Владимир Кожедеев – Имперский туман (страница 6)

Арсений вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — сказал он, — но при одном условии: вы будете действовать только по моей команде. И если я скажу «бегите» — вы бежите, не оглядываясь.

— Договорились, — кивнула Софья, но её глаза говорили, что она и не думает подчиняться. — А теперь рассказывайте. Что вы знаете о передаче у Казанского собора?

Арсений подробно пересказал всё, что произошло в «Медведе»: разговор с Бобрищевым, признание о заказчиках, серебряный ключик и таинственное приглашение на девять вечера.

— Значит, он хочет переложить свою вину на других, — задумчиво сказала Софья, вертя в руках стеклянную палочку. — Или подставить вас. Но есть одна деталь, которая меня настораживает.

— Какая? — спросил Лев.

— Ключик. Серебряный ключик, который он вам показал. — Она подошла к своему столу и взяла лупу. — Зачем он вам его показал? Чтобы вы его запомнили. Чтобы вы искали именно этот ключ. Но если он хотел вас перехитрить, он бы не стал его показывать. Значит...

— Значит, он хочет, чтобы мы перехватили передачу, — закончил Арсений. — Он хочет, чтобы мы увидели, кому передают ключ. И тогда у нас будут имена заказчиков.

— Или, — вмешался Лев, дожёвывая сухарик, — он хочет, чтобы мы побежали за этим ключом, пока он сам совершит что-то ещё. Помните, он сказал, что он всего лишь пешка. А пешки часто жертвуют собой, чтобы спасти короля.

— Тогда нам нужно действовать на два фронта, — решила Софья. — Один из нас идёт к собору на передачу. Второй — следит за Бобрищевым. И третий... — она усмехнулась, — третий готовит реактив, который поможет нам отличить подделку от оригинала. Если там будет подделка — мы это узнаем сразу.

— Я иду к собору, — сказал Арсений.

— А я иду за Бобрищевым, — подхватил Лев.

— А я — в лабораторию, — улыбнулась Софья. — И, Арсений, возьмите это.

Она протянула ему маленький пузырёк с прозрачной жидкостью.

— Что это? — спросил он, разглядывая пузырёк на свет.

— Раствор йодистого калия с крахмалом. Если вы капнете на золото — ничего не случится. Но если это подделка, позолота или какой-то сплав, жидкость станет синей. Мгновенно. Это моя маленькая тайна. Держите при себе и не пролейте — это яд для ворон, но для человека просто слабительное.

Арсений спрятал пузырёк во внутренний карман сюртука.

— Софья Николаевна, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — я ещё не отблагодарил вас за то, что вы тогда спасли мою репутацию с Бобрищевым. Если я не вернусь с этой операции...

— Если вы не вернётесь, я сама из вас сделаю реактив, — перебила она с улыбкой. — И буду хранить в пробирке. Так что возвращайтесь. Живым. Это приказ.

Лев закатил глаза.

— Боже мой, какие вы оба серьёзные! Прямо как в романах. А вы не забыли, что нам ещё переодеться? Мы идём на ночную операцию, а не на бал. У меня есть план.

План Льва оказался до гениальности прост: они переоденутся в форму мелких торговцев и официантов, чтобы слиться с толпой у Казанского собора. Лев, благодаря своей любви к трактирам, имел целый гардероб таких нарядов — он коллекционировал их для «анекдотических случаев» и «розыгрышей».

К девяти вечера они уже были на месте. Казанский собор возвышался в темноте, его колоннада тянулась к небу, освещённая редкими фонарями. Туман поднимался от набережной, укрывая всё вокруг пеленой тайны.

Арсений стоял в тени колонны, одетый в потёртое пальто и неказистую кепку. Лев пристроился неподалёку с тележкой, полной дырявых вёдер и чугунных кастрюль — его роль «торговца утилю» была естественной и правдоподобной.

— Я вижу фигуру, — прошептал Арсений, когда из тумана показался высокий человек в длинном плаще. Он шёл неторопливо, но с целеустремлённостью человека, который точно знает, куда идёт. В руке он держал небольшой кожаный саквояж.

Человек остановился у колонны, посмотрел на часы, затем перевёл взгляд на часы на соборе. Ждал. Через минуту из противоположной стороны появилась ещё одна фигура — пониже, сутулая, в потёртом картузе и сапогах. Между ними завязался краткий разговор.

Арсений не слышал слов, но видел, как человек в плаще протянул саквояж. Второй открыл его, проверил содержимое, кивнул и протянул взамен... тот самый серебряный ключик!

Сердце Арсения забилось быстрее. Ключик был настоящий. Он блеснул в тусклом свете фонаря, и это был именно тот ключ, что показывал Бобрищев.

Но в тот же момент что-то пошло не так.

Из-за угла выскочили двое. Они были в форме полиции, но Арсений сразу понял — это переодетые люди Бобрищева. Они схватили первого человека в плаще, вырвали у него ключ, а второго — сутулого — отбросили в сторону.

— Бегите! — закричал Арсений Льву, вырываясь из тени. — Это ловушка!

Но было поздно. Один из «полицейских» наставил на Арсения пистолет и громко, на всю площадь, крикнул:

— Ни с места! Господин Нечаев, вы арестованы за покушение на государственную измену!

Лев среагировал мгновенно. Он выскочил из-за тележки, схватил дырявое ведро и с силой запустил его в голову ближайшего «полицейского». Ведро с грохотом ударило того по затылку, и он свалился с глухим стоном.

— Арсений, уходи! — крикнул Лев, хватая за руку друга. — Я их задержу!

Но Арсений вырвался. Он кинулся к человеку, который держал ключ, и выбил его из руки ударом плеча. Ключ упал на булыжник, и в тот же миг Арсений наступил на него ногой.

— Стоять! — заорал оставшийся «полицейский», но Арсений уже понял — это не полиция. Это бандиты. Настоящие бандиты, которые работают на Бобрищева.

— Лев, беги! — крикнул он, вытаскивая из кармана пузырёк с реактивом. — Я знаю, что делать!

Он открыл пузырёк и выплеснул жидкость прямо на ключ. Через секунду ключ начал синеть. Ярко, неестественно, фальшиво. Подделка! Ключ был сделан из обычной латуни, покрытой тонким слоем серебряной краски.

— Он ненастоящий! — закричал Арсений, глядя на «полицейского». — Бобрищев вас обманул! Вы погнались за фальшивкой!

В этот момент, откуда ни возьмись, появилась Софья. Она была в мужском пальто и с огнетушителем — старым, медным, тяжёлым. С размаху она опустила его на голову второго бандита, и тот повалился как мешок.

— Я же сказала — не начинайте без меня! — выдохнула она, поправляя растрёпанные волосы.

— А вы... как вы здесь? — ошарашенно спросил Лев.

— Я следила за вами. В случае опасности. И опасность наступила быстрее, чем я думала. А теперь — все в подворотню! Быстро!

Они нырнули в ближайшую арку, оставляя на площади только дырявое ведро, синеющий ключ и двух оглушённых негодяев.

Задыхаясь, они остановились в каком-то глухом переулке. Фонари здесь горели редко, но небо начало расчищаться — и на мгновение показалась луна, осветив их раскрасневшиеся лица.

— Ключ был подделка, — хрипло сказал Арсений. — Я это проверил. Он нарочно дал нам ложный след. Зачем? Чтобы выиграть время? Или чтобы...

— Или чтобы мы побежали к собору, а он в это время провернул что-то настоящее, — перебил Лев, тяжело дыша. — Арсений, он знал, что мы придём. Это была ловушка. И мы в неё попали.

— Но мы живы, — заметила Софья, убирая огнетушитель. — И мы узнали главное: Бобрищев боится. Он не просто организует подлоги — он действительно боится тех, кто стоит за ним. Иначе зачем бы ему подставлять нас?

Арсений посмотрел на них, затем на небо, где луна уже скрывалась за тучами, и сказал:

— Теперь у нас есть трое суток. Шульц дал мне три дня на разгадку. Если за это время мы не найдём настоящего заказчика, меня посадят. Но я понял одну вещь.

— Какую? — спросил Лев.

— Тот человек в плаще, у которого мы отобрали саквояж... он был не настоящим курьером. Он был переодетым агентом. Я заметил его ботинки. Они были начищены до блеска, а у настоящего посыльного никогда не бывает чистой обуви в такую грязь. Значит, он тоже был подставной. Это была игра в поддавки.

Софья внимательно посмотрела на него.

— Вы хотите сказать, что Бобрищев подстроил всё от начала до конца? От шкатулки до этой встречи?

— Именно, — кивнул Арсений. — Он играет с нами, как кошка с мышками. Он знает, что я близорук, но вижу далеко. Он знает, что вы — химик, Лев — душа компании. Он знает о нас всё. И он намеренно ведёт нас по ложному следу, пока сам готовит нечто гораздо более серьёзное.

Он замолчал, обдумывая следующую мысль.

— Но, если он знает о нас всё, то есть одна вещь, которую он не знает.

— Какая? — спросил Лев.

— Моя типология, — улыбнулся Арсений. — Он думает, что я ищу ошибки преступников. А я ищу... их страхи. Бобрищев боится, что его тайна будет раскрыта. И я найду, где он прячет эту тайну. Даже если мне придётся перерыть весь Петербург.

Он посмотрел на Софью и Льва, и в его глазах блеснул тот свет, который они так хорошо знали — свет решимости и азарта.

— Завтра утром мы идём в особняк Бобрищева. И мы найдём то, что он прячет. Не в сейфе, не в кабинете. Он прячет это там, где никто не догадается искать. В самом обычном месте.

— И где же это? — спросил Лев.

— В его столовой, — усмехнулся Арсений. — Завтра у нас будет обед. Я приглашу его от моего имени. Скажу, что хочу помириться. Он примет приглашение — он не может отказаться от возможности посмотреть мне в глаза и посмеяться. И там, за столом, у него в тарелке, я найду ключ к разгадке.

Софья рассмеялась.