Владимир Кожевников – Звёздный уборщик (страница 1)

Владимир Кожевников

Звёздный уборщик

Глава 1. Орбитальное кладбище

Тьма космоса не была абсолютной. Гарри Стоун знал это лучше многих — она была слоистой, как старый лук, и пахла жжёным металлом и остывшей плазмой. Он висел в невесомости грузового отсека «Мусорщика», прижавшись лбом к холодному иллюминатору, и смотрел, как медленно вращается внизу Рейнбоу-7 — планета, чьё имя когда-то звучало как обещание, а теперь превратилось в синоним забвения.

— Гарри, ты собираешься там медитировать или работать? — голос Кесси, его старшего механика, прорезал тишину с треском радиопомех. — У нас три тонны обломков на подходе, и, если мы не поймаем их до того, как они войдут в атмосферу, Империя вычтет это из нашего контракта.

Он оттолкнулся от переборки и поплыл к пульту управления. Пальцы привычно запорхали по сенсорам, выводя на экран траектории движения мусорного поля. Орбита Рейнбоу-7 была свалкой — здесь, на высоте двух тысяч километров, дрейфовали останки сотен кораблей: торговых судов, военных фрегатов, частных яхт. Война, бушевавшая здесь двадцать лет назад, оставила после себя кладбище, и такие, как Гарри, пришли на него как мародёры — только с лицензией.

— Вижу их, — пробормотал он, активируя захваты. — Кесси, готовь магнитный канал. Дрейк, ты где?

— В трюме, — отозвался низкий голос. — Проверяю герметичность третьего отсека. После вчерашнего столкновения с обломком обшивка повела. Если поймаем ещё один такой «подарок», потеряем половину груза. И, возможно, кого-нибудь из команды.

Гарри нахмурился. «Мусорщик» был старым кораблём — настолько старым, что его название звучало скорее, как эпитафия, чем как обозначение профессии. Но он держался. Как и все они.

— Ладно. Дрейк, завари третий отсек, как сможешь. Кесси, открой канал. Я иду на перехват.

Он переключил управление на ручной режим и повёл корабль вперёд, в гущу обломков. В иллюминаторе мелькали куски металла — искорёженные панели, обрывки кабелей, куски корпуса с выцветшими номерами. Гарри ловил их магнитным полем, как рыбак — сетью, и отправлял в грузовой отсек. Работа была монотонной, почти медитативной. Он любил её за это. Здесь, среди мёртвых кораблей, не нужно было думать о прошлом.

— Гарри, — снова голос Кесси, на этот раз тише. — Ты видишь это?

Он посмотрел на сканер. Среди обломков, на краю поля, пульсировала точка — слишком яркая, слишком ритмичная для простого куска металла.

— Это сигнал, — сказал он. — Аварийный маяк.

— Или ловушка, — возразил Дрейк из трюма. — Помнишь, что случилось с командой «Феникса»? Они тоже нашли «сигнал».

Гарри помнил. «Феникс» был кораблём-мусорщиком, который исчез три года назад. Позже нашли его обломки — и тела. Никто не знал, что именно их убило.

— Это не ловушка, — сказал он, хотя не был уверен. — Слишком слабый сигнал. Если бы это была приманка, они бы сделали её громче.

— Или тише, — пробормотала Кесси. — Чтобы мы подумали именно так.

Гарри усмехнулся. Кесси всегда была параноиком — за это он её и ценил.

— Я проверю, — сказал он. — Один.

— Гарри...

— Это приказ.

Он отключил связь и направил «Мусорщика» к источнику сигнала. По мере приближения сканер начал различать форму — длинный, узкий корпус, почти не повреждённый. Корабль был маленьким, изящным, с гладкими обводами, которые выдавали военное происхождение. Гарри нахмурился. Он знал этот силуэт. Все знали.

«Стрела».

Экспериментальный корабль Империи. Самый быстрый, самый манёвренный, самый смертоносный. Официально он считался потерянным два года назад — во время испытаний в глубоком космосе. Но вот он здесь, на орбите Рейнбоу-7, дрейфует среди мусора, как обычный обломок.

— Кесси, — вызвал он. — Ты это видишь?

Пауза.

— Вижу, — ответила она. — Гарри, это...

— Да. Это «Стрела».

— Что он здесь делает?

— Не знаю. Но я собираюсь выяснить.

Он подвёл «Мусорщика» ближе. Корпус «Стрелы» был покрыт инеем — корабль провёл в вакууме достаточно времени, чтобы остыть до температуры космоса. Но маяк работал. Значит, внутри была энергия. Значит, внутри был кто-то живой.

Или что-то.

Гарри надел скафандр — старый, потёртый, с царапинами на шлеме — и перешёл в шлюз. Сердце билось чаще, чем хотелось бы. Он говорил себе, что это просто адреналин, но знал, что это страх. Страх перед прошлым, которое он пытался забыть.

Шлюз открылся. Он оттолкнулся и поплыл к «Стреле», чувствуя, как невесомость тянет его в сторону. Корабль был красив — даже сейчас, покрытый инеем, он выглядел как хищник, застывший в прыжке. Гарри нашёл аварийный люк и приложил руку к панели. Замок мигнул красным, потом зелёным — и люк открылся с шипением.

Внутри было темно. Он включил фонарь на шлеме и поплыл внутрь, стараясь не касаться стен. Коридор был узким, стены — гладкими, без единой царапины. Никаких следов борьбы. Никаких следов экипажа.

— Гарри, — голос Кесси в наушнике. — Что там?

— Пока ничего, — ответил он. — Иду к кабине.

Кабина была в конце коридора. Дверь была приоткрыта, и из щели сочился слабый свет. Гарри толкнул её и замер.

В кресле пилота сидела девушка. Она была без сознания, но дышала — медленно, глубоко, как будто спала. Её волосы, тёмные, как космос за иллюминатором, развевались в невесомости. На виске пульсировала тонкая голубая линия — имплант. Гарри знал такие импланты. Они были у военных.

Он подплыл ближе. Девушка была молодой — на вид не больше двадцати пяти. Красивой — той холодной, опасной красотой, которая не обещает ничего хорошего. На её комбинезоне не было знаков различия, но Гарри заметил татуировку на запястье — крошечную стрелу, пронзающую звезду. Символ Имперского спецназа.

— Кесси, — сказал он тихо. — У нас проблема.

— Какая?

— Здесь выжившая. Девушка. Военная.

Пауза.

— Гарри, — голос Кесси был напряжённым. — Если Империя узнает...

— Я знаю.

Он смотрел на девушку. Она спала, и во сне её лицо было спокойным — почти невинным. Но Гарри слишком хорошо знал, что внешность обманчива.

Он протянул руку и коснулся её плеча.

— Эй, — сказал он. — Проснись.

Девушка открыла глаза.

Они были синими — яркими, как пламя. Она посмотрела на него — и в её взгляде не было страха. Только пустота. Абсолютная, звенящая пустота.

— Кто вы? — спросила она.

Гарри открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Девушка вдруг схватила его за руку — быстрее, чем он мог отреагировать — и прижала к стене. Её пальцы сжались на его горле.

— Кто вы? — повторила она. — Где я?

— Я... — прохрипел он. — Я здесь, чтобы помочь...

Она смотрела на него секунду, две. Потом её хватка ослабла. Она отпустила его и отплыла назад, глядя на свои руки так, как будто видела их впервые.

— Я не помню, — сказала она тихо. — Я ничего не помню.

Гарри потёр горло. Сердце колотилось. Он смотрел на неё — на девушку, которая только что чуть не убила его — и понимал, что его жизнь только что изменилась. Навсегда.

— Тебя зовут Ария, — сказал он, хотя не знал этого. Просто имя пришло само — как будто кто-то прошептал его на ухо.

Она посмотрела на него. В её глазах что-то мелькнуло — узнавание? страх? — и исчезло.

— Ария, — повторила она. — Это... моё имя?

— Да, — сказал Гарри. — Теперь — твоё.

Глава 2. Девушка из ниоткуда

Обратный путь на «Мусорщик» занял больше времени, чем Гарри рассчитывал. Ария — если это действительно было её имя — двигалась с точностью, которая плохо сочеталась с невесомостью. Каждое её движение было выверенным, экономным, почти машинным. Она отталкивалась от стен «Стрелы» с расчётом, который говорил о годах тренировок, и Гарри поймал себя на мысли, что наблюдает за ней, как за опасным зверем, которого пытаешься приручить.

— Держись рядом, — сказал он, хотя понимал, что это лишнее. Она и так держалась рядом — но не потому, что следовала за ним, а потому, что инстинктивно держалась на расстоянии вытянутой руки: достаточно близко для разговора и достаточно далеко для удара.