Владимир Комаров – Загадки рунических поэм (страница 2)
Получается, Исландия была в авангарде христианского натиска. Однако, может быть, именно в следствие этого, темпы и характер проникновения христианства в жизнь общества были не очень скорыми и одновременно мирными. Специальные источники отмечают, что переход Исландии к христианству был необычно мирным и быстрым, особенно в сравнении с Норвегией, где христианизация была кровавой и растянулась на много десятилетий. Новая исландская церковь в течение почти двух веков развивалась «без присмотра», то есть фактически вне контроля со стороны римской курии и ее эмиссаров. Христианизированные вожди-годи строили на своей земле церкви и рассматривали их как свою частную собственность. И так продолжалось, пока вопрос о контроле за церковными землями не обострился
Можно только надеяться, что к моменту фиксации на твёрдый носитель устной традиции передачи рунических знаний, эти знания были истинны в том смысле, что они были аутентичны рунам периода их «обретения». Доказать такую аутентичность уже невозможно. Можно только «закрыв глаза» поверить в такую аутентичность, ибо в противном случае вообще все современные разговоры о рунах становятся бессмысленными. В целях душевного успокоения можно попытаться подвести косвенные подпорки под это предположение. Как часто и необъяснимо случается, примерно в то же время, в период XII – XIII веков, появляются, так называемые, эддические тексты, которые, не отсылая впрямую к руническим поэмам, отсылают к рунам в контексте их употребления. Эддические тексты, описывающие обретение рун, процесс их изготовления как «жеребьёвых палочек», ритуалы гадания на рунах, вводящие классификацию рун и содержащие расширенный контекст употребления рун, фактически, выступают в качестве метатеории или мета рунической поэмы. Эта мета руническая теория своим содержанием косвенно подтверждает традицию устной передачи и описывает практику применения рун в жизни общества того времени. На этом основании можно постулировать непрерывность традиции устной передачи, во всяком случае, – до периода её фиксации в рунических поэмах, и на этом основании – аутентичность рунических поэм.
В сформулированном постулате главное слово – «непрерывная». А вот, что касается последующего этапа традиции устной передачи, – от периода появления письменной традиции передачи и до настоящих дней, – не только нельзя доказать свойство непрерывности, но, напротив, можно указать период времени, в который эта традиция прерывалась. Традиция устной передачи рунических знаний прерывалась, по крайней мере единожды, – в XVII веке, – в результате жестоких христианских гонений на руническую практику. Возрождение интереса к рунам можно датировать не ранее, чем XX веком. Но, за более, чем три века, прошедших между этими вехами, успело вымереть не одно поколение потенциальных носителей рунических знаний (6-7 поколений). Тогда откуда были импортированы значения рун в период возрождения?
Пробел в традиции устной передачи восполнила современная эзотерическая теория происхождения рун, позволившая наполнить руны эзотерическими смыслами взамен утерянных исходных. От рунических поэм были заимствованы имена рун, которые волевым порядком были приняты в качестве основного понятия руны, а расширенная мантика руны выстраивалась путём привлечения мифологических ассоциаций и эзотерических наслоений. Эта линия осмысления рун является сегодня единственно легитимной.
Казалось бы, в этих условиях единственное, что могло бы спасти ситуацию, – это «прочтение» рунических поэм. Но сама линия восстановления исконного смысла рун исключительно на основании рунических поэм и родственных им письменных источников в современной рунологии была признана тупиковой. А чтобы сгладить возникшую двусмысленность, по умолчанию принято считать, что проблемы прочтения рунических поэм вовсе и не существует. Эта позиция выражается словами одного из корифеев рунологии: «Без сомнения, поэмы предназначены для того, чтобы было проще запомнить названия рун».
Вот и очень юный герой О’Генри, обратившись с вопросом к своему несчастному похитителю, сам же на него отвечает: «Ветер отчего дует? – Потому что деревья качаются!». В этой книге делается попытка опровергнуть логику героя О’Генри, и попытаться «прочесть» рунические поэмы. Задачу восстановления исходного смысла строф несколько облегчает определённая информационная избыточность. Во-первых, каждая руна (каждая из шестнадцати рун Младшего ФУТАРКа) представлена строфой в трёх национальных рунических поэмах, существенно различающихся по стихотворной форме строфы, но, прежде всего, – по содержательному наполнению. Таким образом, одной руне уже соответствуют три разные версии строфы. Кроме того, каждая национальная руническая поэма представлена в трёх канонических редакциях перевода – П.Р. Монфорт, Г.ф. Неменьи и А. Блейз, – которые также значительно различаются и по выразительным средствам, и по передаче смысла. Таким образом, при «прочтении» одной руны одновременно анализируются 3 х 3 = 9 различных редакций. Кроме того, опираясь на гипотезу родства рунических поэм и текстов «Старшей Эдды», эти тексты по ассоциации привлекаются в качестве дополнительных исходных данных анализа.
Как читать книгу
Книга состоит из трёх частей. В первой части приводится позиция автора по вопросу происхождения мифов вообще, и примеры «чтения» ряда «краеугольных камней» скандинавских мифов на основании принятого подхода: «мёд» (в частности, «мёд поэзии»), «пиво», древо жизни Иггдрасиль, источник Урд, источник Мимира. На основании проделанных «упражнений» по чтению мифов наполняется конкретным содержанием само понятие «руна».
Вторая, основная, часть книги содержит методический материал по проблеме «прочтения» рунических поэм, и собственно «прочтение» двадцати четырёх строф рунических поэм, соответствующих двадцати четырём рунам старшего ФУТАРКа.
В третьей части делается попытка оценки полученных результатов и рассмотрение вопросов взаимоотношения рун и рунического оракула.
Книга не преследует цель популяризации рунических знаний в общепринятом смысле, и не содержит фрагментов сугубо познавательного характера в области рунических знаний. Приводимые в тексте цитаты из эддических текстов и краткие пересказы фрагментов этих текстов минимально необходимы для раскрытия обсуждаемой темы. Ссылки на источники даются при цитировании, а также при свободном изложении положений сторонних источников. Литературные, исторические и просто информационные источники, использованные в книге, представлены как материалами, изданными в твёрдой копии (традиционные книги), так и материалами на электронных носителях. Все материалы делятся на основные и те, ссылка на которые носит разовый характер или заимствование из которых не велико по размеру. Реквизиты последних, – и это, как правило, электронные материалы, – указываются непосредственно в тексте, в месте размещения заимствования.
В тексте книги ссылка на источник оформляется в виде уникальной буквенной аббревиатуры, заключённой в квадратные скобки. Источники приводятся в лексикографическом порядке. В первую группу основных источников входят труды, канонические переводы которых являются предметом прочтения:
[Блз] – Анна Блейз; Edred Thorsson, Перевод: Анна Блейз. Рунические поэмы. (weavenworld.ru/runicheskie-poemy/).
[Мнф] – Монфорт, Пол Рис. Северные руны. Москва, Эксмо, 2018.
[Нмн] – Геза фон Неменьи. Священные руны. Издательство «Велигор», Москва, 2009.
Аналогично формируются ссылки на национальные рунические поэмы:
[ДАРП] – Древнеанглосаксонская руническая поэма;
[ДИРП] – Древнеисландская руническая поэма;
[ДНРП] – Древненорвежская руническая поэма.
Основными оригинальными литературными источниками являются тексты «Старшей Эдды» ([СЭ] – Старшая Эдда. Библиотека всемирной литературы. Серия первая. Том 9. Издательство «Художественная литература», 1975). Кроме того, используются дополнительные источники.
Часть I. Проза «Старшей Эдды»
Вступление
Тексты «Старшей Эдды», за исключением комментариев, написаны в стихотворной форме. В названии Части I книги слово «проза» употребляется не в смысле формы повествования, но в смысле прозаического, то есть лишённого всей возвышенной поэтики скальдов, изложения содержания, лежащего в основе песен «Старшей Эдды». В этом смысле эту часть можно было бы назвать «В дебрях «Старшей Эдды».