Владимир Кожедеев – Наследие Стерха. Книга 3 (страница 4)

Глава 1.

1. Октябрь 2189 года. Чистка

Октябрь выдался холодным и злым.

Небо над Москвой затянули низкие свинцовые тучи, которые не пропускали солнце уже вторую неделю. Температура упала до минус пяти — рано для октября, но климатические дроны, отключённые больше года назад, больше не защищали город от капризов погоды. Люди кутались в старые пальто, доставшиеся от родителей, и вспоминали времена, когда снег в октябре был редкостью, а не нормой.

Арсений Соболев сидел в своём офисе, сжимая в руке кружку с остывшим синте-кофе. Окна запотели от дыхания, и сквозь мутное стекло едва просвечивал серый двор, где дворники-роботы, которых он так и не включил, замерли в неестественных позах, покрытые тонким слоем инея.

Кампания против него началась 3 октября. Утром, как только он открыл планшет, на экране засветились заголовки, от которых похолодело внутри.

«Соболев покрывает убийц. Эксклюзивные записи переговоров его ближайшего соратника».

«Частная армия Соболева уничтожала биороботов без суда и следствия. Кто следующий?»

«Глеб Торопов — военный преступник. А Соболев — его сообщник, прикрывавший зверства годы».

Арсений читал, не веря своим глазам. Записи были настоящими — те самые, которые Алина нашла в базах ГСК полгода назад. Те, в которых Глеб приказывал уничтожать биороботов, не сопротивлявшихся, не опасных, просто — существующих.

Как они попали в прессу?

Ответ пришёл быстро — кто-то из старых сотрудников ГСК, обиженный на Арсения за то, что тот ушёл, не поблагодарив «команду». Кто-то, кто имел доступ к архивам следствия. Кто-то, кто продался за деньги или за обещание защиты от будущих чисток.

Алина прибежала в офис через час после первой публикации, запыхавшись, с красными пятнами на лице.

— Это конец, — сказала она, не здороваясь.

— Не конец, — ответил Арсений. — Начало.

— Как ты не понимаешь? Они свяжут тебя с Глебом. Скажут, что ты знал, покрывал, участвовал.

— Я знал. Не участвовал, но знал. И покрывал — в том смысле, что не сдал его полиции.

— Зачем ты это говоришь? — Алина схватила его за плечо. — Молчи! Не давай интервью! Не оправдывайся!

— Если я буду молчать, они решат, что мне нечего сказать. Или что я признаю вину.

— А если скажешь — они перекрутят слова.

— Тогда я скажу так, чтобы нельзя было перекрутить.

Алина не верила. И была права.

Арсений дал интервью 5 октября. Место выбрал нейтральное — маленькое кафе на Арбате, где не было голографических камер, а обычные, старые, записывали на квантовые накопители. Журналистка — молодая, из «КиберПравды», которая раньше писала о нём только хорошее.

— Арсений Георгиевич, — начала она, когда кофе был подан, а запись включена. — Вы знаете, что ваш друг Глеб Торопов уничтожал биороботов без суда?

— Да, знаю, — ответил Арсений.

— И вы не сообщили в полицию?

— Нет.

— Почему?

— Потому что он мой друг. И потому что он раскаялся.

— Раскаяние отменяет наказание?

— Нет. Но оно должно учитываться.

— Вы верите в искупление?

— Верю. Иначе зачем мы живём?

— А в закон?

— Закон — для всех. Глеб ответит, если будет доказана его вина. Но не через прессу. Через суд.

— Вы не боитесь, что вас обвинят в соучастии?

— Пусть обвиняют. Я не совершал преступлений.

— Но вы знали и молчали.

— Я знал и говорил с ним. Убеждал его остановиться. Он остановился.

— Когда?

— Год назад.

— Почему вы не сообщили тогда?

— Потому что он уже собирался сдаваться. И сдался — после того, как помог поймать Орлова.

Интервью вышло на следующий день.

Его перекрутили.

«Соболев признался, что знал о преступлениях друга и не сообщил полиции».

«Соболев: “Глеб — мой друг, и я его покрывал”».

«Искупление или беззаконие? Соболев выбирает дружбу, а не закон».

Социальные сети взорвались.

«Соболев — такой же убийца, как его дружок».

«Посадить обоих!»

«Национальный герой? Преступник, которого разоблачили».

Арсений не читал комментарии. Но Алина читала — и с каждым днём становилась всё мрачнее.

Через два дня после интервью Арсению позвонил Королёв.

— Соболев, завтра в 10 утра будь у меня в кабинете.

— Для чего?

— Приказ.

— Какой приказ?

— Узнаешь.

Связь прервалась.

Арсений не спал всю ночь. Сидел на кухне, смотрел на дронов-мух, которые кружили за окном, пил чай, который заварила Алина (настоящий, из трав, которые она собирала летом под Москвой).

— Ты не должен туда идти, — сказала она.

— Должен.

— Он тебя отстранит.

— Знаю.