Владимир Кожевников – Фреска на вечном ветру (страница 2)

— Когда мы отправляемся? — спросил он, не отнимая руки от холста. Смола под пальцами чуть заметно вибрировала, и Алессандро мог поклясться, что эта вибрация была ответом.

Глава 2. Офелия

Корабль назывался «Офелия», и внутри он пах сухой лавандой. Так, объяснил Лиенн по пути на орбитальный терминал, была настроена система регенерации воздуха — тонкий аромат прованских полей должен был снижать тревожность пассажиров во время долгих переходов в подпространстве. Для Алессандро, чей мир давно сузился до звуков, запахов и прикосновений, этот запах стал первой нитью, связывающей его с новым, незнакомым миром корабля. Лаванда была навязчивой, но в то же время успокаивающей, как голос старой няньки, напевающей колыбельную на незнакомом языке.

Он сидел в кресле, обитом тканью, напоминавшей замшу, но более упругой и тёплой на ощупь. Кресло подстраивалось под его тело, едва заметно меняя форму, и Алессандро чувствовал, как напряжение, копившееся в спине и плечах годами работы за холстом, медленно отпускает его. Он слушал, как двигатели «Офелии» выводят мелодию перехода в подпространство. Это был звук, похожий на долгий, бесконечно тянущийся вздох виолончели — низкий, насыщенный обертонами, вибрирующий где-то в груди. Звук нарастал, становился глубже, наполнял собой всё пространство, а затем, в тот самый миг, когда реальность корабля должна была сжаться в сингулярную точку, внезапно затихал, оставляя после себя звенящую, неестественную тишину. Они были в подпространстве.

Первые дни Лиенн почти не говорил. Алессандро понимал: его спутник, возможно, единственный человек на борту (хотя он слышал иногда отдалённые шаги и приглушённые голоса других членов экипажа, если они были), погружён в управление сложной машиной. Лиенн проводил пальцами по сенсорным панелям, и Алессандро слышал едва уловимые щелчки — то ли тактильная отдача, то ли микроскопические разряды статического электричества. Звуки эти были похожи на падение капель воды на тонкое стекло. Он научился различать их: короткий двойной щелчок, за которым следовала пауза и едва слышное гудение — проверка систем жизнеобеспечения; долгий одиночный щелчок, отдающийся лёгкой вибрацией в полу, — корректировка курса.

Однажды, когда корабль уже несколько дней шёл в подпространстве и все звуки стали глуше, словно обёрнутыми толстым слоем ваты, Алессандро спросил, нарушив затянувшееся молчание:

— Как они выглядят? Дышащие.

Лиенн ответил не сразу. Алессандро ощутил, как воздух в каюте слегка изменил плотность — вероятно, собеседник повернул голову в своём громоздком шлеме. Металлические сочленения скафандра издали тихий, знакомый уже скрип, похожий на звук старого кожаного кресла, в которое садится уставший человек. В этом скрипе слышалась усталость.

— Приборы… — начал Лиенн, и его голос, очищенный от обертонов каюты, звучал теперь почти как обычный человеческий, только немного глуховатый. — Приборы фиксируют перемещение частиц кремниевой пыли с периодичностью, напоминающей сердечный ритм. Понимаете, маэстро? Не хаотичное броуновское движение, а ритмичные, повторяющиеся паттерны. Как будто что-то дышит этой пылью. Температурные карты показывают сложные структуры — арки, своды, колоннады, — которые исчезают быстрее, чем мы успеваем их оцифровать. Мы пытались замедлить запись, повысить частоту кадров, использовать квантовые сенсоры — бесполезно. Структура есть, пока мы не пытаемся её «схватить». Как только фиксация — она исчезает. Остаётся только тепловой след, быстро рассеивающийся в атмосфере.

Он помолчал, и Алессандро услышал, как изменился ритм его дыхания — стал более частым, поверхностным.

— Один из наших сотрудников, сенситив… Вы знаете, кто это? Человек с обострённым, почти болезненным восприятием, способный чувствовать электромагнитные поля, колебания, энергию. Он провёл на Сольвейг три дня. На второй день он начал говорить, что ощущает давление на грудную клетку, словно невидимая ладонь мягко, но настойчиво прижимает его к земле. На третий день он утверждал, что слышит пение. Не голоса, не музыку в нашем понимании, а… чистую гармонию сфер. Он сказал, что это похоже на эхо несуществующих соборов. Он уволился через месяц после возвращения. Сказал, что больше не может спать в тишине, потому что тишина теперь кажется ему оглушительной, полной отзвуков того, чего нет. Мы пытались с ним связаться позже — он переехал в горы, в полное уединение, и никого не принимает.

Алессандро провёл ладонью по подлокотнику кресла, ощущая микроскопическую, почти неуловимую вибрацию от работы систем корабля. Эта вибрация была ровной, успокаивающей, как биение сердца огромного спящего зверя. Его пальцы скользнули по шву обивки — тонкому, едва ощутимому валику, — и он вдруг представил себе этот шов как линию горизонта на невидимой фреске. Линия разделяла пустоту, давая ей форму. Ему показалось, что он уже знает, как пахнут Дышащие. Это будет запах пыли после дождя, когда крупные, редкие капли ещё не успели прибить её к земле, и она висит в воздухе мельчайшей взвесью, обещая грозу и обновление. Запах древней, пробуждающейся жизни.

Путь до Сольвейг занял три стандартные недели. Алессандро потерял счёт дням уже на пятые сутки. В невесомости, которая наступала, когда корабль выключал гравитационные компенсаторы для экономии энергии, он потерял ощущение верха и низа, но приобрёл другое, гораздо более ценное: он начал слышать собственное тело как сложный, тонко настроенный музыкальный инструмент. Кровь стучала в висках ритмично, как далёкий тамтам африканского племени, увиденного им когда-то в документальном фильме. Позвоночник поскрипывал, когда он потягивался, словно настраиваемая скрипка, и каждый позвонок имел свою ноту. Сердце билось мерно, но с едва заметными паузами, как дыхание уставшего бегуна. Он проводил часы, касаясь разных поверхностей корабля — холодного, чуть липкого металла поручней, тёплого, почти живого пластика панелей управления, шершавой, напоминающей мешковину ткани перегородок — и запоминал их «голоса». Каждая поверхность имела свою вибрацию, свою песню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.