магазине нашего дома должны обратить были на него внимание. Мы с ним по бутылке выпили, закусили неплохо. С Нинкой своей я в этот день поругался. Она, видите ли, обиделась, что мы ей не налили. Обрадовалась, что водки много и давай надоедать. Я её послал подальше, она разозлилась и собралась ехать в Крутое, к своей подруге Риме Масловой с ночёвкой. Уходя, закинула мою коляску на нишу, чтобы я на улицу не выходил, и так дверью хлопнула, что лампочка потухла в комнате. Я Моте говорю: «замени лампочку. Не сидеть же в темноте». Он полез и грохнулся, ударившись виском о спинку дивана. Я ему кричу: «Мотя вставай, не то водка прокиснет», – а он молчит. Тогда я начал пить сам с собой. Сколько я пил не помню. Проснулся, когда мухи залетали по квартире. Думаю, снег на улице выпал, а тут насекомые ожили. Я Мотю потряс, а он холодный и вонючий лежит. Я его и выволок в коридор, чтобы не дай бог, черви ещё ползать по квартире не начали. Вот и всё, – закончил свою оправдательную версию Часовщик.
Милиция собрала некоторые факты, в магазине и у соседей. Логически подумав, что калека, который ростом был чуть выше колен убитого, не мог нанести смертельный удар здоровому человеку, и списала убийство на несчастный случай. Дядю Гришу через три дня Нинка забрала домой из милиции.
Так впервые узнал Иван Беда истинную цену старинного брегета.
ОПАСНЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ И ЗАПАХ КРОВИ
После кражи брегета Иван понял, что цена его велика, хотя он догадывался об этом. Он спрятал его у родителей в квартире, чтобы впредь больше не смущать жуликов. Манана в это время устроилась на работу в областной онкологический центр.
Иван зимой работал в бригаде и был доволен жизнью. Футболисты в зимнее время, трудились на заводе только три дня, остальные дни они тренировались в спортивном зале стадиона. На первенстве Волжского бассейного совета в мини футболе, от завода выставили команду «Беркут». Это был ополовиненный Водник, где за команду выступали братья Бекетовы, Беркуты, Иван Беда и Лёня Савельев. Они с лёгкостью обошли все команды и забрали кубок, пропустив в свои ворота за весь турнир всего лишь шесть голов. Перед ними стояли большие задачи выиграть область и рабочую спартакиаду России. Тренер не находил уже добрых слов игре Беде. Всё было сказано. Он только удовлетворённо смотрел в его сторону, так как в это время много ругал других игроков. Немало шишек получал и молодой Лёня. Тренер специально его пилил каждую тренировку, чтобы он разуверился в своём мастерстве и не думал о переходе в команду классом выше Водника: