Владимир Корн – Грибы Среднерусской полосы (страница 11)

– Итак? – главный у «сапогов» снова посмотрел на Игната.

– Ехали пассажирами в колонне, на нее напали, перегородив дорогу поваленными деревьями. Колонна встала, началась стрельба, мы выскочили из кузова и дунули в лес, чтобы не пострадать из-за чужих разборок. Через какое-то время вернулись, а там жмуры валяются по всей округе, но машин уже нет, и потому пришлось выбираться ножками.

– Когда это произошло?

– Позавчера, около семи вечера.

– Где?

– Километрах в тридцати отсюда.

– Сколько в колонне было машин?

– Пять штук.

Старший многозначительно с кем-то переглянулся, затем продолжил вопросы.

– Вдвоем и выпрыгнули?

Он посмотрел на Алену.

– Нет, нас было куда больше.

– И где остальные?

– Обнулились по разным причинам, – пожал плечами Игнат.

– По каким именно?

– Один свихнулся, когда плесень до мозгов добралась, начал в своих поливать. Угомонили его не сразу, и в итоге осталось трое.

– Вижу только двоих.

– Была там наособицу еще парочка из той же колонны, она Юру Кононова и убила.

По факту допрос Игнату изрядно уже надоел, но от рассказа зависело много. Алену не тронут наверняка, но его могут и не пожалеть, если почувствуют фальшь.

– И где теперь эти двое?

– Рядом с Конем лежат, так уж получилось. Юра исчез, пошел его искать, наткнулся на них и повезло, что увидел первым.

– Смотрю ушлый ты дядя: всех вокруг поубивали, а на тебе ни царапины.

Игнат развел руками: жизнь приучила.

– А…

Допрос продолжился бы и дальше, но в стороне плавая оборотами зашумел дизель «Урала», водитель с грохотом захлопнул капот, и заявил:

– Все, старшой, можно отправляться.

И поди тут определи – старший ли он лейтенант или старшой, потому что старший.

– Ну так что, докинете нас куда-нибудь? – дошел наконец до главного Игнат.

Иначе все по команде сейчас сядут в машины, обдадут на прощание вонючей струей выхлопных газов, и адью!

– Грузимся! – скомандовал главный. После чего томительный миг помедлил, перед тем как спросить. – И куда вам надо?

– Да куда угодно, лишь бы до людей добраться. А вообще-то в Тарасов.

Тот раздумывал недолго.

– Подкинем. Есть тут пикет поблизости. До него не едем, нам по дороге сворачивать, но там километра три останется, доберетесь.

– Командир, для девушки в «Тигре» место найдется, – полез с предложением водитель внедорожника.

– Нет. За дорогой лучше следить будешь. Впрочем, как и все мы.

Попасть в КУНГ Алене помогло сразу несколько рук, Игнату пришлось залезать самостоятельно. Но было хорошо уже то – взбираясь туда, Игната не встретила подошва сорок седьмого растоптанного размера, или хуже того – затыльник приклада, что вполне могло случиться.

Игнат подремывал, Алена бойко перешучивалась на тему межполовых отношений, нисколько не смущаясь на пошлые остроты в свой адрес, и они ехали. Недолго, не дольше часа, затем «Урал», повизгивая тормозными колодками, остановился. Игнат было подумал, не прав оказался водитель Петров, утверждая, что машина дотянет, но нет.

– Все, выгружайтесь, – сказал один из вояк.

Самый возрастной из всех, и наверняка самый воспитанный, потому что от него единственного Алена не услышала ни единой скабрезности. К тому же он поглядывал на девушку с долей сочувствия. Игнат спрыгнул первым, принял орудие и пожитки, а затем поймал Алену, которая перед тем, как оказаться на землю, успела послать воздушные поцелуи. И даже сказала:

– Жду не дождусь, мальчики, нашей встречи в нормальной обстановке.

Правда, первыми словами у нее были, когда они все-таки получили в лицо удушливую струю выхлопа:

– Игнат, в баню хочу! Чувствую себя так, словно они меня с ног до головы заплевали.

Игнат покосился на нее, но промолчал. Если судить по тому, как вела себя девушка в машине, Алена будто в родную стихию попала. Он помрачнел: вполне может быть, Кира сейчас находится в такой же ситуации, только выпрыгнуть из фургона ей никто не позволит.

– Пошли. Бани есть на любом пикете.

«Урал», свернув с основной трассы, поехал вслед за «Тигром», на прощание коротко просигналив. Хрипло так, но Игнат вздрогнул, не ожидая.

Игнат шел, размышляя о том, что все складывается не так уж плохо. Вывернулся из довольно сложной ситуации как правильно заметили – без единой царапины. Довезли до обитаемых мест, платы не потребовали, а на любом пикете обязательно найдется и столовая, и баня, и ночлежка, где можно спокойно отдохнуть, не хватаясь за автомат при каждом подозрительном звуке. Но если сразу же удачно подвернется оказия отправиться дальше, он не задумается ни на минуту: вполне может случиться, что следующую придется ждать долго.

Игнат искоса взглянул на шагающую рядом девушку. Заметив его взгляд, Алена улыбнулась так мило, что испытывай Игнат к ней хоть какие-то чувства, он обрадовался бы. Но их не было, и быть не могло. К тому же он знал – ни к кому привязываться нельзя. Привяжешься к человеку, а затем раз, и его нет. Зачем ему лишние судороги, если жизнь и без того трудна?

Пикет возник на месте практически полностью выгоревшего села Макарова возле моста через приток реки Похры. В селе и в прежние времена население едва насчитывало тысячу человек, теперь в лучшем случае их оставалось сотни полторы на десяток-другой уцелевших домов. Дорога к нему шла под уклон, и с высоты хорошо было видно – машин на пикете сейчас ни одной. В стороне, в поле, медленно полз трактор. Старенький «Беларусь» наверняка окучивал картошку: самое для этого время.

«Удивительно, что плесень не трогает шины, хотя для получения синтетических каучуков исходным сырьем является нефть. Но кто знает, возможно, дело дойдет сначала до них, а затем и до нефти. И тогда вернется эпоха паровых двигателей. Если к тому времени будет кому их производить», – наблюдая за ним, размышлял Игнат.

Перед тем как войти в харчевню, Игнат провел с девушкой краткий инструктаж.

– Алена, веди себя прилично!

– Это как? – подчеркнуто наивно спросила она, похлопав ресницами. Пушистыми, длинными, почему-то совсем не выгоревшими на солнце.

Игнат поморщился, но продолжил.

– Прежде всего – не вызывающе. Тихо, скромно, ни с кем не заигрывай. Или давай сделаем вид, что друг друга не знаем.

Если судить по ее языку, ожидать можно чего угодно. Появится Игнат в компании со шлюхой, которая ведет себя соответственно, а если знакомые? Но не найдется их, ситуация нисколько не лучше: что это за черт, если даже со своей бабой справиться не может?! Не станешь же каждому объяснять, как она рядом с ним появилась.

– А на тебя влюбленными глазами смотреть можно?

– На меня смотри какими угодно.

– Спасибо! – Алена на миг приняла вид втюрившейся по уши дурочки, заставив Игната поспешно отвернулся.

Посетители местной забегаловки встретили их равнодушно. Время было обеденным, но свободных столов полно, и они наверняка заполнялись только в моменты, когда на пикете останавливается колонна машин. Оглядев зал, и не обнаружив знакомых лиц, Игнат решительно зашагал к столику рядом с глухой стеной: хотя бы за одну из сторон можно быть спокойным.

Столовая была построена еще во времена распавшегося Союза, и выглядела типичной из них. Одноэтажное здание, с рукомойниками и гардеробом при входе, и обеденный зал, отделенный от кухни металлическим стеллажами раздачи. Пол и стены отделаны неказистым на вид кафелем, но износу ему не было до сих пор.

– Игнат, принеси, пожалуйста, что-нибудь на твой выбор, – попросила Алена. – Если он вообще здесь имеется.

Меню оказалось небогатым: гречишная похлебка, гуляш с гарниром из той же крупы, заменяющие хлеб лепешки с нею же на три четверти, если еще не больше, и даже кисель.

Дело для него привычное: редко когда увидишь иное.

Не питая никакой любви к этой псевдозерновой культуре (ее вкус казался ему с горчинкой), тем не менее Игнат был уверен; для мира с погибшим сельским хозяйством она – настоящее спасение из-за своей крайней неприхотливости. Да, урожайность у гречихи низка, что заставляет засевать ею огромные площади, в связи с чем в Европе злак толком не прижился, но когда в России не хватало земель?

– Я столько не съем! – сказала Алена, когда Игнат выгрузил тарелки с подноса на стол.