Владимир Комаров – Загадки рунических поэм (страница 28)

Построенный вывод из второй полустроки строфы ДНРП сущности «убийство», вроде бы, вполне обоснован. В порядке критики построенного вывода следует заметить, что в нём в явном виде не фигурировала чаща лесная, как предполагавшийся второй ключевой признак смысла. Если же чаща лесная действительно участвует в формировании итогового смысла, то вывод смысла без её учёта следовало бы признать некорректным, а сам полученный смысл, по меньшей мере, – ущербным. Ведь и в русском языке собирательный образ волка дополняется пословицами, эксплуатирующими связь волка с лесом: «Как волка ни корми, он всё в лес смотрит», «Работа не волк, в лес не убежит» и другие. И ещё, в [ПрПсХлУбХн] сказано:

16 «… В лесу,

Волчьем жилище…».

В порядке реабилитации построенного вывода совет Брюнхильды убить сына («волка кормить больше не будет») убитого Сигурда, фраза «сын станет волком» из десятого совета Сигрдривы, убийство рукой Синфьётли малолетних сыновей конунга Сиггейра, как потенциальных мстителей, убийство рукой Гудрун малолетних сыновей конунга Атли, как потенциальных мстителей, наказ умирающего Хрейдмара своей дочери, чтобы или его внук, или его правнук стал волком, – всё это акцентирует тему волчат и их убийства. А появление на сцене волчат впрямую свидетельствует о том, что где-то рядом и волчье логово в чаще лесной, из которого вышел волчонок. На этом основании можно считать, что «чаща лесная» не имеет самостоятельного значения и призвана лишь превратить «волка» в строфе ДНРП в «волчонка».

Предпринятое изыскание смысла второй полустроки строфы ДНРП полностью базировалось на эддических сюжетах. И это изыскание привело к вполне осмысленному, логичному и вполне совместимому с первой полустрокой результату. Тем не менее, в целях чистоты и полноты исследования полезно попытаться выделить смысл второй полустроки, рассматривая её как коан дзен, то есть, без привлечения эддического контекста. Это значит окунуться в ассоциативное погружение. Фраза «Волк обитает в чаще лесной» рождает очевидный ассоциативный ряд: мрачная, непроходимая лесная чащоба, где водятся одни только волки. Волчье логово. Люди туда не ходят. Там нет людей. Там даже духом человеческим не пахнет. А от человека там, разве что, только косточки. Там бесчеловечно. Экстраполяция этой идеи из чащи лесной на мир людей даёт «бесчеловечность», «не по-людски», «нарушаются законы человечности», то, что подчиняется формулировке Выбегайло [Пнд] – «Человек человеку – люпус эст», «безжалостность», «несправедливость», «коварство». Подставляя «несправедливость» в первую строку строфы ДНРП [Нмн], получаем: «Несправедливость рождает меж родичей распрю». Это похоже на проповедь, но не похоже на (во всяком случае, ранних) германцев. На этом основании можно с уверенностью заключить, что трактовка высказывания второй полустроки строфы ДНРП не предполагала такого решения коана, и решение коана вообще. Что оправдывает трактовку этой полустроки, как «убийство», полученную на основе идеи эддического волка.

ДИРП. Принято считать, что вторая и третья полустроки строфы всех редакций ДИРП содержат кённинги золота. Говорить о «словаре» кённингов можно очень условно. Не существует непререкаемого, официального, авторитетного, «авторского» скальдического издания кённингов с их значениями, датируемого временем написания рунических поэм и эддических текстов. Это даёт основание заявлять, что не существует объективной трактовки кённингов, также, как не может существовать лишённой субъективизма трактовки рунических поэм. Касательно значений кённингов существуют лишь соглашения, более или менее легитимные. Среди прочих есть соглашение считать словосочетание «пламя вод» «классическим» кённингом золота. Основанием для этого утверждения служит прослеживаемое в эддических текстах сопоставление этому кённингу значения «золото». Так, в [РчРг], где Локи требует от карлика Отра, пойманного им в обличии щуки, выкуп за его жизнь, он указывает конкретную валюту выкупа – клад золота:

1 «… Попытайся у Хель

Выкупить голову –

Сыщи пламя вод».

И далее, Фафнир, которому достался именно этот клад, так определяет его в [РчФф]:

9 «… золото звонкое,

клад огнекрасный …».

Таким образом, можно считать доказанным, что словосочетание «пламя вод» можно считать неоспоримым кённингом золота. А вот словосочетание, например, «пламя потопа», претендующее на то же звание, неоспоримым назвать нельзя.

Кённинг золота многие, – видимо, под давлением традиционного значения руны («богатство», «деньги»), – видят и в третьей полустроке. В словосочетании «путь змеи» усматривают намёк на Фафнира, – мол, Фафнир в драконовом обличии – это почти змея, а «путь», надо полагать, означает судьбу, или «До» в азиатской философии. Известно, что Фафнир плохо кончил. Судьба довела. Он поплатился жизнью за коварное убийство отца, а на самом деле – он заплатил жизнью за коварный отъём золотого клада Нибелунгов. На этом основании сторонниками такой интерпретации третьей полустроки словосочетание «путь змеи» напрямую увязывается с Фафниром, а уже Фафнир напрямую увязывается с золотом. Но, таким образом обыгранное словосочетание «путь змеи» назвать кённингом золота можно только, что называется, «на тонкого». Да и жирный Фафнир далеко не змея. Тем не менее, существует мнение, на основании которого словосочетание «путь змеи» выступает в качестве кённинга золота. Получается, этот кённинг в значении «золото», наряду с кённингом «пламя вод» с тем же значением, используется в строфе ДИРП на всякий случай, что называется, до кучи.

При большом желании и первую полустроку также можно было бы отнести к кённингам золота. Так, П.Р. Монфорт отмечает [Мнф]: «Традиционный кённинг золота: rogmalmr – «раздора металл» (конец цитаты). А этот последний – «раздора металл», – почти «причина раздора меж родичей». Если на время допустить, что все три полустроки ДИРП действительно выступают в качестве кённингов золота, то подстановка «золото» на места их вхождений в строфу позволяет свести все её редакции к виду:

«Золото;

И золото,

И золото»

Напоминает крики попугая из известного романа про пиратов: «Пиастры! Пиастры! Пиастры!». А вся строфа в этом случае несёт информацию типа: «Люди гибнут за металл». На мудрость житейскую это явно не тянет.

Кённинг «пламя воды» приводится только в одной из трёх доступных редакций ДИРП, – в редакции Г.ф. Неменьи. В прямой ассоциации словосочетание «пламя вод» означает солнечный блик на воде, похожий по цвету на жаркое золото. Это сходство по цвету и блеску и позволило использовать это словосочетание в качестве кённинга золота. Если в кандидате на звание кённинга, похожем на классический кённинг золота, слово «пламя» несёт тот же смысл солнечного отблеска, то что нового вкладывают в смысл кандидата слово «потоп» и «наводнение»? – Поток воды во время потопа и наводнения, как правило, бурный и мутный. Такой поток не даст золотого отблеска. Тогда не имеет место эффект «пламени». Единственным отличием «воды» в её нейтральном, «нормальном», состоянии от «потопа» и «наводнения» является только то, что последние два понятия скрытно несут характеристику меры – «много» или «очень много». Что же остаётся? – Заключить, что два эти кандидата в кённинги, являясь производными от «классического» кённинга золота, были введены авторами ДИРП специально для передачи смысла «очень много золота»?

Среди специалистов развернулась дискуссия, вскрывшая разногласия по поводу возможного перевода оригинального словосочетания в исходном тексте поэм. У Л. Виммера вторая строка переводится как «и огонь наводнения», а у Э. Торссона эта же строка переводится как «пожар во время потопа». (Почему-то, в связи с последним кандидатом в кённинги вспоминается анекдот: «Горит публичный дом. Все кричат: «Воды, воды!». Вдруг на втором этаже распахивается окно, и из него пьяный голос требует: «А в шестой номер пива, пожалуйста!»). Профессиональная этика переводчиков не позволила им при переводе «подтянуть» оригинальные выражения до безусловно известного им канонического кённинга «пламя вод», и, тем самым, привести свой перевод к унифицированному каноническому виду. Ведь «потоп», «наводнение» – это та же вода, но только «в профиль», только в подчёркнуто большом объёме, в большой мере. Видимо, подобную вольность (волевым решением при переводе свести дело к «пламени вод») им не позволило сделать слишком большое кодовое расстояние между просто «водой», с одной стороны, и «потом» и «наводнением», – с другой. То есть, слишком большое орфографическое и синтаксическое различие между оригиналами этих словосочетаний. А это может означать, что оригиналы этих, претендующих на звание кённингов, словосочетаний как раз были призваны передавать смысл меры, и эта мера, – «потоп», «наводнение», – по мнению авторов, в контексте воды в строфе ДИРП должна была быть эквивалентом меры «щедро», использованной в качестве ключевого смыслового признака в строфе ДАРП. Таким образом, если кённинг «пламя вод» имеет значение «золото», то, можно предположить, что по мнению авторов словосочетания «пламя потопа» и «огонь наводнения» должны передавать значение «много золота», «щедро отсыпанное золото».