Владимир Корн – Грибы Среднерусской полосы (страница 10)

– Здесь жди, – сказал Алене Игнат, вешая на плечо девушки АКМ.

Радующий глаз своим практически нетронутым воронением, царапины на котором по пальцам можно перечесть, прежде он принадлежал Артемию, затем его поменял на свой Юра Конь, и только потом автомат достался Игнату, и он надеялся оплатить им за проезд.

– Дальше поедем? – Несмотря на усталость, девушка пыталась шутить.

– Разве что во сне, – пробормотал Игнат: задние шины спущены, а передних нет вообще. – Ты вот что, начнется стрельба, сразу же убегай. Я тебя потом найду.

– Куда бежать-то?

По виду Алены было понятно – она достигла той степени усталости, когда хочется плюнуть на все, что бы ни могло случиться.

– Подальше, – перехватывая автомат поудобнее, уже через плечо бросил Игнат.

Чтобы при необходимости дать очередь сразу, не теряя времени на прицеливание. Иногда первым открыть огонь, пусть при этом ни в кого не попасть – значит спасти себе жизнь: людей без нервов мало, если они есть вообще. Окна у «буханки» были грязными и поди тут, рассмотри – есть в ней кто-нибудь, нет? Такое вполне могло случиться: машину наверняка использовали для ночевки; в нескольких шагах от нее кострище, и даже подобие стола из куска фанеры.

Приблизившись вплотную некоторое время Игнат слушал, стараясь держаться так, чтобы его не было видно из окон. Заодно принюхиваясь: если в машине нашли себе пристанище на ночь несколько человек, они выдадут себя если не звуками, то вонью немытых тел, поскольку одна из форточек была распахнута. И только затем резко рванул на себя дверь, проведя по салону стволом автомата. В нем пахло лесом, прелой листвой, немного сыростью и едва уловимо чем-то техническим.

– Ух ты! – заглядывая через его плечо, восхитилась Алена. – Да тут настоящее ложе!

Игнат с неодобрением на нее покосился (сказано же было оставаться в стороне) но не согласиться не смог: пассажирские сиденья были разложены так, что образовывали одну сплошную постель практически на весь салон. Перед тем как в него забраться Игнат старательно очистил ее от залетевших в форточку листьев: они успели высохнуть и шуршали. Внимательно наблюдавшая за его действиями Алена не утерпела:

– Смотри какой чистюля! Может, мне веничек из веток сделать и подмести?

– Не надо. Ты вот что, сходи лучше в кустики, спать ляжем, до утра из машины не выпущу.

– Звучит многообещающе! – тут же заявила девушка. – Вот прямо-таки до утра?! Силен ты, однако, Игнатушка!

Но на какое-то время действительно скрылась из вида.

К ее возвращению, Игнат успел расстелить плащ-палатку, пристроить рюкзаки в изголовье, и кое-что из них достать. Заваливаться спать на голодный желудок, когда у тебя продуктов столько, что часть из них подмывает выкинуть – далеко не самое разумное решение. Помимо необходимости набраться сил перед завтрашним днем, а он обещает быть копией предыдущего.

Алена начал клевать носом еще во время ужина. Чтобы не выдержав попросить.

– Можно я лягу спать? – и совсем сонным голосом, едва завернувшись в край плащ-палатки. – Игнат, только ты пожалуйста сегодня ко мне не приставай?!

Получилось у нее так жалобно, что у Игната, который собирался фыркнуть – мол, не дождешься, невольно дрогнуло сердце.

– Кофе пахнет!

Игнат собирался Алену будить, когда она просунулась сама.

– Пей, – он отлил в ее кружку половину того, что находилось в его собственной. – А это тебе вместо десерта.

Карамелек было пять штук. Слипшиеся между собой, а потому Игнату пришлось делить их ножом.

– Вау! Вот умеешь же ты ухаживать за девушками! – восхитилась Алена. – И когда его сварить успел?!

– Вовремя просыпаться нужно.

Игнат с сомнением посмотрел на свою долю. Подумал миг, и придвинул девушке: воспоминание о Коцаном напрочь отбило желание есть карамель, пусть эта не имела к нему ни малейшего отношения.

– А сам что?

– Я лучше мяса с сухариком. И поторапливайся, прошу: как будто бы оттуда шум моторов донесся, – он махнул в сторону, куда и лежал их путь.

Игнат лгал: ничегошеньки он не слышал, но хотелось хоть чем-нибудь случайную попутчицу приободрить.

– Ты не жадный!

– С чего взяла?

– Мог бы и сам слопать. Сейчас она такая редкость!

– Я ее не люблю, – снова соврал он.

Чем-то Алена напоминала ему сестру Киру. Нет, не внешне: ни малейшего сходства, но они с Аленой примерно одного возраста, Кира такая же словоохотливая и тоже на месте не усидит. Которую он мечтал найти, пусть даже она успела стать такой же, как и его попутчица, которую так и хотелось назвать прожженной шлюхой.

– Ну что, Алена, в путь? Только автомат придется нести тебе.

– Веди меня, мой рыцарь! – девушка вздохнула. – Может здесь его бросим? Все равно я стрелять не умею.

– Ты уж потерпи.

Взваливать на себя дополнительные четыре килограмма железа совсем не хотелось. Особенно после того, как между делом Игнат переложил часть вещей в свой рюкзак, значительно облегчив Аленин.

– Мы хоть по дороге пойдем?

– Нет.

Алена вздохнула совсем уж обреченно.

– Пошли, – безжалостно сказал Игнат.

Через час ходьбы местность пошла под уклон, и так продолжалось до реки, мост через которую был разрушен взрывом. Недалеко от него ниже по течению находился брод, где на берегу стояли две машины: «Тигр» с крупнокалиберным «Кордом» наверху, и Урал с КУНГом, из которого торчала печная труба. «Военные, – определил Игнат. – Окраска машин, то, что теперь называют формой, и явно не меньше взвода».

Несколько минут Игнат наблюдал за ними из леса, пока, наконец, не решился.

– Значит так, Алена, автомат повесь на спину. Когда приблизимся, руки держи поодаль от себя, ладонями вперед. Бежать не следует, но и ползти тоже: вдруг на наших глазах уедут.

– Может мне возле них вообще присесть, и сказать «ку»?

– Алена, прошу тебя, не ерничай: все очень серьезно. И потом, ты же не хочешь идти пешком? Если договоримся, они куда-нибудь нас подвезут. И вот еще что, веди себя прилично, без всяких там. Подойдем, молчи, разговаривать буду я.

– Что и улыбаться совсем нельзя?

– Улыбаться можно.

С ними сейчас большой дефицит, а потому любой будут рады.

Так они и шли – быстрым шагом, но не бегом, старательно держа руки на отлете. Их заметили сразу же, но особого беспокойства не проявили. Разве что развернулся в их сторону пулемет на крыше «Тигра», в большей мере в качестве предупреждения – не дурите!

Ранений от пуль такого калибра практически не бывает: куда бы они не угодили – смерть наступит если не от повреждения, так от болевого шока. Игнат напряженно вглядывался в лица вояк. Пока никакой угрозы они не таили, так, любопытство: слишком далеко до обитаемых мест. К том уже в отличие от Алены, он удостоился лишь нескольких беглых взглядов. Когда они приблизились вплотную, началось.

– О, к нам невеста пожаловала! – как будто Игната рядом и не было, ощерился кто-то. – Парни, может к себе возьмем? – повернулся он к своим. И, обращаясь к девушке, спросил. – Краса-забава, как тебя кличут?

– Аленой при рождении нарекли, – в его духе ответила та, нарочито скромно потупив глаза в землю.

– Алена, не желаешь вступить в наши ряды? У нас быстро в командиры выбьешься, с такой-то фигурой!

– Да чего уж там, в генералы! Оральных войск, – съехидничал кто-то.

– А ты не боишься, что я тебе твой устав до самого «лифчика» откушу? – как ни в чем ни бывало ответила девушка, вызвав ржание многочисленных глоток, чьи владельцы внимательно прислушивались к разговору.

На нем действительно была напялена поясная разгрузка, в обиходе и называемая «лифчиком». Пока острослов соображал, что ответить, на сцене появился, судя по всему, старший. Ни погон, и прочих знаков отличия практически никто не носил: что может быть глупее пользоваться регалиями армии, которой давно нет?

– Кто такие? – сходу потребовал он, метнув по Игнату равнодушный взгляд, и надолго задержавшись им на Алене.

– Долго рассказывать.

– А ты покороче, да по существу, – и не дожидаясь ответа, крикнул в сторону Урала. – Петров, ну что там? Сколько еще ждать?

– Минут пятнадцать, не меньше, – показал голову из-под задранного капота водитель. Его руки с закатанными выше локтей рукавами, впрочем, как и лицо, были грязными от машинного масла.

– Помощь нужна?

– Да какая тут может быть помощь?! – Лицо у Петрова страдальчески покривилось. – Если только кто-нибудь ртом форсунки опрессовывать умеет. Разве это соляра?! Дерьмо конское, слегка разбавленное коровьей мочой, а не топливо! Тут всю аппаратуру промывать нужно, – закончил он, чтобы снова заняться своим делом.

Игнат всегда удивлялся, что после победного шествия «черной плесени» по всему миру, часть техники продолжает функционировать. Наверняка только благодаря таким вот Петровым и их золотым рукам.