Владимир Корн – Его величество (страница 18)

— Нет.

— Как знаете! Но если передумаете, их уже четверо.

Я поморщился.

— Ранольда не вижу. В паре с ним мне было бы намного комфортней.

— Увы, сарр Клименсе, он уже не помощник. Пуля в живот — это всегда серьезно! — лицо Диего на миг омрачилось. — Теперь вся надежда только на Пятиликого, чтобы он выкарабкался. Но есть и хорошие новости: нет у них на борту десанта, — что не стало для меня неожиданностью. — А там, — он указал саблей, — к нам на помощь спешит «Альбертина». Хотя, вернее будет: ковыляет. С дифферентом на нос, и крен у нее видно даже отсюда, но, если мы продержимся достаточно долго, она придет. Если по дороге не утонет. Или раньше нее мы. — Коден скользнул взглядом по глубоко осевшему в воду «Гладстуару». — Да, Сарр Клименсе. Если удачно отобьем следующий штурм, попытаемся атаковать сами. Соглашусь с вами, похоже на жест отчаяния, но вряд ли «Гладстуар» долго продержится. И без того непонятно каким чудом он все еще на плаву. Помимо того, велик шанс, что в любой момент «Корона» бросит свое занятие и потопит нас залпом перед тем, как откланяться. Это не приглашение поучаствовать: все-таки вы — человек гражданский, и лишь за одно то, что остались на борту, честь вам и хвала. А для того, чтобы наша атака не стала для вас неожиданностью. Так, — прислушался Коден, — как будто бы началось. Мне пора.

Понятия не имею, как он определил, что команда линкора пошла на второй по счету штурм, ведь интенсивная ружейная стрельба не прекращалась с обеих сторон ни на миг, но Диего не ошибся: с «Гордости короны» на фрегат как горох посыпались люди. Они сбегали по штурмовым трапам, прыгали с борта на борт при помощи канатов и без них, и рев от них стоял еще тот. Не стал задерживаться в своем укрытии и я, присоединившись к нескольким матросам из абордажной команды Кодена, посчитав, что их послали туда, где приходится туго. Отбивая вражеские удары и раздавая свои, я все время ждал пулю. Откуда-нибудь с высоты борта линкора, или совсем в упор, предназначенную лично мне или кому-то другому, которого случайно прикрыл своим телом. Ее все не было, и увлекшись, я далеко врубился во вражеский строй, и опомнился лишь когда вокруг меня внезапно образовалось пустое пространство.

Их было трое. Два бородача, и один из тех, кто и рад бы ее носить, но она у них совсем не растет, они и щетины-то себе позволить не могут. А потому, чтобы не выглядеть смешными, старательно бреется. Они переглянулись между собой, и разошлись, взяв в полукруг. Я невольно оглянулся назад, чтобы увидеть в первом ряду сар Штроукка рядом с Коденом. Правую половину лица Александра из раны на виске заливала кровь, но глаза горели щенячьим восторгом: сейчас сарр Клименсе им покажет! Диего выглядел иначе: «Даниэль, единственный знак, жест, движение бровей и мы тут же придем на помощь!» Я отрицательно тряхнул головой. Если всем захотелось зрелища, когда палуба и без того залита кровью и завалена мертвыми телами, они его получат. Единственное условие — не нужно победителю вместо награды внезапный выстрел.

— Приступим? — я обращался сразу к троим. — Извините, господа, но у меня нет ни малейшего желания дать вам возможность продемонстрировать навыки во всей красе.

Одновременно вынимая из-за пояса пистолет, и протягивая его за спину: разряженный, он станет только помехой.

Почувствовал, как тянут его к себе, чтобы тут же шагнуть вперед. Действовать начал тот, кто находился по центру. Перекинув абордажный топор из руки в руку, он нанес удар сверху вниз с неожиданной для его грузного телосложения прытью. Не вкладываясь, чтобы не провалиться, подставив ничем не защищенный тыл. Да и не собирался он покончить со мной первым ударом; его задачей было отвлечь. Правый от меня, единственный из них безусый и безбородый, моментально сделал выпад. По их замыслу мне не оставалось ничего другого, как уйти в сторону третьего. Если судить по тому, как ловко тот обращался сразу с двумя абордажными саблями — амбидекстра. Вместо этого я шагнул навстречу безусому. Пропустил выпад подмышкой, оплел ему руку своей, взял ее на излом, оставляя без оружия и вынуждая припасть на колено. В таком положении укол острием в основание шеи он и получил.

Следующий удар топором был коварен. Он проходил параллельно палубе и на такой высоте, когда и не поднырнешь, и не перепрыгнешь, и оставалось только отпрянуть назад. Под удар обоерукого, а тот оказался позади меня куда быстрее, чем я ожидал. Пришлось прибегнуть к защите встречным ударом в место, где топор и топорище образуют прямой угол. Варварский способ, после которого на лезвии сабли остаются зазубрины, но он спас мне жизнь.Топор со звоном вылетел из рук бородача чуть раньше, чем он почувствовал, что гортань у него разрублена почти до шейных позвонков в момент, когда я пируэтом уходил ему за спину, спасаясь от атаки последнего из троицы.

Как и все в нашей жизни, обоерукость имеет и свои преимущества, и свои недостатки. Безусловно, первых намного больше, но благодаря вторым брешь в обороне противника нашлась сразу, едва он решил прибегнуть к тактике, называемой «завесой». Будь у меня заряженный пистолет, я бы без всяких раздумий его использовал, но без него снова пришлось рисковать. Наверняка многие так и не поняли, что с моим противником произошло. Мгновением назад он развернул перед собой красивый веер из двух сверкающих клинков, как вдруг у него подогнулись колени, и он рухнул лицом в лужу крови, набежавшую из горла любителя абордажных топоров.

«Замечательный выпад, Даниэль! — мысленно я удостоил себя похвалы. — И все-таки, в следующий раз прояви благоразумие, вместо того чтобы балансировать на краю. К чему эти дешевые эффекты? Тем более, их и понять-то не смог практически никто».

— Еще желающие есть?

Ответом был рев за спиной, заставивший вздрогнуть: команда «Гладстуара» пошла в атаку. Вряд ли она случилась спонтанно, сомнительно, что она произошла бы только в случае моей победы, но меня едва не сбили с ног.

— Сарр Клименсе, вот ваш пистолет. Извините, но перезарядить времени не было.

Если бы Александр начал выражать свое восхищение, я бы его одернул.

— Вы, главное, свой не потеряйте, ведь он тоже мой. А еще вам не мешало бы перевязаться.

— А! — отмахнулся он. — Как говорила в детстве мама: дурная кровь вытечет, хорошая останется. Времени нет сейчас, когда каждый человек на счету!

Сар Штроукк поспешил присоединиться к тем, кто рубился уже на чужом борту, и мне пришлось его догонять.

Глава 10

Глава десятая.

«Богатый на события выдался денек! И ведь утром ничего не предвещало».

Мы с навигатором Мигхелем наблюдали за тем, как обряженный в парадный мундир капитан «Гордости короны» торжественно передает адмиралу Драувисту личное оружие — признание того, что корабль захвачен. Что было формальностью, поскольку над линкором уже трепетал при порывах ветра флаг Ландаргии.

— Духу им не хватило взорвать корабль! — презрительно сказал Мигхель. Он то и дело болезненно морщился, прижимая к груди руку с намотанной на нее толстенной повязкой.

Во время штурма я выложился настолько, что сил на эмоции не оставалось. Ни на то, что вместе с «Гладстуаром» ушла на дно моя фамильная шпага, а вместе с ней и стопа документов, содержащих ценную информацию, и существующих в единственном экземпляре. Что Александр все-таки умудрился утопить пистолет, и теперь, чувствуя вину, старательно не попадался на глаза. Остался жив, пару раз буквально каким-то чудом, ну и ладно. У многих не получилось, и в сравнении с ними я просто счастливчик.

— А где капитан Глассен?

Странно было не видеть его рядом с адмиралом.

— Как, сарр Клименсе, вы ничего не знаете⁈

Изумление навигатора было настолько сильным, что я невольно почувствовал себя виноватым.

— Чего именно?

— Он свой корабль не покинул.

«Гладстуар» начал уходить под воду, когда на борт линкора перебрались последние способные держать оружие из команды фрегата. Перед тем, как в ней скрыться, вместе с пузырями воздуха он издал звук, в котором при желании можно было услышать: «Я держался сколько мог, господа, и теперь дело только за вами».

— Но почему⁈

Зачем ради какой-то замшелой традиции добровольно было лишать себя жизни, наплевав и на семью, и на пророченную блестящую карьеру, о чем он не мог не знать⁈

— Эх, сарр Клименсе! — Навигатор смотрел на меня с сожалением. — На «Гладстуаре» оставалось много раненых, и мы не могли их спасти. Будучи его капитаном, в этой ситуации вы поступили бы иначе? Сомнительно.

Я промолчал, потому что не знал ответа.

Сражение закончилось, и те жалкие остатки, что оставались от флота Нимберланга виднелись теперь на освещенной закатом полоске горизонта пятнышками парусов размером с еловую шишку. День окончательно угас, пусть полная темнота пока не наступила, и потому фонари на шлюпках, снующих вокруг в попытке найти и поднять из воды людей, светили достаточно ярко.

— Назавтра нам предстоит здесь задержаться, — глядя на них, сказал Мигхель. — Сколько их держатся за обломки по всей округе, но попробуй увидь! Главное, чтобы не заштормило.

На полубаке матросы палубной команды во главе с боцманом шили парусиновые мешки. Много, чтобы хватило на всех. Поутру вначале в них окажутся тела из экипажа «Гордости короны». Без всяких почестей их отправят в море, не забыв вложить в каждый пушечное ядро. Затем приспустят флаг, и под печальные звуки горна дело дойдет и до своих. Оставшиеся на плаву корабли эскадры Драувиста лежали в дрейфе недалеко от «Короны», и можно не сомневаться, на них занимались тем же.