Владимир Комарьков – Хроники Арли. Книга 4. Я мудрец (страница 23)

– Вот тебе и ладно! – Илехорд снисходительно кивнул вперед. – Там впереди, вишь, такие твари, что и глазом моргнуть не успеешь – схарчат. Не услышал или не заметил – сам виноват. Многие бросаются прямо из-под снега, и по-другому ноги не убережешь, а дерево, из которого вырезают ече, покрепче иного железа будут.

«И тут противоминные ботинки в ходу», – подумал я, а вслух произнес:

– Весело тут у вас.

– Весело, – хмыкнул Илехорд. – От того, насколько быстро ты выхватываешь топор зависят не только твоя жизнь, но и товарища. Потому жить захочешь – научишься.

Я не ожидал от заставника такой проникновенной речи и потому надолго замолчал. Понятно, что Отроги Мудрости слабостей не прощают. Чтобы протянуть здесь пять лет, мне придется действительно постараться. К счастью, Крепость не Алата с ее подковерными играми. Тут все просто: вот – тварь, вот – товарищ. Судят по делам, а не по тому, насколько у тебя влиятельные друзья. Ну, а темница… Будем считать, что попался под горячую руку.

С заставником мы в итоге поладили. Еще до выхода он даже рассказал кое-что о моих друзьях, хотя я и не спрашивал. Оказалось, нас распихали по разным углам. Естественно, мечты о том, что мы будем служить вместе, так и остались мечтами, но в качестве промежуточного результата – сойдёт.

Валену определили в помощники местному костоправу, мастеру Ваславу. Тот еще крендель. Я тут без году неделя, а о нем уже наслышан. Старику давно перевалило за семьдесят, но более деятельного дедулю сыскать трудно. По словам Илехорда, принял дед волшебницу настороженно, ибо до сего момента инквизиция к крепости ни одного мага не подпускала и на пушечный выстрел. Однако ко дню моего вызволения из темницы «оттаял», по достоинству оценив сокровище, попавшее ему в руки, и теперь коршуном посматривал на любых недоброжелателей и конкурентов.

Впрочем, несмотря на то, что до части Крепости, в которой располагалась лечебница, было рукой подать, увидеться до выхода с девушкой мне так и не удалось. Илехорд рассказал, что одна из последних ватаг угодила в нешуточный переплет, и Валена не отходила от раненых.

Эльф тоже не остался без дела. Его раса всегда славилась своей чувствительностью, поэтому Аридил ушел с другой ватагой, опять же в качестве усиления. Мнением самого принца по данному вопросу также не поинтересовались, а он, помня уговор, не спорил. Сказали – пошел. В результате увидеть эльфа у меня тоже не вышло – его группа уже несколько суток патрулировала правую часть долины. «Ну, и слава Богу, – решил я. – Сидел бы в Крепости, наверняка нарвался на своих темных сородичей. А нам это надо?» Их, кстати, я вообще так и не встретил.

Кого я повстречал, так это Оррика, да и то случайно. Я слышал, что на инквизитора, учитывая его опыт, взвалили всех новобранцев, но отправиться на его поиски не решился – Крепость с ее многочисленными переходами, подземными галереями и несчетным количеством прочих помещений пугала меня до колик. Заплутать тут проще пареной репы.

И тут он раз – и топает мне навстречу! Судя по озабоченному виду друга, новая должность полностью занимала все его мысли, потому что меня он даже не сразу узнал. Я поначалу хотел его «подколоть», но передумал. Земные шутки тут переносят с трудом.

– Куда спешишь? – окликнул я его, пробегающего с задумчивым видом мимо.

– Иан?! – прорычал он, когда увидел, что какой-то доходяга не собирается сходить с его пути, и, наконец, разглядел, кто это.

Ответить на приветствие несколько секунд было весьма затруднительно, поскольку воздуха в легких почти не осталось – инквизитор долго и с удовольствием тискал меня в объятиях.

– Еще секунда, и то, с чем не справилась камера, получится у тебя, – прохрипел я, когда тот на мгновение поумерил свой энтузиазм, чтобы посмотреть, почему это я затих.

– Ух, гм-м, – он смущенно поставил меня на ноги. – Обрадовался, вот.

Обрадовался… А как бы я обрадовался, если бы он стал первым, кого я увидел, когда дверь камеры распахнулась.

– Вообще-то «ух, гм-м» – это мои слова, – заглатывая воздух кусочками, просипел я.

Оррик смущенно кашлянул, отступив на шаг. Повисла неловкая пауза. Об очевидном говорить не хотелось. Мало ли по какой причине Оррику не удалось вытащить меня из кутузки. Смотря, как инквизитор переминается с ноги на ногу, я хмыкнул:

– Смотрю, торопишься? Думы вон даже на челе проступают. Куда тебя определил наш многоуважаемый командор, пусть земля под ним… – я перехватил враз изменившийся взгляд воина, и сказал не то, что изначально намеревался: – цветет и пахнет.

Оррик огляделся по сторонам и понизил голос почти до шёпота:

– Ну и шальной же у тебя язык, Иан, – он покачал головой, а затем практически перешёл на шёпот: – Думай впредь, что говоришь. Тут у каждой стены есть уши! Командор Айхенвальд – царь и бог в крепости. Ему и слова тут никто поперек не вякнет. Или тебе опять хочется в карцер?

В карцер мне не хотелось. Но не это заставило меня приглядеться к другу.

– Что-то ты слишком быстро переобулся. А как же, «командир, мы за тебя горой»?!

Тот напрягся. Так было всегда, если он не хотел врать, но и правду сказать не мог. Впрочем, щадить его чувства я не собирался.

– Да не узнаю я тебя, вот что! – рявкнул я. – Какого хрена тут происходит?!

Оррик было вскинулся, а затем «поник».

– Просто мне доходчиво объяснили, что будет, если я попытаюсь за тебя заступиться.

– Вот оно как, – протянул я. – А я думал, что ты…

– Бросил своего командира? – Оррик помрачнел и отвернулся. – Меня предупредили, что любое навязчивое внимание по отношению к арестованным ни к чему хорошему для самих узников не приведет. Могут продлить срок, а могут и еще… чего.

– И кто ж такое сказал? – нехорошо улыбнулся я.

– Да есть тут… – Оррик покачал головой и махнул рукой. – Держись в общем от всех капитанов подальше. Как ты говоришь: «От начальства подальше, к кухне поближе». Послушал я разговоры, да покумекал: ничем здесь не лучше, чем в той же Алате. И на кусок чужой рот разевают, и горло, если надо, перегрызут. Так-то вот.

Вот тебе и бесхитростный край. И битва плечом к плечу без оглядки на спину. Даже и не знаешь, что сказать от таких новостей.

Мне стало стыдно за свою несдержанность. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я вполголоса промолвил с улыбкой:

– А кое-кто с мечом наперевес чуть против всей толпы не попер. А? Я твои шальные глаза видел, когда меня те орлы с секирами под ручки вели. Думал, – все, кранты, сейчас тут та-акой махач начнется! – я умышленно добавлял в речь слова из другого языка, наблюдая, как отреагирует Оррик. Мои «русизмы» он уже понимал, хотя относился к ним неодобрительно.

– Ну, так то от неожиданности, – буркнул он. – Но я же остановился!

– Сам?

– Конечно!

Я пытливо посмотрел ему в глаза, и Оррик отвел взгляд.

– Ой ли?

Тот развел руками, нацепив на лицо маску «незнайки».

– Ну, ладно-ладно! – видя, что я продолжаю всматриваться в его глаза, сдался он, и тут же опасливо оглянулся. – Валя в последний момент удержала. Доволен, командир?!

На душе враз потеплело. Признание дорогого стоило. Оррик впервые в жизни назвал девушку «Валей», а не «Валеной» или «волшебницей», и я решил больше тему не развивать.

– Кого-то из наших видел?

– Ее только и видел, – буркнул инквизитор. – Ушастый по долине снег месит, ты, командир, – в холодной.

– Пораскидало нас, конечно, – согласился я. – Вот уж не думал, что в Крепости заблудиться – раз плюнуть.

– Вот-вот, – согласился Оррик, а потом торопливо добавил: – Да у меня и времени с мышиный зуб. На шею всех криворуких повесили! И тех, что с нами шли, и местных тоже. Сорок человек, чтоб их демон прибрал! Сплю вполглаза, чтобы кто по горлу ножичком не полоснул.

Это как раз понятно. Гонять новобранцев Оррик умеет – по себе помню. Вот и платят ему той же монетой. Достаточно себя вспомнить.

– Ты прости, что я не смог тебя из холодной вытащить, – неожиданно произнёс инквизитор.

Я аж поперхнулся от неожиданности, подумал, что все – забыли.

– Да брось!

– Нет, не «брось»! – боднул меня взглядом Оррик. – Ты ведь за любого из нас готов, – он провел ладонью по горлу. – Должок за мной. Я ведь хотел сразу к командору идти… Да капитан отговорил…

Я положил ему руку на плечо. Теперь мне стало неловко.

– И правильно сделал! Ничего со мной там не случилось бы. Я вам всем несколько раз повторял. А так ты на хорошем счету, – я вспомнил одно слово, которое так любил вспоминать отец: – не смутьян, короче.

Оррику оно явно было незнакомо, но смысл он уловил: немного повеселел.

– Да и попытку ты, считай, не использовал просто так. Лучше этот поход для чего другого приберечь.

Он ещё раз недоверчиво на меня посмотрел. Словно проверял, правду я говорю или для его успокоения только нужные слова подбираю.

– Сплюнь, – буркнул он. – Вечно у тебя «чего другое» на каждом шагу происходит.

– Короче, не ошибся ты, что капитана послушал! – как можно твёрже произнес я, поспешив увести разговор от «любимой» темы инквизитора. – И больше про это не вспоминаем! Ты лучше скажи, какого демона нас всех так раскидали? Мы же вроде как вместе шли. Не официальное подразделение, конечно, но все равно.

Оррик вздохнул и досадливо потер щеку. Я сразу догадался, что развивать тему ему не хочется.

– Согласно традиции, земляков никогда не ставят в десятки. С незапамятных времен так повелось, и капитаны неукоснительно следуют этому правилу, – он посмотрел мне прямо в глаза. – В Крепости только свояченичества не хватает. Семья воина – это его десяток и все тут!